Обещание⁠⁠

Есть в поездах какая-то особая романтика. Сколько людей отправились за горизонт, в никуда, навсегда. Когда поезд несет тебя все дальше от родных мест и людей, с каждым метром боль в груди становится все сильнее. Когда твоего близкого забирает поезд, ты чувствуешь, что он рядом и в то же время бесконечно далеко. И в чем же романтика? Наверное, в обещаниях, которые мы даем друг другу перед открытыми дверями поезда.

Я сидел на лавочке и смотрел на пары, которые так мило прощались. Кто-то уезжал на пару дней, а кто-то навсегда. Но все они расставались одинаково. Парни жали друг другу руки и подбадривающе хлопали по плечу уезжающего. Девушки мило щебетали, пытаясь наговориться напоследок. А влюбленные просто стояли, сжимая друг друга в объятиях, обещая вновь встретиться. Поезда прибывали и отбывали, люди встречались и прощались. Но одно оставалось неизменным — обещания. Каждый обещал друг другу что-то особенное. Что-то, что может исполнить только он. Помнится, пару лет назад я дал такое обещание: «Чего бы мне это не стоило — дождаться». Сколько уже лет прошло, а я всё помню и покорно жду. Изо дня в день я прихожу сюда и жду её — Марту. Девушку с огненно-рыжими волосами, от которой пахло ванилью и розами. Пусть война и разлучила нас, но я не переставал думать о ней ни на миг.

Двери отворились и из них начали выходить люди. Я всматривался, ища Марту, которая дала мне похожее обещание — вновь встретиться. Так я и просидел до ночи, пока поезда вовсе не перестали ходить. Я не помню, когда в последний раз спал. Горькое чувство невыполненного обещания не давало мне покоя, о котором я так мечтал. Все, что мне оставалось, — это бродить по улицам и ждать рассвета. Ведь завтра новый день, новые расставания и встречи.

Осеннее солнце лениво показалось из-за горизонта, а я уже ждал на перроне. Быть может, сегодня я её обязательно дождусь. Поезда вновь начали мелькать туда-сюда, бесстрастно задерживаясь на станции. А что им? Их задача — отвезти пассажиров из пункта А в пункт Б, и нет дела им до людских чувств. День близился к концу, а я покорно ждал её, думая, что бы я мог сказать ей. «Привет, Марта»? Слишком обычно. «Давно не виделись»? Я засмеялся. Как все-таки это сложно. Огненный закат окрасил все в свои цвета и обещал упасть за горизонт. Люди вокруг меня бегали, а я смотрел на поезда. Неожиданно я уловил слабый запах ванили и роз. Поезд прибыл, распахнул двери, и показалась она. Сколько лет прошло с того момента, когда война разлучила нас, а она все такая же красивая. Рыжие кудри падали ей на плечи, а зеленые глаза метались из стороны в сторону, в поисках меня. Я подошел со спины. И что бы я сказал ей? Столько лет прошло с тех пор, как город эвакуировали, когда началась война. Я был обычным солдатом, который воевал за свою родину и дорогих людей. Война закончилась ничем. Оставшиеся вернулись домой, а те, кто умер, — утопают в слезах матерей и жен.

Первые слова, самые важные, которые она должна была бы услышать от меня, когда я её встречу и прижму к груди. «Я дождусь тебя, чего бы мне это не стоило», — сказал я тогда, и я дождался. Уверен, она тоже не забывала про меня. Я подошел к ней ближе, но она по-прежнему меня не видела. Она пойдет ко мне домой, ища меня там, но от моего дома остались лишь руины. Тогда она пойдет к моей маме, и та ей скажет, что я погиб через неделю после нашего расставания. Как раз на этой станции, защищая стратегически важный рубеж обороны. Ветер волочил желтые листья по перону, а октябрьское солнце едва согревало людей. Я закрыл глаза и блаженно вдохнул полной грудью.
— Я дождался… — едва слышно сказал я пустоте.
Она повернулась и посмотрела сквозь меня. В горле образовался ком, который я все не мог сглотнуть. Она смотрит с надеждой, ожидая увидеть меня за спиной, но не видит. Быть может, мы еще встретимся. В других мирах, в других жизнях — не важно. Я успел посмотреть ей в глаза перед тем, как холодный ветер унес меня вместе с листьями. Быть может, мы еще встретимся. В других мирах или других жизнях — не важно: я дождусь. Ведь я умею ждать.

© Большой Проигрыватель