Мечтатель⁠⁠

Ипотека на Барбосе

История, навеянная одним комментарием

В одном небольшом городке жил старый дворовый пёс по кличке Барбос.

Пёс был добродушный, ленивый и совершенно непритязательный. Ел что дадут, спал где придётся, а на прохожих лаял исключительно из чувства профессионального долга. Возраст уже давал о себе знать: зубы сточились, шерсть поредела, суставы побаливали. Зато кое-кто на его здоровье совершенно не жаловался.

Блохи.

За долгие годы на Барбосе сформировалась целая цивилизация. Со своей экономикой, органами власти, банковской системой и, разумеется, социальным неравенством.

Самые богатые блохи занимали элитные участки за ушами, где всегда было тепло и относительно спокойно. Средний класс обосновался на спине и боках. Молодёжь предпочитала район хвоста — шумный, опасный, зато с развитой транспортной инфраструктурой.

Бедняки ютились на животе, периодически рискуя быть раздавленными, когда Барбос решал почесаться.

Но жизнь шла своим чередом.

Работали предприятия, выдавались кредиты, строились новые жилые комплексы. Особенно активно развивалась ипотека. Молодым блошиным семьям предлагали уютные волосяные фолликулы под 18% годовых на тридцать поколений.

Цены на недвижимость постоянно росли.

— Надо брать сейчас! — убеждали риелторы. — Барбос не резиновый! Шерсти на всех не хватит!

И блохи брали.

Правительство гордо отчитывалось о росте экономики, банки получали рекордную прибыль, а министр финансов регулярно выступал с заявлениями о небывалой стабильности.

— Наша экономика стоит на прочном фундаменте! — говорил он. — Барбос был, есть и будет!

Правда, иногда пёс почёсывался, вызывая локальные землетрясения и обрушения целых жилых кварталов. Но власти называли это временными трудностями.

— Рынок сам всё отрегулирует.

И вот однажды случилось непредвиденное.

Барбос умер.

Просто лёг вечером под забором, тяжело вздохнул, закрыл глаза и больше не проснулся.

Поначалу никто ничего не понял.

Утром жители обнаружили, что центральное отопление отключилось, привычные колебания поверхности прекратились, а температура начала стремительно падать.

На фондовой бирже началась паника.

Акции крупнейших кормовых компаний рухнули на 90%. Стоимость недвижимости обвалилась. Банки приостановили выдачу ипотеки, но исправно продолжали требовать ежемесячные платежи.

Правительство созвало экстренное заседание.

— Господа! — начал президент блошиной республики. — Ситуация непростая, но контролируемая.

— Барбос умер! — выкрикнул кто-то из зала.

— Не надо нагнетать! — возмутился министр экономики. — У нас пока нет официального заключения ветеринара!

— Он холодный!

— Это сезонное похолодание!

— Он не дышит!

— Временное снижение деловой активности!

— Он уже пахнуть начал!

— Прошу не распространять панические слухи!

Однако через несколько часов отрицать очевидное стало невозможно.

Был создан антикризисный комитет.

После двенадцати часов совещаний, трёх докладов и четырёх кофе-брейков блохи пришли к единственному разумному, по их мнению, решению.

Барбоса необходимо срочно доставить в ветеринарную клинику.

— Но он же мёртв! — робко заметил молодой экономист.

— Молодой человек, — строго ответил председатель Центробанка, — у вас ипотека есть?

— Есть...

— Тогда не мешайте взрослым людям принимать решения!

Операция началась глубокой ночью.

Тысячи блох, объединённых общей бедой, взялись за дело. Из паутины сплели канаты, из сухих травинок изготовили рычаги, а самые сильные рабочие впряглись в импровизированные упряжки.

Барбос весил тридцать килограммов.

Для блох это было примерно как перетащить Эверест.

Первую ночь они потратили на то, чтобы сдвинуть его с места на три сантиметра.

На вторую ночь удалось преодолеть ещё полметра.

На третью — начались забастовки.

Рабочие требовали повышения зарплаты, компенсации за вредные условия труда и бесплатного питания.

Правительство пообещало всё.

Денег всё равно уже не было.

На пятые сутки, когда Барбос приобрёл весьма специфический аромат, процессия наконец добралась до ветеринарной клиники.

Дежурный ветеринар Иван Петрович как раз собирался пить чай, когда увидел, что к дверям медленно приближается мёртвая собака.

Сама.

Точнее, почти сама.

По асфальту её тащил огромный, шевелящийся ковёр из блох.

Иван Петрович медленно поставил чашку.

Снял очки.

Протёр.

Надел обратно.

Картина не изменилась.

— Пора в отпуск, — тихо сказал он.

Но тут из собачьего уха выскочила крупная, хорошо откормленная блоха в деловом костюме.

— Доктор! Срочно нужна реанимация!

— Чего?!

— Наш Барбос умер! Вы обязаны его спасти!

Ветеринар посмотрел на собаку.

Потом на блоху.

Потом снова на собаку.

— Мужики, — осторожно произнёс он, — да он уже дней пять как умер.

— Мы знаем! — закричала блоха. — Поэтому и торопились!

— Так чего ж вы раньше не приехали?!

— Логистика, доктор! У нас транспортная инфраструктура не развита!

Иван Петрович вздохнул.

— Послушайте, граждане... Барбоса уже не спасти. Мне очень жаль.

На несколько секунд воцарилась тишина.

А потом из толпы раздался отчаянный голос:

— ДОКТОР, У НАС ИПОТЕКА!!!

И тут началось.

Сотни блох бросились к ветеринару.

— У меня трое детей!

— Мне ещё двадцать поколений платить!

— Я квартиру на холке купил за две недели до смерти!

— А я вторичку за ухом взял! С ремонтом!

— У меня коммерческая недвижимость в паховой области!

— Да сделайте хоть что-нибудь!

Иван Петрович развёл руками:

— Ребята, я ветеринар, а не волшебник.

— Может, искусственное дыхание?!

— Поздно.

— Электрошок?!

— Бесполезно.

— Капельницу?!

— Не поможет.

Из задних рядов донёсся робкий голос:

— А может, нам просто переселиться на другую собаку?

Председатель Центробанка немедленно объявил предложение провокационным.

— Вы предлагаете обрушить рынок недвижимости?! А как же наши банки?!

— Так Барбос уже умер!

— А банки-то живые!

В конце концов блохам пришлось смириться.

Барбоса похоронили за старым сараем.

На могиле установили памятник из спичечного коробка с надписью:

«Здесь покоится Барбос. Надёжный партнёр. Крупнейший работодатель. Основатель нашей экономики».

Правительство объявило трёхдневный траур.

Банки объявили кредитные каникулы на два дня.

На третий день возобновили начисление процентов.

Жизнь нужно было как-то продолжать.

И тут произошло чудо.

Во двор забежал молодой пёс — здоровый, энергичный, с густой блестящей шерстью.

Звали его Рекс.

Блохи воспрянули духом.

— Вот оно! — закричал министр экономики. — Новый перспективный рынок! Огромный потенциал роста! Низкая плотность населения! Отличные условия для инвестиций!

Началось великое переселение.

Риелторы тут же открыли продажи жилья.

— Квартиры бизнес-класса на загривке! Панорамный вид на ошейник! Успейте купить на этапе строительства!

Банки предложили льготную ипотеку под 16%.

Правительство выступило с торжественным заявлением, что кризис успешно преодолён благодаря мудрой экономической политике.

А Рекс тем временем почувствовал, что кто-то ползает по его шерсти.

Он остановился.

Почесался.

Потом ещё раз.

Потом сел и начал яростно выгрызать блох.

В новостройках началась паника.

— ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ!!!

— ОБРУШЕНИЕ ЮЖНОГО КВАРТАЛА!!!

— ПРОПАЛ МИНИСТР СТРОИТЕЛЬСТВА!!!

А через час хозяин Рекса заметил, что собака чешется, отвёл её в ванную и тщательно вымыл специальным шампунем от блох.

Последними словами председателя Центробанка, перед тем как его смыло в канализацию, были:

— Главное — не паниковать! Фундаментальные показатели экономики остаются стабильными!