Ни шагу назад!⁠⁠

часть 1 (Ни шагу назад!)

(Ни шагу назад! (часть 2))

(Ни шагу назад ! (часть 3))

(Ни шагу назад! (часть 4))

(Ни шагу назад! (часть 5))

(Ни шагу назад! (часть 6))

(Ни шагу назад! (часть 7))

(Ни шагу назад! (часть 8))

(Ни шагу назад! (часть 9))

часть 10 (Ни шагу назад!)

часть 11 (Ни шагу назад!)

часть 12 (Ни шагу назад!)

***

- Почему не стреляют? – Семён приподнял голову. – Кто здесь … есть?

- Лежи, Сёма, лежи – Послышался рядом скрипучий голос. – Сами не поймём. То голову не дают поднять, то тишина …

Разведчик приподнял голову пытаясь уловить знакомые звуки войны - выстрелы. Семён попытался повернуться на бок, но сильнейшая боль в глазах и голове вырвали только стон. Не умело намотанные тряпки на его голову, оставившие открытым только рот для дыхания, пропитались кровью и давили засохшей коркой на израненное лицо. Он бессильно уронил голову на заботливо скатанный и подложенный пустой вещмешок.

- Почему не стреляют? – опять спросил он. – Почему … не … стреляют?

- Не интересны мы стали. – закашлялся кто-то рядом. – Что-то у них там происходит …

- Похоже наши в другом месте «дают прикурить», вот и притихли. – добавили после паузы.

- Воды …- прохрипел Семён.

- Нема воды. – ответил тот же голос. – Потерпи до вечера – может с реки разживемся.

Семён услышал скрип кирпича под сапогами, потом тяжёлое падение на кирпичную крошку. Кто-то задушливо дышал, пытался проглотить ком в горле от пыли, копошился устраиваясь поудобней.

- Так пить хочется …- сказал кто-то негромко.

- Что переночевать не с кем. – подхватил другой голос. – О воде не слова! Все терпим …

— Вот, что братцы. Остались мы без командиров после бомбёжки, надо думать, что дальше делать будем.

- Может ещё сержант есть? – послышался другой голос.

- Сержант есть. Всем сержантам сержант. Только ничего не видит, да с контузией.

- Сёма, живой? – почувствовал прикосновение Семён. – Давай команду. Без дела и помирать тошно.

Семён попытался сказать, но вырвался только свист из пересохшего горла. Согнув руку, пошевелил пальцами.

- А ну давай ближе! Слушать будем. – Семён почувствовал рядом с лицом горячее дыхание.

- Сколько нас? – прошептал Семён.

- Как святых апостолов, ровно двенадцать. – ответил тот же голос. – Пятеро лежат, семеро ходят. И боезапас подходящий – одна граната и по двадцать патронов на ствол. По всем приметам, скоро атаковать должны, солнце давно встало. Но только не стреляют они, молчат …

- Семён, живой? Не молчи. – Семён почувствовал пальцы на шее, шевельнул рукой. – А ну, братцы, добудьте травки. Пожуёт, с горчинки легче говорить.

- Где ж её взять, или выгорела на солнце, или ободрали давно.

- А вы посмотрите! Развалились, лежат! – сердитый голос заставил искать.

Вскоре опять заскрипел битый кирпич и рядом зазвучал тот же голос.

- Отруси пылюку! – потребовал сердитый голос, и Семён почувствовал прикосновение к губам. – Пожуй травки, не зеленая, но жизнь в ней еще есть.

Семён стал жевать, чувствуя песок и твердые волокна засохшей травы на зубах. Через минуту он почувствовал слюну во рту и вытолкал языком нажеванное месиво.

- Смотреть … второй этаж … - Семён экономно выговаривал каждое слово. – Раненных накрыть тряпками … присыпать кирпичом. Принять … бой … Ни шагу назад!

Наступило молчание. Выжившие смотрели друг на друга, оценивая шансы на выполнение.

- Ну с раненными ясно, может фрицы не найдут … что вряд ли. – в наступившей паузе прозвучал голос. – Боевая задача есть – второй этаж. Кто полезет?

- Так это ж верная смерть!

- Как в тире мишень! Полезешь по гребню стены – сто раз снимут.

- Я полезу! – Семён услышал знакомый голос пулеметчика.

- Молодой ты еще, Турат. Может выживешь, детей наживешь …

- Там быстрота нужна, а я самый быстрый!

- Смерть там быстрая. Пулю не обгонишь.

Семён пошевелил пальцами привлекая внимание. Его заметили, и он снова почувствовал дыхание возле лица.

- Говори, Сёма.

- Верёвкой поднять … - экономя силы прошептал Семён.

- Точно! Через стропило крыши кинем и поднимем на второй этаж, потолка то нет!

- Камень привязать на конец верёвки для точности, враз попадешь! – послышался еще совет.

- Время нет! Двое - раненных накрывать, остальные на подъём разведки! – сердитый голос раздавал указания. - Всё скрытно!

- Ну вот и еще один командир появился! – засмеялся кто-то.

- Разговорчики в строю! – проворчал сердитый голос и удовлетворенно добавил. – Пошло дело. Солдат без дела не воин.

Послышались удаляющиеся шаги, негромкие разговоры, звуки нагребаемого битого кирпича. Дело делалось, солдаты, понимая свою участь, пытались спасти раненных от хладнокровного убийства, зная, что не сдержат первой же атаки врага.

- Сёма, готовься, сейчас тебя понесём закапывать. – послышался негромкий голос. Семён собрал силы, чтобы прохрипеть «Нет», но понял, что его не услышат, и не стал. Он стал чувствовать уходящее утро и нарастающее тепло жаркого дня. Нестерпимо хотелось пить. Немец настырно молчал, не было ни одного выстрела пулемёта или снайпера.

- Семён, за тобой мы. – почувствовал дыхание рядом раненный. – Мешок твой только распорем накрыть обломки доски, чтоб на лицо песок не насыпало.

Он почувствовал, как приподняли его голову и забрали скатанный вещмешок. Послышался треск разрезаемой ткани. Кто-то уверенно распорол вещмешок и обрезал лямки.

- Маловато материи … Не накрыть. - сокрушенно проговорили. – А ну, скидавай гимнастерку. Они нам на том свете не понадобятся.

Послышалась возня с одеждой, опять треск разрезаемой ткани. Семён пытался обратить на себя внимание шевеля пальцами правой руки. Но его не понимали и не замечали, стараясь быстрей спрятать раненных. Наконец он почувствовал, что его берут под руки и за брючный ремень. От боли он потерял сознание и очнулся, когда лежал уже в воронке от бомбы, а с верху накладывали обломки досок.

- Воздух! Ложись! – закричали рядом. На Семёна навалились сразу двое закрывая его своим телом, и он потерял сознание снова. Но бомбардировщики пролетели дальше, не скинув ни одной бомбы на плацдарм, неся свой разрушительный груз на тот берег. Бомбардировка продолжалась больше получаса, вызывая пожары в линии обороны на том берегу.

Семён очнулся и взявшись за карман галифе, накрывшего его солдата, стал тянуть к себе, чтобы его наконец заметили.

- Сёма, потерпи маленько, сейчас улетят совсем, и мы тебя накроем – услышал он рядом.

Семён продолжил тянуть карман на себя, стараясь заставить выслушать себя. Наконец его поняли, и кто-то прижался ухом ближе к его голове.

- Говори, слушаю.

- Я с вами … - стал шептать Семён. – Я с вами …

- Как с нами? Ты пораненный весь.

- Приказ … - Семён стал тянуть карман сильнее. – Я с вами, на рубеж …

- Ну что? Оставим? – солдаты стали совещаться. – Или потащим на позиции?

- Приказ … - шептал Семён. – Приказ … Я с вами …

— Вот что Сёма, ты полежи пока так, а мы подготовим место на передке и заберем тебя. – услышал Семён солдатский вердикт. Заскрипел битый кирпич под сапогами и шаги удалились. Семён долго лежал, теряя сознание, потом приходил в себя и снова терял. Он уже сомневался, что сможет дождаться живым возвращения солдат.

- Семён, подожди, потерпи! – наконец услышал он и почувствовал тёплую воду на шее и груди. – Победили мы, Сёма! Ушли гады! Вот водички принес с реки! Пить нельзя – грязная.

- Ура! Ура! – рядом кричали и прыгали. – Не плачь, Турат! Живой ты! Ура! Откапывай раненных!

- Семён? – услышал рядом знакомый скрипучий голос сержант. – Докладываю. Подняли мы Турата на второй этаж, а он и кричит, мол, нет немца, ушел. Ну, мы дальше в разведку, пока тот берег бомбили, к немцу на позиции сползали. Сбежал немец! Дальше не пошли, а пост там оставили. Так вот.