Она рядом. Рассказ ужасов, мистика⁠⁠

Лизонька в тот день осталась дома одна. Она привыкла так, быть одной. Окружала себя игрушками, фантиками, камушками – всем тем, чему находилось место в ее маленьком мирке. Другая детвора ее пугала. Когда родители выгоняли на улицу погулять, держалась в основном маленького сарайчика, где раскладывала на песке все те же камушки да листочки. Дети обходили ее стороной. Не издевались, не насмехались, как это бывает с такими одиночками в детстве. Просто не подходили. Потому что при робкой улыбке и миловидном круглом личике от Лизоньки всегда исходил какой-то холодок, до которого все боялись коснуться.

Родители уже бросили попытки сделать Лизоньку «нормальной». Решили, что она – заботливая дочь – просто печется о папе с мамой, занятых таких, которым всегда некогда. Поэтому никогда не капризничает, ничего не просит. Так что можно оставить ее одну в своем комфортном углу и уйти по делам, погостить у соседей и расслабиться, в конце концов. Разве со всей этой работой они не имеют право отдохнуть за бокальчиком игристого вдвоем, без дитятки? С теми мыслями однажды и закрыли за собой дверь, набив холодильник едой и приказав: «В девять спать!». Впрочем, Лизонька всегда сама все понимала, напоминать ей ничего не надо. А если что, и сама может себе приготовить, сама себе прочитает сказку, сама пожалеет.

В сарайчике том, где любила коротать время Лизонька, за ней приглядывал местный слесарь, уборщик, сантехник… или кем он там был. Усатый такой. Вечно почесывающий пузо и со странной привычкой, которая почему-то тревожила Лизоньку. Всякий раз, как девчушка подходила к сараю, он игриво улыбался и облизывался – как-то… по-змеиному. Имени его Лизонька не знала. Звала просто – дядя Усач. Лизонька знала Усача, доверяла ему. Ведь именно он помогал собирать камушки и пустил в сарай спрятать от ливня, когда Лизонька так нуждалась в помощи. Поэтому когда дядя Усач после ухода родителей появился на пороге дома, Лизонька его послушно впустила.

– Лизок, – голос его был все таким же по-медвежьи теплым, но ниже, чем привыкла Лизонька, – твои папа с мамой сказали, что с раковиной что-то?

– Не знаю даже… – Лизонька растерянно опустила глаза.

– Ничего, я сам разберусь, иди в комнатку. Поиграй.

Лизонька разложила вокруг себя кукол, плюшевых мишек, машинки… Так увлеченно играла и придумывала игрушкам истории, что не заметила, как за спиной скрипнула дверь. Дядя Усач высунул кончик языка и медленно направился к Лизоньке, крепко держа в руке гаечный ключ. Девчонка, ни о чем не подозревая, взяла маленькую чайную чашку, протянула ее невидимому другу напротив и запела: «Лошадка скок-скок, утенок кря-кря, спи малышка, черпай сил для утречка-чка…».

– С кем играешь, Лизок? – ухмыльнулся Усач и потянул свою огромную волосатую руку к плечу малышки.

– С сестренкой. Нас было двое. Но родилась только я. Зову ее… Сонькой.

Не успел Усач дотронуться до девчушки, как его одернуло электрическим разрядом, судорогами охватившим все тело. В комнате стало холодно. Усач непроизвольно попятился к двери, но нечто странное заставило его остановиться. На спине Лизоньки что-то задвигалось. Будто под кофточкой закипала вода. Она волнами растекалась от шеи до копчика, обретая все более четкие формы. Кожа растягивалась, и под хлопающий звук из-под нее вылезли пальцы. Длинные, бледные, но в то же время тонкие как спицы. Показались кисти, локти, плечи. За ними последовала голова.

Это была девушка, но с седыми – даже прозрачными, как медузки – волосами. Они облепляли липкое худое тело, пока существо вылезало из маленькой спины ребенка. Бездонные черные глаза не сходили с Усача, пригвоздив его к полу своим испепеляющий гневом. Костлявое нечто с едва начертанными девичьими округлостями заковыляло к незваному гостю. Не успел он сообразить, что пора бы бежать, как она своими цепкими пальцами схватила его за руки, в миг, под оглушающий хруст, сломала их и завязала в узел.

Усач заверещал. Он попытался повернуться к двери, но Сонька паучихой накинулась на него, обхватив неестественно длинными руками. Свернула шею. Скрутила конечности, смяло все тело, превратив в большой, сочащийся кровью мешок сломанных костей. И под брызги кровавых ошметков мячиком выбросила в окно.

Лизонька от страха сжалась в клубок. Длиннорукий высокий дух на дрожащих ногах осторожно подсел к ней. Ласково обнял. И замурлыкал колыбельную, под которую малышке удивительным образом удалось уснуть.

Лизонька всегда была одна. Но так думали только другие. На самом деле ей просто не нужны спутники, ведь ее всегда оберегала сестра, ставшая лучшей подругой. Лизонька прошла курс психотерапии, повзрослела. И память о дяде Усаче утонула в самом темном уголке сознания. Она стала сильной, записалась на бокс, и сестра ее отпустила. Теперь Соня бесцельно бродит в ночи и, улыбаясь, легонько напевает: «Лошадка скок-скок, утенок кря-кря, спи малышка, черпай сил для утречка-чка…».

Канал в Дзене: https://dzen.ru/id/626d53a96876aa21dee7e7be?share_to=link

Истории в Telegram: https://t.me/Eugene_Orange