Меня аж в пот бросило
Читаю сейчас роман «Волчий зал» Хилари Мантел про Томаса Кромвеля в эпоху правления короля Генриха VIII (достойное чтиво, кстати. Есть еще одноименный мини-сериал, а книга была удостоена Букеровской премии в 2010 году, а также входит в 100 лучших книг XXI века по версии The Guardian) и встретил там несколько упоминаний про «потовую лихорадку», например:
«В середине июня кардинал готовится к поездке на континент. С наступлением тепла в Лондон вернулась потовая лихорадка, и город пустеет. Многие уже слегли, многим чудится, будто они заразились: голова болит, все тело ломит. В мастерских и лавках только и разговоров, что о пилюлях и настоях; на улицах монахи бойко торгуют образками. Лихорадка впервые пришла к нам в 1485 году вместе с войсками первого Генриха Тюдора, и с тех пор каждые несколько лет снимает свой страшный урожай. Она убивает за день. Утром пел, говорят люди, к полудню помер».
В свете нынешнего мора меня заинтересовало, что это за хрень такая была и я загуглил. Действительно, такая хворь имела место быть:
«Английский пот, или английская потливая горячка (лат. sudor anglicus, англ. sweating sickness) — инфекционная болезнь неясной этиологии, часто заканчивавшаяся смертельным исходом в течение нескольких часов с момента появления первых симптомов, несколько раз посещавшая Европу (прежде всего тюдоровскую Англию) в 1485—1551 годах.
Болезнь начиналась с жёсткого озноба, головокружения и головной боли, а также сильных болей в шее, плечах и конечностях. После трёх часов этой стадии начиналась горячка и сильнейший пот, жажда, учащение пульса, бред, боль в сердце. Никаких высыпаний на коже при этом не было. Характерным признаком болезни была сильная сонливость, часто предшествовавшая наступлению смерти после измождающего пота: считалось, что если человеку дать уснуть, то он уже не проснётся.
Однажды переболев потливой горячкой, человек не вырабатывал иммунитета и мог умереть от следующего приступа».
«Английский пот» имел, скорее всего, неанглийское происхождение и пришёл в Англию вместе с династией Тюдоров. В августе 1485 года живший в Бретани Генрих Тюдор, граф Ричмонд, высадился в Уэльсе, победил в битве при Босворте Ричарда III, вступил в Лондон и стал королём Генрихом VII. За его войском, состоявшим в основном из французских и бретонских наёмников, по пятам шла болезнь. За две недели между высадкой Генриха 7 августа и битвой при Босворте 22 августа она уже успела проявиться. В Лондоне за месяц (сентябрь — октябрь) от неё умерло несколько тысяч человек. Затем эпидемия утихла. Народ воспринимал её как дурное предзнаменование для Генриха VII: «ему суждено править в муках, знамением тому была потливая болезнь в начале его правления».
В 1492 году болезнь пришла в Ирландию как английская чума (ирл. pláigh allais), хотя ряд исследователей утверждает (ссылаясь на отсутствие указаний на пот как симптом в источниках), что это был тиф.
В 1507 и в 1517 годах болезнь вспыхивала вновь по всей стране: в университетских Оксфорде и Кембридже умерла половина населения. Примерно в это же время английский пот проникает и на континент, в Кале (тогда ещё английское владение) и Антверпен, но пока это были только локальные вспышки.
В мае 1528 года болезнь явилась в Лондоне в четвёртый раз и свирепствовала по всей стране; сам Генрих VIII был вынужден распустить двор и покинуть столицу, часто меняя резиденцию. На сей раз болезнь серьёзно перекинулась на континент, появившись сначала в Гамбурге, затем на юг дошла до Швейцарии, а через всю Священную Римскую империю на восток в Польшу, Великое княжество Литовское и Великое княжество Московское (Новгород), а на север в Норвегию и Швецию. Обычно везде эпидемия продолжалась не больше двух недель. Франция и Италия остались незатронутыми ею. К концу года она исчезла везде, кроме востока Швейцарии, где держалась до следующего года.
Последняя вспышка произошла в Англии в 1551 году. Известный врач Джон Киз (латинизировавший свою фамилию Keys как Caius — Гай) как свидетель описал её в особой книге: A Boke or Counseill Against the Disease Commonly Called the Sweate, or Sweatyng Sicknesse.
В XVIII—XIX веках во Франции появлялась подобная болезнь, известная как «пикардийский пот», но это была всё же иная болезнь, поскольку, в отличие от английского пота, сопровождалась сыпью.
Среди жертв первой вспышки в 1485 году было двое лорд-мэров Лондона, шестеро олдерменов и трое шерифов. Несколько раз болезнь поражала людей, близких к королевской семье Тюдоров. Возможно, от неё умер Артур, принц Уэльский, старший сын Генриха VII, в 1502 году. Считается, что будущая (на тот момент) жена Генриха VIII Анна Болейн пережила «английский пот» и выздоровела во время эпидемии в 1528 году.
Во время последней вспышки летом 1551 года от неё умерли подававшие большие надежды 16-летний и 14-летний мальчики, Генри и Чарльз Брэндоны, дети Чарльза Брэндона, 1-го герцога Саффолка, который вторым браком был женат на дочери Генриха VII и сестре Генриха VIII Марии Тюдор (они были рождены не от неё, а от брака с Кэтрин Уиллоуби). При этом Чарльз Брэндон-младший, переживший старшего брата на час, на протяжении этого часа был пэром (3-м герцогом Саффолком)».
Кстати, у главного героя книги – Томаса Кромвеля – умерла жена и дочери. Сам он поступил законопослушно, самоизоляцию соблюдал сам и всех домочадцев обязал:
«Он уходит. Незачем давать распоряжения о траурной одежде, плакальщиках, свечах. Как всех умерших от морового поветрия Лиз придется хоронить быстро. Он не сможет послать за Грегори и собрать родственников. По закону семья должна повесить на дверь пучок соломы — знак, что в доме зараза, и в течение сорока дней никого без крайней надобности не впускать и не выходить. Мерси говорит, это могла быть любая горячка, нам не обязательно признаваться, что у нас потовая лихорадка... Если бы все оставались дома, жизнь в Лондоне бы замерла.
Нет, говорит он, мы должны соблюдать правила. Их составил милорд кардинал, и я обязан им подчиняться».
До сих пор причины «английского пота» остаются загадочными. Современники (в том числе Томас Мор) и ближайшие потомки связывали её с грязью и некими вредными веществами в природе. Иногда её отождествляют с возвратным тифом, который разносят клещи и вши, но источники не упоминают характерных следов укусов насекомых и возникавшего при этом раздражения. Другие авторы сближают болезнь с хантавирусом, вызывающим геморрагические лихорадки и лёгочный синдром, близкий к «английскому поту», однако он редко передаётся от человека к человеку, и такая идентификация тоже не общепризнанна.
Было предпринято множество попыток установить инфекционного агента методами современной молекулярной биологии, но все попытки пока что остаются тщетными из-за недостатка материала для анализа, ДНК или РНК.
Сколько же всякой эпидемиологической хрени было и наверняка еще будет. Я не являюсь адептом Игоря Прокопенко, но не удивился бы, если причиной исчезновения или упадка нескольких цивилизаций, заброшенных городов древности и прочих напастей стали именно эпидемии. И от греха подальше – не надо там делать никаких раскопок.