МИР УШАСТИКА. 1/5
Часть нулевая. Дом чёрных ног. Сказка.
Жил-был дяденька по имени Фёдор. Работал он грузчиком, вид имел неряшливый, любил выпить и крепко выругаться. Проживал он в чудесной однокомнатной квартире, доставшейся ему в подарок от Советского правительства, был разведён и свободен как любой гражданин демократической страны. Днём таскал дядя Фёдор коробки и ящики из грузовиков в магазины, и из складских помещений в грузовики, а вечером выпивал пару кружек пива с друзьями детства. Ночью же принимал немного водки и ложился на продавленный диван смотреть старенький телевизор.
Всё началось с того, что у дяди Фёдора сломалась машина.
Про машину надо сказать особо – это был «Запорожец» 1962 года выпуска, надёжный друг и товарищ дяди Фёдора. Сам дядя на нём ездил редко, практически никогда, но машину ценил, ибо мужчина с машиной имеет один социальный статус, а мужчина без машины… как бы и не мужчина вообще. В этом дядя Фёдор был уверен крепко-накрепко, друзья детства такое праведное убеждение тоже всячески поддерживали и подкрепляли примерами.
И вот машина сломалась. Не то чтобы она не стала заводиться (она уже лет пятнадцать как потеряла эту громкую особенность) – всё было гораздо хуже. Машина сломалась совсем, развалилась в кучу пахнувшей металлом пыли, а дядя Фёдор призадумался. Терять высокий социальный статус мужчины-с-машиной ему страсть как не хотелось, ибо он придавал статусу этому огромное значение, которое понять может лишь токийский японец.
Долго думал дядя Фёдор, много всего утекло, уж он с кем только не советовался, даже к Богу обращался. Бог его и надоумил. Решил дядя Фёдор обменять свою кровную квартирку на домик на окраине города. Оно, конечно, и не совсем выгодно, и не очень удобно, но вот если в придачу к домику ещё и машинку дадут… Тогда оно того стоит. Статус, во всяком случае, сохранится.
Написал дядя Фёдор в газету бесплатное объявление и стал ждать. Ждать пришлось недолго – в скором времени у дверей дядиной квартиры появился старичок с бутылкой волки, автомобилем «Жигули» и половинкой домика на окраине. Ударили по рукам и разошлись в разные стороны дядя Фёдор со старичком.
Так дядя Фёдор стал владельцем приятного полудомика и машинки, которая не только заводилась, но и ездить немножко умела.
Принёс дядя вещи свои в новый дом и начал его осматривать. Всего-то там было две комнатки – кухня да спальня, обе маленькие и уютные, не говоря уж о Роскошной машине в полудворике полудомика. Наш герой покрутился-покрутился по своей собственности, да и направился в магазин. Купил пельменей, хлеба, водки – на стол поставить. И поставил вечерком, только не на стол, а на стул перед диваном в спальне, чтобы за ужином в телевизоре криминальные передачи смотреть можно было.
Зажил, в общем, наш грузчик счастливо и спокойно. До поры до времени, конечно. А пора и время не замедлили прийти. Начал замечать дядя Фёдор странные и непонятные вещи, которым не находил рационального объяснения. Как то: постирает дядя Фёдор свои носки, повесит их в комнате на верёвочку сушиться, утром глядь – правого носка нет. Дядя Фёдор лезет в коробку с носками, достаёт внешне похожий на пропавший правый носок, одевает его, идёт на работу. Далее: в комнате постоянно стоял запах немытых ног. Сам дядя мытьё ног не уважал – человеком он был глобальных помыслов, что ему до всяких мелочей, - но ноги, бывало, мыл. А тут дядя и ноги на ночь помоет, и носки постирает, а утром мало того, что правый носок куда-то нелегально мигрировал, так ещё и амбре стоит, будто Рота солдат в гости после марш-броска заходила.
Призадумался дядя Фёдор, но ничего не придумал. Терпение его истощилось тогда, когда после пропажи очередного носка он полез в коробку и обнаружил, что все правые носки кончились. И дядя Фёдор рассердился. Он не пошёл на работу, а устроил генеральную уборку – все полы перемыл, всю мебель перетряс… Носков не было, словно их бабайка съел!
Пардон, дядя не всю мебель перетряс, остался громадный мегашкаф, оставшийся от старого хозяина. Не смог его Фёдор от стенки отодвинуть, да и половина ящиков в шкафу этом не желали открываться даже с помощью железных инструментов.
Открыл дядя Фёдор все окна, выпустил запах нечистых ног на волю и опять призадумался, теперь уже глобально. Что делать – где носки? И что делать непосредственно без правых носков? Ходить, как дурак, в двух левых? Товарищи и друзья детства засмеют. Пришла было мысль вывернуть один левый носок наизнанку, превратив его таким образом в правый, но дядя вовремя вспомнил, что носить вещи наизнанку – дурная примета, а дядя Фёдор был человеком истинно верующим и боялся идти наперекор приметам.
Понял, наконец, наш герой, что собственной головой ему не обойтись – больно уж сложна проблема. Решил он пойти к знакомой кассирше тёте Маше, которая слыла человеком образованным и владела счётом на счётах. Купил он бутылку красного и потопал к тёте Маше.
Тётя Маша открыла дверь и, лишь взглянув на старого знакомого, сразу поняла, что у него проблемы. Провела она его в свою коммунальную комнату, чай поставила в литровой банке кипятиться, наполнила рюмки красненьким и спросила:
- Уж не горе ли какое приключилось, Фёдор Ричардович?
- Горе, кто-то носки таскает, - вздохнул дядя Фёдор и уверенным штрихом обрисовал ситуацию.
Выслушала его тётя Маша, выпила стакан красного, закурила и задумалась. Тикали часы под подушкой, дядя с благоговением ждал. Вскоре тётя Маша подняла горячую от раздумий голову и сказала:
- Если пропадают только правые носки, значит искать надо того, у кого много правых ног!
- А запах? – Робко спросил дядя Фёдор.
- У подозреваемого много ГРЯЗНЫХ правых ног, - изрекла тётя Маша и с грохотом поставила стакан на табуретку.
*****
- А может, у него просто быстро снашиваются правые носки? – предположил дядя Джо. – Всё-таки люди со сверхлимитным количеством правых ног встречаются довольно редко.
Дядя Фёдор сидел с приятелями в пивной и потреблял пиво.
- Преступник – инвалид, - пояснил дядя Нгуен. – Левой ноги у него нету.
- Молодец ты, Нгуен, - с величайшим уважением сказал дядя Фёдор. – Твоя трактовка регулярных краж моих носком является наиболее логичной. С твоими мозгами не коробки таскать, а на счётах считать надо!
Дядя Нгуен покраснел и спрятал глаза под рыжую чёлку.
По дороге домой дядя Фёдор был настроен решительно, он купил десять пар носков и моток тонкой медной проволоки.
А в полудворике его ожидал сюрприз: после прошедшего в полдень дождика полудворик превратился в полуболото, и на грязи этого полуболота отчётливо просматривались многочисленные следы. Следы правой ноги в носке.
- Ну всё! – сказал дядя злобно и вошёл в полудомик.
Там он разложил по всей комнате носки, убрал початую бутылку водки в холодильник, натянул проволоку поперёк всех входов, и выходов и лёг на диван. Расчёт его был прост – вор-инвалид придёт, заглянет в окно, увидит изобилие носков, сунется в дверь, споткнётся на проволоке (долго ли – с одной-то ногой), упадёт… Тут уж недремлющий дядя Фёдор его и споймает. А споймав, спросит за все пропавшие носки, неприятные запахи и испорченные настроения.
Наступила ночь. Яростно светила полная Луна за окном, зловеще чирикала какая-то ночная птичка. Около полуночи соседи, живущие в другой половине домика (напомню, что дядя Фёдор приобрёл лишь ПОЛУдомик), успокоились и затихли. Настала тишь. Прошёл час.
Внезапно дядя Фёдор услыхал какие-то звуки. Звуки были странными и шли вовсе не из-под окна, не со стороны двери и дворика. Шли они с той стороны, где стоял мегашкаф. Сначала раздавалось тихонькое царапание, потом легонький скрип, а потом осторожные шаги. Тихих звуков шелестящих шагов становилось всё больше, они наполняли комнату, прибывая со стороны мегашкафа, предвещая о своём появлении тихоньким царапанием и легоньким скрипом. И тогда дядя Фёдор вскочил и... нет, не набросился на вора, а в великом ужасе кинулся к выходу из полудомика, споткнулся об медную проволоку, упал, разбив нос, а утром проснулся в машине, спокойно коротавшей век в полудворике.
Утром дядя Фёдор ещё раз исследовал следы на грязи и заметил, что ноги были разного размера, а у некоторых ясно проступал отпечаток большого пальца, вылезшего через дырку в носке.
- Банда одноногих воров? – удивился дядя Фёдор. – Ну, нет!
Понял он всё так, что нечистая сила проживает на одной с ним жилплощади. Не решаясь зайти в полудомик, дядя Фёдор вышел за ворота и побрёл по улице. Радостно светило Солнышко, весело пели какие-то дневные птички, а дядя Фёдор шёл и даже не придавал значения тому факту, что в первый раз за последние полвека он не только трезвый, а даже и не с похмелья.
- Что делать? Как быть? – эти вопросы витали в воздухе и женились на воробьях...
Был грустен дядя Фёдор. Обратился он к священникам, в его доме перебывали поп, мулла, раввин, и даже представитель церкви святого Муна... Кто из них спёр дядин радиоприёмник с кухонного стола, так и осталось загадкой. А нечистая сила наглела – являлась с наступлением вечера в образе чёрных правых ног, чинно вышагивающих под окном или бегающих по полудомику в ночи. Дядя Фёдор ходил как дурак в двух левых носках, из-за чего большинство товарищей и друзей детства отвернулись от него. Дяде Фёдору стало не с кем выпивать и он стал похож на вшивого интеллигента.
Давно уже понял наш доблестный грузчик, что всё дело в шкафу – там живут чёрные ноги. И живут, судя по всему, давно – были среди них и пожилые особи с варикозом, и совсем маленькие ножки. Не раз пытался дядя Фёдор сдвинуть мегашкаф, порубить его топором, распилить лобзиком, да всё без толку – мегашкаф был велик, тяжёл и настолько добротен, что даже удар лома не оставлял на нём отметины.
Так он и жил, пока не умер.