#Номер её души...
Каждую ночь ровно в 23:47 его палец замирал над кнопкой вызова. Экран мобильника освещал бледное лицо, отражая чужого человека — того, кто сейчас снова совершит глупость. Гудок. Второй. Третий.
— Алло? — голос на том конце был сонным, но сквозь дремоту проступала знакомая усталость. — Ну давай. Я знаю, что ты там. Он стиснул телефон так, что побелели костяшки. Слова застряли в горле комом. — Ты опять молчишь? — она вздохнула. — Это смешно. Почти год. Я даже номер твой запомнила. Но ты ни разу не сказал ни слова. Ты вообще живой? — Ж… жив, — выдавил он. Собственный хрип показался ему чужим. На той стороне повисла пауза. Потом она тихо рассмеялась. — Ого. Заговорил. А я думала, у тебя голосовых связок нет. И что дальше? Назовёшь имя? — Не могу, — прошептал он и нажал «Отбой». Телефон упал на кровать. Идиот, — стучало в висках. Он подошёл к окну, вглядываясь в огни города. В доме напротив, на четвёртом этаже, зажёгся свет — там, где жила она. Аппарат завибрировал. На экране — её имя. Она перезванивала сама. Он принял вызов дрожащими пальцами, но снова онемел. — Не смей бросать трубку, — приказала она. — Я вижу твой силуэт. Скажи честно: ты звонишь только для того, чтобы убедиться, что я дома? — Откуда ты… — Оттуда же, откуда ты знаешь мой адрес. Следишь за мной? Не бойся, мне плевать. Мне нравится эта игра. Но знаешь, что бесит? Твоя трусость. — Я не трус. — Докажи, — бросила она. — Спускайся во двор. Буду ждать у подъезда через пять минут. Если не придёшь — больше никогда не возьму трубку. Решай. Связь оборвалась. Он стоял, вцепившись в подоконник. Пять минут — вечность. Он рванул к двери, натягивая куртку, но замер с рукой на ручке. Ловушка? Просто посмеяться? Он вернулся к телефону, набрал её номер. — Я передумал. Не выйду. Я не готов. — Значит, идиот, — в её голосе зазвенела сталь. — К лучшему. Потому что я уже не внизу. Я у твоей двери. В прихожей щёлкнул замок. Шаги — лёгкие, почти невесомые — приближались. Дверь приоткрылась, и на пороге стояла она. Та самая. В тёмном плаще, с мокрыми от дождя волосами. — Как ты вошла? — выдохнул он. — У тебя старый замок, — ответила она. — И я давно знаю, где ты спишь. Говорю же, слежка меня не трогает. Давай поговорим по-настоящему. — О чём? — пол уходил у него из-под ног. Она прошла в комнату, села на край кровати, закинув ногу на ногу. — О том, зачем ты мне нужен. Думал, это любовь? Нет. Игра. Ты проиграл в ту секунду, когда набрал мой номер впервые. Но я даю тебе шанс на реванш. — Какой ещё реванш? — голос сорвался на фальцет. — Каждую ночь ты звонишь и умираешь от любви, верно? А теперь представь, что можешь умереть по-настоящему. Или стать бессмертным. Для этого нужно сделать кое-что для меня. Он сглотнул. В горле пересохло. — Что именно? Она наклонилась к его уху, обдав холодком дыхания: — Завтра в полночь ты позвонишь. Но не мне. Соседу сверху. Когда он ответит — скажешь одну фразу. — Какую? — Секрет. Если сделаешь всё правильно — я останусь с тобой навсегда. Ошибёшься… умрёшь. От любви или от чего похуже. Она встала и поправила плащ. — Подожди! — крикнул он ей в спину. — Откуда мне знать, что ты настоящая? Она обернулась у двери и улыбнулась — той же холодной, хищной улыбкой: — Потому что, милый, я уже забрала твою душу. Этой ночью. Она была такой же трусливой, как ты. Но я вернула её обратно. Теперь она моя. И ты — тоже. Дверь закрылась. В повисшей тишине экран телефона вспыхнул сообщением. Одно слово: «Завтра». Он рухнул на колени, понимая, что ночь только началась. Его прежнее «бессмертие» оказалось не метафорой — это была сделка. И он подписал её, даже не прочитав условия.