Несколько дней в стране чудес. Глава 9: "Волнение"⁠⁠

Вечер после тихого часа проходил в волнении. Я волновался по самым простым и не очень причинам: дадут ли мне сок в полдник? надо ли мне поправлять тех, с кем я лежу, когда они беседуют и говорят что-то, что не является правдой, а является ошибкой и заблуждением? Дадут ли мне сегодня позвонить домой? Словом, волнением сопровождало меня весь вечер. Больше всего я волновался о звонке. Человек, настолько привязанный и привыкший к той жизни, что была у него до того, как он попал в это место, настолько привыкший видеть свою семью каждый день, настолько привыкший к тому, что в любой момент можно написать своему любимому человеку о том, что у него всё хорошо, в любом случае будет волноваться. Тем более о возможности связаться с кем-либо из его жизни. И, поужинав и дождавшись семи часов вечера, я отправился к кабинету старшей медсестры. Но санитары сказали, что сейчас не получится позвонить, ибо она отсутствует, и мне, – лучше сказать «нам», ибо со мной также были и другие призывники, – следует подойти позже, где-нибудь в сорок пять минут. Сорок пять минут я сидел и волновался, стараясь отвлечься от плохих мыслей разговорами и чтением. И в сорок пять минут я отправился к кабинету уже один. Сестра была там, и я постучался и спросил о звонке. Она же ответила, что сегодня по какой-то причине уже не получится позвонить. Я очень расстроился. Но она спросила городской ли я. Я сказал, что да, я из города. Тогда она сказала, что я могу позвонить на домашний, но только быстро. Настроение у меня поднялось, но тут же упало: время было без пятнадцати восемь, а мама работает до восьми, а отец в восемь только приходит домой. Но удача была на моей стороне: отец уже был дома, и я поговорил с ним, попросив также передать маме, что у меня всё хорошо, и чтобы она написала СМС для моей возлюбленной. Также я сообщил ему о возможном переводе на дневной стационар завтра, так как завтра будет обход, на котором решают такие вопросы. Опять же со смешанным настроением, я отправился в палату.

Это был особенный звонок. По разным причинам я никогда не был как-то особо близок с отцом, не делился с ним какими-то личными переживаниями, мыслями, статусом личной жизни и всем таким. А в период депрессивно-сектантского отчуждения от семьи я и подавно не желал заниматься этим. Но учитывая отсутствие других вариантов, у меня не было выбора, кроме как немного открыться и показать свою внутреннюю, личную и ранимую частичку и, хотя бы в общих чертах, сообщить о своих чувствах. Оттого моё настроение было смешанным. Я, вроде, добился того, чего хотел. Но путём, который ощущался как, вроде, и нормальный, – отцы и сыновья, бывает, часто разговаривают и даже обсуждают какие-то личные проблемы, – но и как какой-то непривычный и какой-то странный. Словно нормальная, но совершенно непривычная близость. В общем-то, так и было.

Спасибо за прочтение! Продолжение следует.