Нерождественская история. Глава 11⁠⁠

Всем нужен доктор

Из записей дедушки Омара:

«Никто никогда тебя не остановит…»

После разговора с мамой Алесса нуждалась в прогулке и хорошей компании. Руки сами собой набрали номер доброго друга. Алесса пришла к небольшому косому домику. Пес Роджер приветствовал злобным лаем. Затем выкатился хозяин.

– Здраво, сударыня.

– Марко, – Алесса присела в реверансе.

Снега было мало, но дороги не чищены. Марко ехал с трудом, то и дело увязая в сугробах.

– Прости, не успел сменить резину, – сказал он, застряв в очередной раз, но помочь себе не позволил.

Река застыла и затянулась кромкой льда. Лес оголился, открывая вид на снежные горы. Природа увядала вместе с душевным спокойствием Алессы. Однако ей было хорошо. Просто гулять, дышать морозным воздухом, общаться с другом, шутить и ни о чем не думать. Есть люди, с которыми легко быть собой, с которыми раскрываешься, как весенний цветок после спячки.

Марко спросил, не собирается ли она уехать после зимних праздников.

– Нет. Думаю, я с вами надолго.

– Разве тебя никто там не ждет? Помимо гулящего Ромео.

– Никто. Отец умер от инфаркта еще пять лет назад, а с подругами мы перестали общаться, потому как они ненавидели Витторио. Считали, что я ломаю себе жизнь.

– Уверен, они примут тебя обратно. Будете сидеть на кухоньке и сплетничать о бывшем негодяе.

– Ты хочешь от меня избавиться, Марко? – Алесса немного расстроилась.

– Не пойми неверно. Я всегда мечтал свалить, а тебе это удалось, но ты добровольно вернулась и заперлась здесь… это странно.

– У всех разные желания.

Они шли вдоль леса, разглядывая дома, расположенные на холмах.

– Марко, может, однажды ты и правда уедешь. Никто не знает, что ждет впереди.

Он не ответил, только посмотрел на свою любимую гору вдали.

– Тебя, как кота, тянет наверх, – пошутила Алесса.

– А? – не понял Марко.

– На высоте кошки чувствуют себя наиболее комфортно. Поэтому Комета спит на шкафу. Залазит на него по ковру, висящему на стене.

– У кошки девять жизней, а у меня одна, – с обреченностью в голосе сказал Марко. – Она может позволить себе разбиться.

Спустя некоторое время Алесса сказала:

– Что-то я давно не видела Ясмину. Она больше не гуляет с нами.

– Я тоже.

– Поэтому ты такой грустный?

– Эта история не могла закончиться иначе.

Вскоре они разошлись, и Алесса заразилась его печалью. Она включила маленький телевизор с выпуклым экраном, подаренный Хамзой, и уставилась в экран, чтобы заглушить мысли.

«Им не выгнать меня отсюда», – повторяла она, пока нарисованные животные из детского мультика бежали по саванне. Она вспомнила, как в детстве листала сказки с иллюстрациями. От чтения у нее двоилось в глазах и казалось, что герои вот-вот выпрыгнут из книжки. Больше всего она ненавидела «Алису в Стране чудес». Однако ее пугали не Белый Кролик, не Чеширский Кот и не Шляпник, а девочка, которая может уменьшаться и увеличиваться в размерах. Алиса могла вылезти со страниц и утащить ее в мир, населенный страшными существами. Она так боялась, что в конце концов разорвала книжку и перестала читать вовсе.

Алесса с отвращением переключила канал на какой-то футбольный матч.  

Следующие несколько дней названивала Ламия, требуя отчета о здоровье после визита к доктору. Алесса на ходу выдумала дату визита, а имя врача посмотрела в интернете, испугавшись, что мама может проверить. Она сообщила, что ей выписали тот же препарат и эффект уже ощущается.

– Когда мы сможем тебя навестить? – с надеждой спросила Ламия.

– Не стоит торопиться. Доктор говорит, мне вреден любой стресс, – убеждала Алесса.

– Милая… ну какой же стресс? Мы – твоя семья.

«Вот именно».

– Подожди еще немного, – успокаивала дочь. – Все будет хорошо.

Ламия заплакала.

– Это все от отца, будь он неладен!

– Папа ничем таким не страдал. Не нужно поминать его плохим словом.

– Но и я тоже! Уверена, все от него…

Алесса выпила стакан воды из-под крана. Дурная привычка.

– Мне надо покормить кошку. Чао.

В одном мама была права: выглядела Алесса плохо. Ее мучила бессонница, и снотворных таблеток становилось все больше. Иногда по ночам возвращался тот самый голос из стен, что шептал: «Алесса». Тогда Комета вела себя нервно: мяукала и стонала, а засыпая, тоже видела кошмары, от которых вскакивала и бежала через комнату. Алесса научилась игнорировать голос, запирать его в голове. Но с каждым днем теряла связь с реальностью.

Одним утром она нашла знакомую баночку на кухонном столе. Ту самую, что выкинула после визита матери. Алесса рассмеялась так, что Комета залезла на шкаф и просидела там половину дня. «Они меня не получат, – думала она. – Не достанут».

Енис видел, что ей нездоровится, но не понимал причину. Они остались вдвоем, так как Марко заболел и не выходил из дома. Он слег с простудой, и мать никого к нему не пускала.

– Тебе бы съездить к врачу, Алесса, – говорил Енис после очередной кошмарной ночи.

– Да, я уже обещала маме… – повторяла она одно и то же.

К доктору она все же съездила, не выдержала напряжения и бесконечных звонков мамы с требованием скорой встречи. Если Ламия увидит ее в таком состоянии… Однако доктору она пожаловалась только на бессонницу, вызванную ссорой с родственниками, – так она описала свое состояние, чтобы получить лекарства посильнее. На какое-то время таблетки помогли, Алесса спала как убитая, позабыв все проблемы. А потом вернулся голос и шаги в коридоре. Она жаловалась Енису, но тот не верил, считая, что замена замков решила все проблемы с ночными визитами брата и сестры.

– Это невозможно, Алесса, – объяснил он. – Здесь никого нет. Ты пересмотрела фильмов о привидениях.

Марко им удалось навестить через две недели, к тому времени стоял декабрь и погода соответствовала зиме, а город готовился к праздникам. Изнутри дом был еще старее, чем снаружи. Марко выглядел плохо, он все время кашлял и лежал в узкой постели, слишком маленькой для взрослого мужчины.

– Здесь такой спертый воздух, мама. Почему вы не выпустите его на свежий? – возмущался Енис. Он обращался к матери Марко, как к своей.

Мама была глупой, но крупной женщиной, и в ответ она ударила его тряпкой по голове, чтобы не говорил всякие глупости. После этого Алесса не смела что-либо добавить.

– Неужели ты не видишь, как плохо моему сыночке!? Если бы он не шлялся с вами, так и не заболел бы вовсе.

– А вы обращались к врачу? – все же решилась заговорить Алесса.

Мама замахнулась было тряпкой, но передумала.

– Что нам эти врачи? Там сидят одни мошенники и неучи. Усадили моего сына в инвалидное кресло, врачи ваши! А я пою его травами, приготовленными по рецепту бабушки. Недели не пройдет, как плясать будет!

Марко покраснел и, когда мать ушла, сказал:

– На самом деле, она очень хорошая. Если бы не мама…

– Да-да, маменькин сынок, мы поняли, – перебил Енис. – Ты бы не лежал днями напролет. Посиди хоть у окна.

Марко отмахнулся. Ерунда все это. Затем закашлялся.

– Лучше расскажите подробней, что там у вас за дом с призраками.

Алесса поделилась переживаниями, а парни смеялись над ней. Она рассказала даже про следы, оставленные на муке, и сломанную ступеньку.

– Видимо, это призрак деда Омара преследует тебя, – заключил Марко.

– Спасибо, это как раз то, что мне надо услышать, – обиделась Алесса.

– А если серьезно, держись подальше от своей сестренки и братца. Что-то они затевают.

– Что?

Но Марко не мог ответить, на него напал приступ кашля. Тогда прибежала мама и прогнала всех от сыночки. Алессе она напомнила сестру.

– Уносите с собой все вирусы и бактерии! – кричала мама, встряхивая грязной тряпкой.

– Их не существует, мама, это выдумки врачей! – смеялся Енис.

Алесса вернулась домой. У крыльца в гордом одиночества стояла Амина. Взгляд ее выражал смирение. Алесса вдруг ощутила, что вокруг одни зомби, которые пытаются проникнуть в дом и съесть ее мозги.

– Что ты здесь делаешь, Амина? И почему ты без машины? – она огляделась, но машины и правда не было.

Амина в шерстяном платке и варежках изобразила, как ей холодно, стуча зубами и перетаптываясь с ноги на ногу.

– Приехала на электричке.

Алесса закатила глаза. Я не могу ее впустить, думала она. Но и не впустить тоже не могу. До чего же хитрая зараза…

– И к чему такие жертвы? – сквозь зубы процедила Алесса.

– Можно войти? – чуть громче и требовательней сказала Амина, за скромным образом пробивалась ее истинная натура.

Черт с тобой!

Алесса открыла дверь и уступила дорогу. Амина, не отряхивая ног от снега, вошла внутрь и резко развернулась, чтобы отчитать сестру-негодяйку за грубое отношение. Алесса вспомнила о ведре с водой, оставленном у входа, лишь когда Амина, не замечая никого, кроме цели, споткнулась о него и, чтобы не упасть, шагнула назад. Под выкрик: «Осторож…», – она наступила в ведро и повалилась на спину, расплескав холодную воду под себя. Шуба промокла, сапог слетел с ноги, лицо Амины покраснело, щеки вздулись, как у свинки. Она посмотрела на сестру так, словно та на нее напала. Алесса испугалась и уже хотела извиниться, но вид поверженной и униженной Амины, кривляющейся на полу, вызвал непроизвольный смешок. Она прикрыла рот, понимая, как это неуместно, но Амина все равно заметила, и глаза ее сверкнули злобой. Это еще сильнее рассмешило Алессу, она не могла сдерживаться и, раскрыв рот, взорвалась диким смехом. Из глаз хлынули слезы, из горла вырвался гогот, как у чайки. Она плюхнулась на колени и схватилась за живот, боясь, что ее разорвет пополам.

Вот только Амине было не до смеха. Гневные искры раскалялись в черных, как уголь, зрачках, ноздри расширились до двух глубоких бездн. Она медленно встала и взяла ведро в руки. Подошла к сестре. Алесса поняла, что ей грозит опасность, но неподвластный контролю смех рвался из нее, как поток рвоты. Она лишь прикрыла рукой голову в слабой надежде защититься. Амина подошла вплотную, с нее капало на пол.

– Что с тобой, сестренка? – сказала она. – Таблетки забыла выпить?

– П-п-пр… – Алесса попыталась заговорить. – Прости, я… – смех не давал набрать воздух в легкие. – Я забыла про чертово ведро! Представляешь?

Лицо Амины стало белее снега. Алесса поверила, что сейчас сестра убьет ее и поставит точку в их разногласиях. Но та смотрела с любопытством и отвращением, крепко сжимая ручку ведра. Словно в ней шла борьба. Что же победит: жадность или жажда мести?

Алесса попробовала встать, но поскользнулась и упала на мягкую часть тела, которую так любил Енис. Он уделял этой части слишком много внимания, и Алесса шутила, что другие ее прелести ревнуют. Теперь она смеялась громче, но уже не из-за Амины, однако Амина, разумеется, этого не знала.

И замахнулась ведром.