Море воспоминаний⁠⁠

Море. Бескрайнее, манящее. Набегает волна за волной, бьётся о берег. Или это не море, а небо набегает и бьётся? Распадается на брызги. Или это оно выбрасывает звёзды? Хотелось бы мне это понять. Но я лишь стою и чувствую, как мне в ноги накатывает волна за волной. И я падаю в пучину. И плевать что там. Толща воды или бездна.

Волна. Воспоминание. Вечер. Бреду по городу, захожу во дворик, наполненный зеленью деревьев и кустов. Я знаю что сейчас будет. Сколько же мне тогда было? А важно ли это? Прохожу вперёд по дорожке. Вот и та самая скамейка. Ну да, вот и ребята сидят. Четверо парней и две девушки. Они сидели и весело что-то обсуждали, громко смеялись. А мне тогда было так грустно и тоскливо, что я хотела чтобы не замечали меня. Но одному из них было плевать на мои просьбы ко вселенной. Я прошла мимо всех его друзей, мимо той скамейки. В голове крутились дурные мысли, а я пинала камушек по дороге.
— Девушка, ну чего вы грустите? Сегодня праздник. Сегодня нельзя.

Мне тогда казалось это таким глупым. Ну скажите мне, ну какой праздник, когда в голове не то что паника. Там форменный бардак.
— Да? И какой же праздник сегодня? Или у вас каждый день праздник?
Да грубо. Почему я тогда не испугалась грубить компании не самых трезвых ребят? Кто знает? Он в ответ на это лишь рассмеялся.
— Ну что вы, конечно нет, а сегодня день дружбы. Вот мы с друзьями и решили собраться. Все равно давно не виделись.
Усмехаюсь. Странно что я об этом празднике не слышала.
– Ну хорошо вам отметить. А я пойду.
— А присоединяйтесь к нам? Чего бродить и грустить? У нас и вино домашнее есть. Меня кстати Дмитрий зовут.

Я задумываюсь ненадолго. До сих пор спрашиваю себя почему я тогда не испугалась? Неужели в тот момент мне было так плохо, что было все равно?
— А давай. Лена. Но можно Лин звать. Ну думаю понятно почему — в этот момент чуть поправляю рыжие пряди волос, невзначай акцентируя внимание на удлиненном кончике уха.

Парень смеётся и с шутовским поклоном подаёт мне руку. Подводит к скамейке и подаёт пластиковый стаканчик с вином.
— Простите миледи, не ожидали что столь волшебные существа посетят нас в этом скромном дворе.
— Ну что вы, не стоит, я сама не ожидала что буду здесь.
В этот момент вся компания заходится смехом.

Если честно про тот вечер я только и помню что смех, улыбки. И синие глаза Димы. Жаль мы с ним больше не виделись. Волна отпускает меня.

И следом накатывает новая волна. Летний день, вот он мой дом и черемуха, дающая тень. Я стою напротив своего лучшего друга Дениса. Он смотрит своими серыми глазами выжидающе, оценивающе. Я впервые вижу такой взгляд у него. И вроде бы должно быть неуютно или приятно под таким взглядом. Но мне смешно и радостно. Потому что я вновь отвлекаюсь на его веснушки, вновь ищу искорки в глазах. И смотрю на слегка вьющиеся его волосы то ли русые, то ли персиковые...

Парень делает шаг мне навстречу, отказываясь неожиданно близко. Когда же он успел так вымахать?
— Знаешь, я давно хотел это попробовать.
И, пока я не спросила ничего, притягивает меня к себе и, наклонившись, целует. В первые секунды я замираю, словно испуганный зверь, опускаю руки. Шок и нереальность происходящего меня пугают, смущают моё сознание.

Потому что сколько я себя не убежала, а интерес к Денису нет-нет, а проскальзывал. А после, видимо все ещё в шоке, начинаю отвечать на поцелуй. Чувствую его горячие и сухие губы, сильные руки, что сжимают талию. И завидую всем его девушкам, что были и будут. Потому что целуется он великолепно, так, что бабочки в животе разлетаются, а ноги, кажется, совсем не держат.

Отстраняюсь, разрывая поцелуй. В душе ураган эмоций, начиная от удовольствия и заканчивая паникой, которые я даже не хочу структурировать. Сердце кажется стучит в ушах от волнения.
— Это было неожиданно. Но прекрасно, — щурюсь от луча, что стал бликовать от окна. День кажется нежданно стал ярче и необычнее.
— Согласен. И нежно.
Смеёмся легко и радостно, словно ничего не произошло. Шутя и смеясь торопимся к друзьям. Надеюсь только что у него тоже бушевал ураган внутри. Но больше мы об этом не вспоминали и не говорили. Словно и не было ничего. А вскоре мы потеряем всякое общение. И лишь шкатулка останется как память. Чёрная с золотым. Волна отпускает меня.

Волна накатывала и отпускала. И вот ещё одна тянет меня в пучину. Зима. Я скольжу по тротуару, торопясь к метро, чтобы спрятаться скорее от пронизывающего ветра.

На переходе резко начинает кто-то сигналить из машины, да так яростно, словно я бегу на красный. Перепроверяю, но нет, светофор горит зелёным, маня перейти дорогу и оказаться у метро. Вытаскиваю наушники, доходя до тротуара. Достаю телефон. Три пропущенных. "Чешир". Поднимаю глаза туда, откуда сигналила машина, но там никого уже нет.

Однако в этот момент прямо передо мной останавливается его серая машина. Как же много она пережила, сколько историй знает. И сколько раз он забирал меня, и после мы рассекали по городу. И не важно ночь это или день. Зима или весна. Он забирал меня, по радио играли песни, которые я вряд ли вспомню. Потому что я в восторге от поездки, потому что твоя рука на руле и полуулыбка при виде меня. Твои светло-зелёные глаза...

Но сегодня ты злишься.
— Лина, кисуля, ну нахрена тебе телефон если ты все равно нихера его не слышишь?
— Прости, ну я как всегда. Какими судьбами здесь?
— Садись давай, поехали. Я все равно хотел с тобой увидеться.
Ты опять стартуешь с места так, что меня впечатывает в кресло. Смотрю на тебя, такого напряжённого. И так непривычно становится.

Мы мчим через полгорода, сквозь снег, который падает крупными хлопьями. Из колонок звучат песни, навевающие грусть. Мои губы шепчут слова этих песен, хотя потом я не вспомню этого. Ну по крайней мере я тогда так думала. Сейчас то я помню, что пела я "Шопен" и "Музыкант". Но тогда я даже не задумывалась. Но представляла как это здорово смотрится. Машина, мчащаяся по белым дорогам, лавирующая в потоке машин. Такой сосредоточенный он и рядом я, старающаяся согреться. Милая картинка.

Он паркует машину недалеко от берега, откуда открывается прекрасный вид. Даже зимой, когда белый кажется бескрайним и безграничным. Он вздыхает и не решается поднять на меня свой взгляд.
— Лин, тут такое дело, — он мнется, словно не может решиться, — не найдётся что перекусить?
Выдыхаю, потому что боюсь услышать то, что он может сказать.
— Шоколад. Только тот, что гранулами, — копошусь в сумке и достаю пакет молочных "капель". Вижу твой скептический взгляд, — не бойся, не отправлено.

Беру горсточку и протягиваю ему. Думаю он поставит ладонь и я просто пересыплю эту горсть. Но он берёт осторожно мою руку и ест прямо так. Я чувствую лёгкие прикосновения его губ. Таких нежных и осторожных, слегка обветренных. Нет, стой, Лина! Нельзя о таком даже думать. Утыкается носом в запястье. Втягиваешь воздух.
— Вишня. Сладкая, но кислая. Манящая... Как ты. — резко отстраняешься, улыбаясь как чеширский кот, довольно и с вызовом. — Из твоих рук хоть яд. Но вообще я позвал тебя поговорить о другом.

Неужели он помнит? Вторая наша встреча и он, спрятавший меня в объятиях, чтобы не задавила толпа. И я тогда пахла тем же лосьоном что и сейчас. И его восторг от аромата.
—...я женюсь. — ой, задумалась и упустила часть его фразы. Стоп, что?!
— Чешир... Ты уверен в этом? — серьёзно смотрю на него. Плевать, что я внутри на куски. Плевать что хочется кричать о любви. Они давно вместе.
— Да, мы поговорили и поняли друг друга. Она же замечательная. И как она готовит, как следит за домом... Она понимает меня и нам с ней хорошо. Хотя мы и ругались.

Откидываюсь на сидение и молчу.
— Я рада, Чешир! Это так здорово. Но сам знаешь на свадьбу не приду.
Он смеётся, щурит свои прекрасные глаза. И тоже откидывается на сидение. Молчим.
— Да понимаю я, все же Настасья тебя не любит почему-то...
Стараюсь не начать глупо хихикать. Мы еще пару часов говорим ни о чем, смеёмся, ездим за кофе и обратно. А после он везет меня домой. Ему стало легче, он переборол сомнение. А я справлюсь и соберу себя. Улыбаюсь и любуюсь твоей улыбкой. Из колонок Арбенина просит не забыть про день рождения. И я вторю ей, но про себя.

Место для машины твоей едва нашли. Тянусь к нему и целую вскользь его в небритую щеку, обдавая запахом вишни. Оставалось два дня до моего дня рождения. И я надеялась что он хотя бы напишет. Только вот он не написал ни через два дня, ни через неделю. Никогда. Волна вытаскивает меня выше.

И все же это набегает небо. Моё небо и мой мир падают на меня. Волна за волной. Разбиваясь осколками звёзд. Осыпая меня осколками воспоминаний. Моими руинами. И я падаю в объятия бездны. Главное барахтаться. А там разберёмся. И может быть это нужно для того, чтобы построить новое небо и новые звезды?