Охотник и Монстр⁠⁠

Ему было сорок пять.
Пора было сбежать из города.
И полуостров неведомый дал ему другую жизнь.
Жизнь охотника на монстров.

Их было не счесть - горгульи, лешие, вурдалаки и даже призраки из старых замков.  Нечисть разная попадалась. За иной диковиной приходилось по спецзаказу в города и дали незнакомые летать.

И охотник летал.

В иллюминатор, разглядывая сверху облака, ловил себя на горькой мысли, что они, оказывается, пусты.

Вглядывался, в надежде увидеть волшебный народец. Ведь в детстве, засматриваясь на облака снизу, со своей щенячей высоты, он бесконечно верил в чудесный мир живущих на вершинах облаков.
Но сейчас, заря или закат всякий раз медно золотым окрашивала небо и разочарованно безжизненные облака. Разве, что земля казалась немного красивей.

Пролетали дни. Календари листались январями.
Охотник  сбился со счёта и классификаций.
Каких их только монстров не было, наводящие ужас на деревни и просторы, на моря и леса. Собственно, Охотник уже и забыл о нормальности и скуке.

Тот март случился как сентябрь.
Излом природы, но не в теплоту, как ждалось по обыкновению весной, а в холод и стужу.  И колким льдом в лицо.

Заказ поступил из города Безликих зданий. 
Того самого, где провел детство Охотник и воспоминания занозой горячо и больно жгли до сих пор.
Известия такие, как будто Монстр извел детей - от мала до велика. Пугал ночами, звал кого-то. Царапал окна, разливал варенье и молоко.

Город Безликих зданий встретил Охотника тревожно приветливо. Будто понимал, что набедокурил, но надеялся на прощение и ласковое похлопывание по плечу, - Не бойся, я с тобой!

Охотник шёл на поиски Монстра.

Ну как шёл, известно ведь, что любой Монстр днём спрячется в заброшенном доме на отшибе. Где никто не живёт лет двадцать и фрамуги жалобно кричат разбитыми стёклами.

Но в том доме было пусто. Охотник шёл из комнаты в комнату под жалобный скрип половиц и лестниц.

Медвежонок с оторванной лапой. Старый ковёр на стене с тройкой оленей. Торшер- перегоревшая лампа. Кроватка без ножки. Тетрадки без стопки и книжки, что хрипло шепчут пожелтевшими страницами, - привет!
***
Охотнику семь. И у медвежонка ещё лапы на месте и пуговицы -глазки блестят.
Медвежонок охранник, заступник, защитник.
Охотнику завтра восемь, но об этом, кажется, все забыли.

Ночь тихая и будто не одинокая. Скрип стула и вздох.  Охотнику страшно, он же ребенок, но с ним медвежонок, а значит нужно друга спасать.

Луна помощник и беспощадный разоблачитель. А Монстр сидит на стуле и неплохо видим. Улыбается мальчишке в пятьдесят четыре зуба и чешет мохнатый затылок лапой, застенчиво прикрывшись ушами.

Охотнику семь, завтра восемь. Ему уже не пристало бояться, в том числе застенчивых ушей каких-то, подумаешь! монстров.
- Я закричу, - обещает ребёнок, - или застрелю из почти пистолета!

- Пацан, ты меня видишь? - растерянно улыбается Монстр и машет рукой перед дитём, - Ведь не должен! Наверное в монстрстерской опять налажали в настройках!

- Ты меня съешь? - дрожащим голосом выясняет маленький Охотник. Обнимает медведя и жалеет, что завтра не наступит ему восемь.
- Я не ем детей! - обиженно ворчит Монстр, обнимая себя ушами, будто лелея, - Я люблю вишневое варенье с косточками и молоко. У тебя есть?

Мальчишка улыбнулся, вздохнул облегчённо, - Пойдем, там у бабушки наверное что-то осталось!

Завтра мальчишке десять. Монстр ему рассказал о монстрах, о звёздах, о прошлом и будущем, о людях и зверях. О счастье и о потерях. Ночь за ночью рассказывал сказки, убаюкивал лаской. Если зуб заболел, приводил знакомую фею.  У него самого пятьдесят четыре и толк в зубной боли он знал,  вишнёвые косточки же в варенье всё никак не переводились.

***

Ночь в заброшенном доме пришла как будто вдруг.
Охотнику завтра сорок шесть.
В темноту безлунную он вслушивается как в детстве, обнимая потрёпанного медвежонка с оторванной лапой.

Вздох и скрип в темноте, ночь вновь не одинока. Застенчивые уши обняли Монстра. Взгляд из исподлобья, - Ты меня бросил!
Так бывает, что Монстры людей добрее, преданнее, вернее.

Охотник устало качнул головой, - Я вернулся, прости.
Я всю жизнь пытался переделать своих чудовищ, но их нужно было просто полюбить.

Охотник достал из рюкзака банку вишнёвого варенья с косточками и молоко, - Давай поедим?