Мой друг Джона. Часть 1.⁠⁠

Сегодня я хочу познакомить вас со своим другом Джона.

Джона – не удивительный человек. Он обычный, в чем -то даже обычнее других. И эта его обычность проявлялась хотя бы даже в том, что сам Джона считал себя самым особенным человеком на Земле.

Как же Джона всего боялся. Хотя нет, не всего. У него было два основных страха. Первый - это страх воды. Как то летом я позвал его на море. Очередной август наполнял людей пылью и пустой самоуверенностью, которая тут же смывалась потом. Мы с Джоной тряслись в желтом автобусе, я держался правой рукой за поручень, но в автобусе было очень душно, и она постоянно соскальзывала, а на ладони образовался противный липкий слой. Нас окружали мокрые футболки и шорты, и конечно же аромат – о, этот аромат человеческого тела, такой естественный, такой пахучий, так по-августовски. Джона тогда вслух сказал, что государственным служащим стоило бы издать указ, который запрещал бы пользоваться общественным транспортом людям, которые воняют. Помню, как я громко смеялся. Я один. На весь автобус. А люди продолжали вонять.

Мы вышли на Фиоленте, а потом очень-очень долго спускались вниз, к морю. Я вообще давно заметил, что самое лучшее всегда внизу. Например, у человека - самые приятные места находятся отнюдь не на лице. А тоже море – всегда к нему нужно откуда-то спускаться. И чем больше ты спускаешься вниз, чем быстрее катишься на дно – тем больше приятного ты там найдешь. Так я всегда думал.

Наконец то мы прошли все склоны, наклоны, уклоны, ступеньки, обошли всех обожжённых и жутко красных туристов (Эти целеустремленные люди, они целеустремленные везде. На пляжах их основная цель – зажариться как можно сильнее, желательно до последней стадии рака или смерти в прямом эфире), и толстых тюленей, проскочили через всех малышей с голыми попками ( меня сейчас стошнит) и пляжных алкоголиков. Наконец – то найдя себе тихое подходящее место мой разум успокоился, а я решил смыть с себя поскорее всю эту долгую и утомительную дорогу. Зайдя в прохладную воду по пояс, я обернулся и посмотрел на Джону. Он стоял у самого берега и смотрел на меня. Его руки были спрятаны в подмышки, и смотрел он на меня как то неловко. Я призывающе махнул ему рукой и улыбнулся. Джона поморщился и медленно погрузил ногу в воду. Потом вторую. Потом третью (ладно шучу). Джона, осмелев, погрузился в воду по пояс. И стоял. Наверняка по его коже пробежали мурашки, я не был в этом уверен, но биологически так должно было произойти. Я крикнул ему, что он как баба. Джона покраснел и разрезал своей головой воду вдоль. Вода на секунду разошлась перед ним, а потом сомкнулась над его спиной. Мы поравнялись, и я предложил ему устроить заплыв.

Вообще я человек не очень, поэтому ответа его не ждал, просто поплыл. Я, кстати говоря, очень сильно люблю море. Я родился - а из окна род дома было видно море. Я рос, а море всегда было под боком. И свой первый телефон я тоже утопил в море.

Вообще, когда растешь в небольшом городе, вырастаешь немного другим. Не таким, как эти важнючие люди из больших городов – я их называю «большевиками». «Большевики» всегда такие напыщенные, что кажется, они сейчас треснут по швам, и все увидят их внутреннюю пустоту. Конечно, это относится не ко всем, но самое главное, чтобы это никогда не относилось ко мне.

P.s. : написано мной, это только начало, завтра будет продолжение. Принимаю любую критику.