Мёрзлая трава⁠⁠

Сегодня Оксана снова пришла на болото.
Не знаю, что она там забыла. Зачем вообще забираться в глубину леса зимой, рискуя потерять валенок в сугробе — или потеряться самой на дорожках, скрытых под снегом. Были у нас такие — уходили в лес и снова появлялись только когда снег начинал таять.
Или не появлялись совсем.

Но Оксана повадилась ходить в сторону болота, я видела. Ещё и брала с собой корзину, будто всё перепутала и отправилась зимой за ягодами. Один раз я догнала её, чуть не растеряв собранный хворост, и, болтая о новостях, подсмотрела, что же такого Оксана нашла в лесу.
В корзине лежала сухая, мёрзлая трава. А ещё от Оксаны пахло стоячей водой. Как на болоте.
И юбка у неё была в грязи и мокрая.

Она распрощалась со мной у калитки своего дома. Я специально замедлила шаг, увидела, как Оксана — грязная юбка, меховая шапка съехала набок — бредёт к старой бане. Они с мужем построили новую пару лет назад, а старую не разобрали, так и стояла в стороне, брошенная. Правда недавно соседи говорили, что дым идёт из трубы.
Будто внутри кто-то греется.
Оксана замерла на пороге, оглянулась — я отвернулась и ускорила шаг — а потом скрипнула дверь. Что она скрывала там, пахнущая болотом?

С тех пор я начала за ней следить. Как и все мы, Оксана пропадала то в хлеву, то у себя дома — должно быть, готовила целыми днями, поддерживала огонь в печи или сидела с вязанием на спицах. Иногда она выбиралась в лес, будто бы за хворостом.
А возвращалась с полной корзиной мха и засохших листьев.

Однажды я дошла до ней до самого болота. Страшно было: зимой под снегом ничего не видно, провалишься под тонкий лёд — и поминай как звали, даже без Болотницы. Но Оксана пробиралась среди голых веток, торчащих из-под снега, спокойно. Будто каждый день здесь бывала.
Спрятавшись за деревьями, я смотрела, как она опускается на колени, разбивает лёд и набирает воду в маленькую крынку.
А вечером из-за забитых досками окон бани пробивался свет.

В следующий раз я пришла на болото одна — Оксаны рядом не было. Зимой эти места казались чужими. Мёртвыми. Ни цветов и сочных ягод, ни мягкой травы и мха под ногами, ни криков птиц.
Ни самой Болотницы.
Все знают — зимой лесные духи становятся спокойнее. Русалки не показываются из-под толстого льда, сковавшего реку, леший прячется по норам и пещерам, а иногда и вовсе впадает в спячку.
А Болотницы зимы обычно не переживают.

Болото — источник их жизни. Зимой, когда оно замерзает, они замерзают вместе с ним. Такие сильные духи, а обычного холода боятся. Плохо им без воды, трав, путников, которых можно заманить в глубину и сожрать...
Без всего.

Заскрипел снег. Я поспешила спрятаться, и как раз вовремя — снова появилась Оксана со своей корзиной. Медленными шагами она мерила замёрзшее болото, наверное, искала место, где можно разбить лёд и набрать немного воды.
И тогда, растирая варежкой замёрзший нос, я вспомнила, как осенью Оксана возвращалась из леса с полными корзинами ягод: голубика, сладкая морошка... Дары болота. А её дети, кстати, всегда играли в лесу без всякого страха.
Будто никто не мог заманить их в трясину и утащить на дно.

И вот Оксана набирает воду из болота и несёт её в пустую баню. Окна забиты досками, но если подойти и найти щёлочку, что можно увидеть внутри?
Не сидит ли у тёплой печи женщина, окружённая засохшими болотными травами?

137/2026

Одна из историй, которые я пишу несколько раз в неделю, — для творческой практики и создания контента.

Мои книги и соцсети — если вам интересно!