На здоровье!⁠⁠

Служили на одном пароходе два закадычных друга, мичмана. Один командовал боцманской командой, второй был старшиной гидрографической группы. Что их объединяло, так это любовь к флотскому напитку, под названием "шило". Также, больше известному, как технический спирт. Вся прелесть заключалась в том, что один из них, боцман, шило получал на шкиперских складах согласно заявкам служб, гидрографической в том числе. Достаточный объем, порядка двухсот литров на полгода плавания в северных широтах. Спирт шел, в основном, на протирку оборудования, да в шлюпочные компаса. Ну, и само собой разумеется, кое-что, иногда, до места назначения не доходило. Оседало в емкостях мичманов, гордо именуемых военно-морской грудью. В простонародье - пузо пивное, объемное. Обычно, шила всегда на полугодовой поход хватало. Даже и оставалось немного. Но тут случился поход совсем уже в северные широты. Айсберги, меченые краской, кругом плавали. Приходилось даже и впередсмотрящих выставлять, ибо кто же желает участь Титаника разделить? А при постановке буйковых станций колотуна выхватывали такого, что и ладони согнуть невозможно было. Чем отогреваться, скажите на милость? Вот и вышел перерасход напитка. Еще месяц, без малого, болтаться, а сугреву нет. Тут выпал заход в иностранный порт. Неважно сейчас, в какой. Нужно было принять на борт топливо, воду и провиант. Да можно было на берег сойти, косточки поразмять. Друзья и отправились в город. Надо понимать, что всякие заграничные напитки с души не воротили, но вот стоили несоразмерно выдаваемой на руки валюте. Да и жаль ее на алкоголь тратить. Организм к техническому спирту привык. Не до изысков. Поэтому друзья направились переменными галсами в поисках очень нужного заведения. И довольно быстро его нашли. Заведение это было – аптека. Где на полочке стояла внушительная, пластиковая канистра, литра на два. Надпись на канистре гласила: medical alcohol и украшена она была черепом с костями. Яд, одним словом, в понятии аборигенов. Торговала в аптеке симпатичная мамзель, русским языком не владеющая нисколько. Мичмана в город вышли по гражданской одежде. Просто люди. Откуда мамзеле знать, что они из себя представляют? Покупатели, да и все. Пожелали покупатели, ткнув пальцем, купить эту канистрочку. А к ней пару пластиковых мензурок. Мамзель канистрочку им протянула, денюжку получила. А чего мичманам куда-то идти? Мамзель такая из себя, вся приятная. В помещении тепло. Свинтили они крышку с канистрочки, понюхали содержимое и расплылись в довольной улыбке. Что на корабле, что в канистре, все едино. Технический спирт. Полезный для морского организму. Налили они пару мензурок, подмигнули мамзель, подняв мензурки на уровень глаз. У мамзель случился предварительный шок. На ее глазах, какие-то люди налили себе яду и, кажется, собираются отравиться. Этого же допустить нельзя! Мамзель начала им что-то горячо говорить, сбиваясь от волнения и попыталась даже, выйдя из-за прилавка, канистрочку изъять. Ага. Не на тех напала. Одной рукой удерживая мамзель на безопасной дистанции, боцман с другой руки выплеснул содержимое мензурки в свой радостно раззявленный рот. И ба-аб-ах! Мамзель потеряв сознание, грохнулась на пол. Тут уже, понятное дело, не до банкета. Надо ноги уносить. Решили. Пока мамзель очухается, еще по мензурке пропустить. Только приложились, врывается в помещение полиция. И давай мичманов крутить. Тут мамзель в себя пришла. Ей полицаи начали вопросы задавать. Она их тревожной кнопкой вызвала, когда поняла, что посетители задумали отправиться на тот свет. Поняв из ее объяснений, в чем суть дела, полиция наручники с мичманов сняла и потребовала документы. Раскрыв и прочитав содержимое, полицаи начали хохотать, как оглашенные, невзирая на недоуменный взгляд мамзель. Russians... These are Russians... They always drink it. (Русские… Это русские… Они всегда это пьют.) Мамзель молоденькая была. В первый раз с русскими столкнулась. А полицаи, насмеявшись, одобрительно похлопали мичманов по плечам и предложили. На ломаном русском. Давай, как у вас там говорится… На посошок… За здоровье! Будет что в отделе рассказать. И мичманы не ударили в грязь лицом. Как можно? И долго потом эту историю всем рассказывали. Думаю, и по ту сторону океана ее помнили. А может быть, и сейчас, нет нет, да и вспоминают…