Неправильные Инь и Янь. Часть II - Славное буржуинство⁠⁠

Прошлый пост был посвящён Чосону, он же - Северная Корея. Вполне логично, что теперь рассказ надо продолжить Тэханмингуком (Хангуком либо Тэханом), то есть Республикой Корея, которую в народе прозвали Кореей Южной.

Хотя это и небольшое(100 тыс. квадратных километров площади) государство без каких-либо серьёзных ресурсов, оно является чрезвычайно богатым по общемировым меркам. Его номинальный ВВП близок к 2 триллионам долларов, что не так уж сильно отстаёт от таких бывших (и местами нынешних) центров мирового влияния и экономики, как Франция и Великобритания, и почти равно Испании с Италией.

Хангук также обладает потрясающими достижениями в технологическом и культурном плане - от производства электроники до создания разного рода медиапродуктов.

С точки зрения "добра", то бишь соответствия современным западно-ориентированным представлениям о жизни, Республика Корея во всём выигрывает у своей "сестры" - и в армии там надо служить не десять лет, а всего год-два (в зависимости от обстоятельств), и чтобы выехать за рубеж, препон от государства нужно преодолеть несоизмеримо меньше, и даже разделения граждан на категории по происхождению (как система "сонбун" на севере) не наблюдается, во всяком случае - в прямом, жёстком и официальном виде.

Скорее всего, если перед обычным человеком, хоть что-то знающем о вопросе, пусть и ничтожно мало, поставить выбор - в какой части Корейского полуострова жить, он без колебаний выберет южную половину, и это достаточно логично.

Иными словами, Республика Корея показывает гораздо более знакомое лицо для жителя чего-то вне Восточной Азии. Тут надо вернуться к распространённой оценке, которую в общем виде можно сформулировать так "В КНДР пришёл СССР - там сплошной ад, а в Южную Корею пришли США - и там блаженство".

Разумеется, это, как уже говорилось в первой части, не просто упрощение, а в корне неверное утверждение. Ни Чосон, ни Хангук не являются и никогда не являлись "мини-СССР и мини-Америкой", где просто у людей другие язык и раса. Контекст, в котором они существуют, радикально иной. И если КНДР, вопреки пафосу "народной страны" и "социализма" - в своей основе консервативная конфуцианская монархия с идеологией строго изоляционизма, то вот её близняшка...Это следует разобрать поподробнее.

Сперва посмотрим на физическую карту полуострова. Она ясно скажет нам, что практически все горы тут расположены на севере (считая и священный вулкан Пэктусан), в то время как юг преимущественно равнинный. Поняли это и японцы, когда в начале XX века ломали голову, как бы им выжать побольше со своей новой, большой колонии.

Как они выявили, именно в горах есть некоторое (надо сказать, не самое большое) количество полезных ископаемых, а вот низменности годятся разве что для рисоводства. Поэтому весь японский период Корея "развивалась" простым и понятным способом - определённое промышленное строительство на севере и чистая аграрщина на юге.

Иронично, но это привело к забавному последствию - когда в 1945 году императорская армия была разбита на полуострове, там, где высадились американцы, было полно не просто бедного, а нищего, безумно нищего населения, восприимчивого к левой риторике.

А вот севернее, и особенно в Пхеньяне, где, помимо прочего, жило относительно много христиан, крепко держались правые националистические настроения. Там существовала промышленность, пусть и ограниченная. И это было заметно по уровню жизни и взглядам интеллигенции.

Но увы, пхеньянские националисты плакали горькими слезами - по их душу пришёл СССР и привёл будущего Вечного Президента Ким Ир Сена править. Впрочем, некоторых из них в дальнейшем идеология чучхе вполне устроит, ибо она тоже, мягко говоря, ни капли не интернациональна.

А вот кто точно был раздражён , так это он :

Данный замечательный дедушка - Ли Сын Ман, политик бывалый, являвшийся даже лидером корейского правительства в изгнании в 1919-25 годах. Если бы в КНДР сняли фильм наподобие советского "Мальчиша-Кибальчиша" 1964 года, то этот мужчина определённо стал бы основой для персонажа Главного Буржуина

В отличие от молодого партизана Ким Ир Сена, Сын Ман являлся пожилым человеком, и представлял правые, резко антикоммунистические силы. Американцы позволили ему укрепиться на юге, задавить популярный среди бедных крестьян и горожан (коих было подавляющее большинство населения) местный филиал Трудовой партии Кореи, и в августе 1948 года провозгласить Тэхан мингук, из-за чего месяцем позже появился и Чосон.

Новая "республика", а де-факто - диктатура "либералов" во главе с Ли Сын Маном, была катастрофически слаба - ни промышленности, ни природной защиты от нападения, ни высокопродуктивного сельского хозяйства.

Японцы откровенно "забили" на эту территорию, что сделало её, вероятно, лишь на самую кроху богаче, чем в начале века, и то не факт. Несмотря на ужасающую нищету, близкую к уровню африканских колоний Франции и Британии, Сын Ман трубил об "освобождении севера" и "искоренении коммунизма". Его позиция была закостенела - национализм, борьба с левыми и силовое объединение родины.

При этом никакой базы для реальных действий у него не было, и даже друзья из-за океана сильно ограничили помощь, боясь, что новая война может обернуться печально.

Однако, громкая, пусть и пустая, риторика буржуинов позволила их противнику убедить Сталина и Мао в возможности маленькой и победоносной для создания полноценного Чосона. Ким Ир Сен, кроме наличия собственной промышленности, получал большие дары в виде некоторых видов вооружения от Москвы и Пекина. Как итог - у него танки были, а у Ли Сын Мана - лишь бронеавтомобили, да и тех мало. У него была авиация, а у южан - нет. Был, в конце концов, минимальный тыл для производства, в отличие от сами поняли кого.

Поэтому Сеул пал всего за несколько дней в те жаркие дни лета 1950 года, которые пока ещё не Великий Вождь избрал для своего похода. А за ним - пало всё, кроме города Пусан.

Единственное, что спасло Республику Корея от бесславного конца - это помощь ООН, под видом контингента которой на выручку пришли в основном американские силы. Это был эпический провал по всем возможным фронтам. За три года войны страна, и без того нищая, пострадала ещё больше, но главное - ничего не добилась.

В 1953-м, первом году 72-летнего уже перемирия между Кореями, состояние Хангука было отвратительным. Всё правление Ли Сын Мана, которое продлилось до 1960 года, он выживал за счёт экспорта риса и помощи США, сводя концы с концами.

Правительство, кроме суровых репрессий против левых и агентов КНДР - настоящих и мнимых - любило такое развлечение, как не вполне целевое освоение государственных средств. Коррупция также являлась фундаментальной частью этого режима, что, прямо сказать, неудивительно. Вспоминаем региональную специфику - конфуцианская мораль во многом не считала взятки чем-то плохим, а лишь частью уважения к вышестоящим.

Ровно также она не предполагала, что развитие страны должно идти чётко по западному типу. Чисто формально, само собой, Республика Корея стала капиталистической и имела рыночную экономику, однако ещё во время войны Ли Сын Ман и его министры отвергли идею о действительной свободной конкуренции и оказали поддержку семьям, которые на тот момент обладали крепким бизнесом в какой-либо отрасли. Детализируя, можно назвать двух персонажей:

Сейчас это огромные мировые компании, которые чем только не занимаются. А тогда власти пригрели, кроме этой парочки, ещё несколько десятков семейных дел, которых стали всячески поддерживать. По мнению Ли Сын Мана, видимо, смысла в рынке наподобие американского в их стране не было.

Собственно, так и началась история чеболей - знаменитых конгломератов, контролируемых целыми кланами. Система не то чтобы совсем уж чуждая классическому капитализму, но сильно адаптированная под местное видение.

Впрочем, Сын Ман не дал чеболям развернуться в полную силу, и даже преследовал некоторых из этих предпринимателей. Его методы управления были гниловаты и вороваты даже для корейцев, привыкших к коррупции и авторитаризму ещё при старой монархии.

В 1960 году, когда дедуля снова объявил о своей "победе" на выборах с 90+% голосов, его снесли протесты негативно настроенных граждан, что привело к установлению Второй Республики (да, в Корее их, республик этих, даже больше, чем во Франции - шесть, а не пять). Она была слабой и шаткой, и проводила крайне неудачные реформы для либерализации государства.

В это время в Сеуле и других городах не первый год шли массовые протесты студентов, требовавших изменений. Ситуация накалилась - на фоне стабильной и тогда ещё не вступившей в кризис (что плавно начнётся лишь в 1970-ые) КНДР Хангук выглядел неудачником и страной, могущей запросто схлопнуться.

Возможно, так и случилось бы, останься у власти относительно либеральное, но слабое правительство. Но оно прожило всего год - уже в 1961-ом военные, сговорившись, свергли его, установив безоговорочную, железную диктатуру.

Её главой и новым президентом (в 1963 году) стал Пак Чон Хи - человек, которого считают прямым автором корейского экономического чуда.

По большому счёту, многие вещи, выведшие страну из плачевного состояния, начал не он - те же чеболи были ещё с начала 1950-х. Но чего у Чон Хи не отнять, так это дальновидности и политической воли. Установив режим с жёстким контролем и даже сильным культом личности, он не скатился в очередного божка, по сути паразитирующего на ресурсах, что ему оказались подвластны, а трезво оценил возможности, что были у Кореи.

Для начала, Пак Чон Хи окончательно выбрал тридцать чеболей, которые вполне официально стали хребтом экономики. Они всесторонне поддерживались государством. Компании начали с простого - с текстильной и пищевой промышленности, используя бедность населения как козырь - товары, произведённые вчерашними полуголодными крестьянами, стало выгодно экспортировать в развитые места.

Вот теперь помощь и покровительство, оказываемые США, начали идти на пользу. Средства, доставляемые оттуда, и льготы в торговле, призванные укрепить Хангук как филиал влияния Вашингтона в регионе, давали реформам необходимую подпитку.

Также интересно, что Пак Чон Хи умно использовал начавшуюся вскоре после его прихода к власти войну во Вьетнаме - послал крупный контингент туда, и предложил свою страну как географически относительно близкую к театру боевых действий базу для создания необходимых воюющей американской армии вещей, а это не могло не поднимать местные производства.

Одновременно с этим, президент утверждал государственные пятилетки!, которые практиковались вплоть до 1996 года. Во время них строилась инфраструктура, необходимая для индустриализации - порты, железные и автомобильные дороги, и другое, ставшее полностью госсобственностью. Была проведена масштабная национализация. Вся банковская система перешла под контроль государства. Проведён ряд мероприятий, призванных улучшить положение в аграрном секторе, так как крестьяне оставались большинством (58%) населения.

Власти освободили сельских тружеников от выплат долгов по ростовщическим процентам, приняли программу стабилизации цен на сельскохозяйственную продукцию, увеличили процент выплат по вкладам, что так же стимулировало приток в банки свободных средств и облегчило получение кредитов.

Можно сказать, что Пак Чон Хи и его команда использовали плановые и традиционные методы экономического стимулирования для выхода страны на мировой рынок. Интересно, что патриархальная традиция сильных кланов, доставшаяся в наследство от прошлых эпох, в этом деле смешалась с по сути советской моделью пятилеток и формулой свободной торговли.

И вот такое сочетание обеспечило Хангуку огромный рост с самого начала правления Пак Чон Хи. Которое, кстати говоря, было совсем не радужным - репрессии за связь либо подозрение в связи с Севером остались, и к ним прибавился большой культ личности лидера, которым тот же Ли Сын Ман по сути так и не обзавёлся.

Чон Хи был у власти до 1979 года. За это время успех был оглушительным - экономика росла на 25 процентов каждый год, а с 1975-го - на 45%!. Переходя от текстиля и пищи ко всё более сложным вещам, производство постоянно ширилось и разбухало.

Конечно, часть этого роста - просто эффект очень низкого старта, но дело в том, что он отнюдь не прекратился даже тогда, когда уровень жизни повысился во много раз. К концу XX века Южная Корея стала очень заметной в мире экономической силой. Её звезда взошла ярко, пока на севере, напротив, начался страшный закат, вылившийся в катастрофу голода 1995-1999 годов.

С тех пор Чосон может похвастаться лишь одним настоящим преимуществом перед Хангуком - ядерным щитом. В остальном же, увы, дела там иду пусть не явно паршиво, но в десятки раз бледнее, что признаёт даже сам Пхеньян, пусть и не полностью.

И вроде бы, благодарные корейцы должны буквально молиться на Пак Чон Хи, такого мудрого президента, сурового, но компетентного. Только вот его убили, а затем продолжатель его стиля правления, Чон Ду Хван, жестоко подавил протесты за смягчение режима, имевшие место в 1980 году.

В мае этого года в городе Кванджу на юге страны собрались люди, в основном студенты и интеллигенция, с целью вынудить президента оставить пост и начать реформы политического управления. В ответ Ду Хван велел открыть по ним огонь, из-за чего погибло и было ранено более тысячи человек. Оставаясь верным старой риторике, власти окрестили это "прокоммунистическим восстанием", и замяли дело.

Но не очень надолго - уже в 1987 году волнения начались куда более массово и с новой энергией. В итоге президент сдался и ушёл в отставку, освободив политических заключённых и дав волю парламенту, который закончил с военным правлением. Как так? А ответ очень прост - если ваше население достаточно богато, имеет доступ к внешнему миру и образованно, что Пак Чон Хи прямо поощрял, то оно склонно сомневаться в абсолютной правильности всех действий руководителей.

В этом смысле Ким Ир Сен и его наследники оказались намного мудрее - они создали наследственную квази-монархическую модель, которая помогла ценой изоляции, консервации и даже некоторого проседания уровня жизни, сохранить в их руках рычаги, позволяющие быть на самом верху этой безжалостной пищевой цепи.

А вот их южные коллеги тут лично для себя, не затрагивая общую картину, сплоховали. С тех пор Хангук условно более близок к западным демократиям, хотя и с тонной оговорок, касающихся в первую очередь всеобъемлющего влияния чеболей на жизнь и политику. По сути, хоть дядьки в форме более и не наводят там порядка железной рукой, роль клановых корпораций как стержня экономики никуда не пропала.

Фактическое кумовство, возведённое на столь высокий, официозный уровень, со временем привело к жесточайшей монополизации всего, замедлению экономического роста, возвращению коррупции и прочим прелестям, которые на пользу обществу не идут никоим образом.

Да и по сей день все эти с виду современные компании в своей основе - патриархальные структуры с конкретным "отцом" (понятно, что он и дед, и брат, и так далее) во главе. Это творческое, конфуцианское по своей сути переосмысление капитализма, стало подспорьем Республике Корея, и оно же теперь ввело её в тупик, когда коррупция и социальное расслоение снова вылезли явно, что в том числе отражается в таких картинах, как "Паразиты".

А иногда и другое старое даёт о себе знать, как во время недавнего, не справившего и первого года жизни, события - нелепой попытки военного переворота под предлогом "северной угрозы", предпринятой президентом Юн Сок Ёлем.

Сей эксцесс показал - старые поколения не всегда понимают смены эпохи, и иногда пытаются действовать - по личным и не очень причинам - так, как они помнят, что было. В нынешнем мире стремительных изменений и пожилых (в основном) правящих сил это порой бывает актуально.

А в случае с Кореей демонстрирует, какое тяжёлое, сложное, часто травматичное и конфликтное прошлое имеется у этой "страны будущего", обладающей самой низкой рождаемостью в мире, что тоже, на самом деле, свидетельствует о серьёзных проблемах, которые здесь усугубили глобальную тенденцию на спад размножения человечества.

Источники:

https://www.kommersant.ru/doc/7345778

https://lenta.ru/brief/2024/12/03/kim-gir-kin/

https://www.rbc.ru/politics/03/06/2025/683eb8659a7947eb72d0d...