Намазать⁠⁠

Публикую с разрешения сестры. Она доктор. Период учёбы в медицинском университете выпал у неё на голодные 90-ые годы. Родители жили далеко. Помогали, конечно, но сытыми студенты в то время ходили редко. Далее - со слов сестры:

Работала у нас в общаге уборщицей женщина неидентифицируемого возраста. Странноватая. Тихая. Жила в подсобном помещении в здании общежития с дочкой лет 4-5. Ни мама, ни девочка за пределы общаги никогда не выходили. Мама-в силу особенностей психики, девочка -в силу того, что иного мира, кроме унылой многоэтажной вселенной медицинского общежития с её постоянными тощими обитателями -студентами, она не знала.

Девочка, в отличии от мамы-уборщицы, была бойкая и коммункабельная. С утра до вечера она носилась по этажам, выпрашивая еду у таких же голодных студентов. Худенькая, лохматая, вечно сопливая, она настойчиво стучалась в случайную комнату, протягивала корочку хлеба и лаконично заявляла:"Намазать!". Таким образом, на хлебной корке появлялось масло, варенье из родительских посылок или, в случае особенной удачи, кусочек колбасы. Судя по всему, таким образом девочка кормила не только себя, но и мать.

Особенно часто девчушка забегала ко мне. Не только за "намазать". Иногда мы вместе пили чай, разговаривали, а бывало и так, что я усиленно готовилась к экзамену или зачёту, а она просто сидела в уголочке, не мешала.

Как-то раз случилось, что задержали надолго стипендию, никаких денег на чёрный день, ни еды не осталось совсем. Было, конечно, грустно, но "не в первый раз, переживём", бодрясь думала я. До тех пор, пока на пороге комнаты не возникло чумазое создание с куском хлеба и традиционным: " Намазать!". Вот тут, в полной мере ощутив окружающую меня нищету и разруху, я в порыве злости рассказала девочке (очень эмоционально), что сама уже два дня не ела, что у неё хоть мама есть, а я одна совсем здесь, что нечего мне ей дать и не надо тут лишний раз ошиваться.

Девочка ушла. А мне стало стыдно. Зачем все это ей наговорила, ребёнок же совсем. Но тут в дверь постучали. Опять она. В обеих руках по куску хлеба с маслом и вареньем: "Ешь! Намазала!"