в армии когда служил, выехали весной на новую полевую позицию. Техника, палатки, охранение - все как надо. Приехал утром к нам на УАЗике полковник из вышестоящего штаба. Его не предупредили, что на въезде довольно глубокая яма, залитая талой водой, внешне выглядящая как обычная лужа. Так то на позицию на грузовиках заезжали, им эта яма вполне по силам. А инженера все откладывали ее засыпать щебнем.
Вот он примерно также заезжал, практически форсируя водную преграду, все с замиранием сердца ожидали последующей праведной ярости и начальственных ебуков за такое инженерное заграждение.
УАЗик остановился, все увидели, что у полковника колени подняты практически к подбородку в попытке сохранить обувь сухой. Передние двери открылись, на землю стала выливаться вода из салона. Полковник невозмутимо вышел из машины, проверка началась.
Ничего нам особо за это не было, а то, что мы в тот же день всем офицерским составом копали перекрытую щель - так это мелочи.
в армии когда служил, выехали весной на новую полевую позицию. Техника, палатки, охранение - все как надо. Приехал утром к нам на УАЗике полковник из вышестоящего штаба. Его не предупредили, что на въезде довольно глубокая яма, залитая талой водой, внешне выглядящая как обычная лужа. Так то на позицию на грузовиках заезжали, им эта яма вполне по силам. А инженера все откладывали ее засыпать щебнем.
Вот он примерно также заезжал, практически форсируя водную преграду, все с замиранием сердца ожидали последующей праведной ярости и начальственных ебуков за такое инженерное заграждение.
УАЗик остановился, все увидели, что у полковника колени подняты практически к подбородку в попытке сохранить обувь сухой. Передние двери открылись, на землю стала выливаться вода из салона. Полковник невозмутимо вышел из машины, проверка началась.
Ничего нам особо за это не было, а то, что мы в тот же день всем офицерским составом копали перекрытую щель - так это мелочи.