Об арабских «диалектах»⁠⁠

После поста «Тяжело ли учить арабский» на меня подписалось полсотни человек, так что, видимо, кому-то эта тема интересна, и сегодня я продолжу рассказ о многогранности этого языка, обратившись к теме «диалектов». По территории арабский мир немногим уступает России, а по населению превосходит её в 2,5 раза, что неизбежно выливается в большие различия в речи некогда единого народа, распространившегося далеко за пределы ойкумены и смешавшегося с местным населением на вновь освоенных пространствах.

Для начала – вот ссылка на статью из википедии. В ней на картах показано, как диалекты делятся на основные группы по территориальности: Машрик/Левант/Большая Сирия (т.е. нынешние Сирия, Ливан, Иордания, Палестина + Ирак), Аравия (Саудия, ОАЭ, Оман, Йемен, Бахрейн, Катар, Кувейт), Египет (+ Судан), Магриб (Тунис, Ливия, Алжир, Марокко, Мавритания). Статью я не буду пересказывать, а расскажу своими словами о своём опыте столкновения с «диалектами».

Все студенты-арабисты, разумеется, предупреждены об ожидающем их чувстве собственной никчёмности при столкновении с арабами вне стен университета или иных официальных хэппенингов. И всё же реальный опыт унизителен: вы, проведший или проведшая сотни часов в классе и дома над кракозябрами и худо-бедно могущий прочитать статью про визит Обамы в Каир, не в состоянии понять вопросы таксистов и кассиров в «Макдональдсе». В лучшем случае вы можете выдавить из себя что-то вроде: «Сударь, не соизволите ли доставить меня на своём автоматическом мобиле в квартал Маади?» или «Я желаю от вашей милости пиццу с томатами», но вот ответ уже не понимаете.

Лично я был очень старательным студентом, опережавшим программу, поэтому уже на втором курсе я скачал учебник диалекта (это был сирийский), который и проштудировал. Но вот беда: в стажировку через два года после этого я поехал в Каир, а не в Сирию, где даже простые фразочки из сирийского когда понимали, а когда нет (допускаю, что иногда из вредности – как французы английский), и главное, где я всё равно не понимал ответа.

Спустя полгода хождения по улицам и частных занятий, говорить я научился. Позже, уже вернувшись домой, я прошёл целую серию учебников египетского диалекта от Американского университета в Каире и немало попрактиковал его за годы работы переводчиком. В сущности, это и поныне – единственный диалект, которым я полноценно владею. Он же самый распространённый: население Египта уже перевалило за 100 млн; к тому же, Египет генерит огромное количество музыки, фильмов и прочей попсы, расходящейся по всему арабскому миру, поэтому с египетским вас точно поймут практически везде. Но – да-да, вы уже догадались – никто не гарантирует, что вы поймёте ответ. Зависит от вашего опыта.

«Диалекты» имеют разную статусность. Статус египетского, несмотря на всю его распространённость и овер 100 млн носителей, невысок. Объяснить это просто: египтяне работают в богатых странах Залива на стройках или в лучшем случае коридорными в гостиницах. Поэтому заливные арабы (у которых и без того врождённое чсв очень высокое), вероятно, просто подсознательно привыкли воспринимать египетский прононс как нечто однозначно низкостатусное. Помните фильм «Мумия»?

«Язык рабов! Ты мне можешь пригодиться».

В связи с этим, приходя на встречу с заливными арабами, говорить на египетском крайне не рекомендуется: вы заранее ставите себя в проигрышное положение. Под настроение можно пошутить шутку, не более (а практически любая расхожая фразочка на диалекте для соседей звучит как юмор). Лучше уж на литературном.

Аравийские диалекты, конечно, вне конкуренции (я не беру говоры йеменских горцев и хиджазских бедуинов). В принципе, по понятной причине они и наиболее близки к классическому арабскому, хотя про то, что у них самый чистый арабский, вам будут пытаться рассказать в каждой арабской стране. Я работал с саудовцами, и подделаться под их речь, в общем, несложно, по сравнению даже с сирийским.

Есть ещё такое явление как сознательный или невольный переход на другой диалект арабами. Скажем, подруга одной моей знакомой египтянки работала несколько лет в Ливане, где, чтобы не выделяться, выучилась местной речи. Позже она возвращается в Египет и, на этот раз уже чтобы выделяться, сохраняет свой бейрутский прононс. Считает это статусным.

Есть и обратный пример. Нэнси Аджрам, ливанская певица, известная на весь арабский мир, часто поёт именно на египетском. Рынок, что вы хотите.

Сирийские диалекты красивые, хотя и говорят они с женственными интонациями (похожими на южнорусские). Вообще Сирия до войны была очень приятной и спокойной страной; может, напишу как-нибудь об этом, фоток тонна сохранилась. Теперь кажется, что это было лет сто назад, столько всего произошло.

Алжир и Марокко, по солидарному мнению тех же египтян, говорят не по-арабски. Здесь можно вспомнить опросы, которые проводились в Швейцарии, где свыше 80% респондентов утверждают, что немецкий Германии - это другой язык по сравнению с их родным швейцарским "диалектом" немецкого. Как немцы не понимают швейцарский, так другие арабы не понимают магрибские языки. Разница здесь как между русским и польским или чешским. Если постараться, можно найти простейшие слова и конструкции, но далеко такое общение не уйдёт.

Помимо внешнего статуса диалекта, есть ещё статус внутренний: это значит, что у основных диалектов тоже есть внутренние уровни от низкого к высокому. Упрощённо: диалект интеллигенции – диалект простонародья. Образованные люди подмешивают в речь много литературных слов, необразованные пользуются местными эквивалентами. Ах да, ещё они любят сыпать иностранными словами по поводу и без, чтобы просто намекнуть, что они знают английский, к примеру. А так свои словечки есть в каждом городе, и их гораздо больше, чем поребрик-бордюр и бадлон-водолазка.

Резюмируя: кроме сугубо официальных переговоров в МИД под камеры, во всех прочих случаях все так или иначе неизбежно подмешивают разговорную речь, даже если говорят на литературном. Мог бы я этот рассказ тянуть ещё на много страниц, но, наверное, на сегодня хватит.