Манекен. Финал⁠⁠

вся серия тут https://pikabu.ru/series/maneken_12478

— Ты специально это сделала? — спросила Лена так громко, что услышал весь магазин.

— Ты чего орешь, ненормальная? — отшатнулась от неё Галя.

— Хочу и ору. Ты зачем порвала платье Марины? — еще громче заголосила продавщица.

— Точно ненормальная. Читай по губам: я ни-че-го не рва-ла! И плевать мне на твою Марину.

— Без этого платья она уже не Марина… — Лена собрала лохмотья и понесла в сторону раздевалки.

— Что ты там еще задумала? — донеслось ей в спину.

— Попробую зашить.

— Хоть санитаров вызывай, — проворчала Галя, отвернувшись.

***

— Ты помнишь, что случилось с нами? — спросил Роберт, когда они с Розой перебрали первую партию детской одежды.

— Да. Помню всё, — произнесла Роза как-то отстраненно.

— Ого, а я тут уже почти месяц голову ломаю. Ничего не могу толком вспомнить.

— Просто ты и при жизни никогда не желал вспоминать о…

— О ком? — немного раздраженно перебил её Роберт, откладывая в сторону очередной детский комбинезон.

— О людях. О своем отношении к остальным, ты даже про сына забыл…

— Я забыл потому, что стал манекеном!

— Нет, дорогой, — сухо произнесла Роза. — Ты забыл потому, что даже когда ты был человеком, то не видел его месяцами. Единственный день рождения сына, на котором ты присутствовал — это самый первый.

— Но я же… Я… Но почему?

— Потому, что ты у нас император индустрии моды! Бизнес-гений, изобретатель! Ты — настолько самовлюбленный тип, что даже душа твоя перешла в манекен, разработанный твоей компанией…

— Что? Так это я создал эти манекены? — сказанное не укладывалось у Роберта в голове.

— Их-то ты создал, зато сколько всего развалил…

— О чём ты, Роза? — Роберт отложил джинсы в сторону. Теперь всё его внимание было сконцентрировано на жене.

— Не помнишь?

— Нет, честно, не помню!

— Ты закрыл пятнадцать салонов по всей стране и объявил себя банкротом. Около ста пятидесяти человек остались без работы, чтобы ты смог уйти от кредиторов и налогов. Я уже не говорю о том, в каких жестких условиях ты содержал свои магазины и какие требования у тебя были к продавцам. Ты же считал себя элитой, чуть ли не богом индустрии. А всех остальных — безграмотной чернью, которая ничего не смыслит в моде. Даже мы с Максом были для тебя слишком блеклыми.

— Господи, какой ужас… — Роберт не мог поверить в слова жены. Неужели он на самом деле такое чудовище?

— Хах, — иронично усмехнулась Роза.

— Что же тут смешного?

— Смешно то, что я тысячу раз тебе говорила, что ты не прав, но до тебя начало доходить лишь тогда, когда ты стал куклой. Знаешь, я не удивлена, что мы с тобой закончили так, как закончили. Ты стольким людям испортил жизнь, что было бы странно, если бы кто-то не решился отомстить. Ты, даже будучи манекеном, смог заставить душу пожертвовать собой ради тебя…

— Что? Нет! Ты ошибаешься! Анна сама сделала свой выбор, я не просил её!

— Так или иначе — её больше нет, а ты — есть.

Остаток ночи они разбирали вещи молча, лишь изредка обмениваясь короткими «да» и «нет».

— Знаешь, здесь я кое-что понял, — прервал тишину Роберт, когда мысли начали разрывать его пластиковую голову изнутри. — Мне кажется, что я мог бы начать сначала, как восемнадцать лет назад. Я бы мог открыть новый магазин с минимальным штатом продавцов, я бы мог начать жить честно и… — он не успел договорить, так как по магазину эхом разлетелся знакомый щелчок.

— Вот чёрт, сигнализация! — испуганно крикнул Роберт. — До открытия же еще почти час. Быстрее, нам надо вернуться на свои места!

Манекены рванули было в сторону своих подиумов, но тут раздались новые щелчки, и через секунду дверь открылась, а следом зажглись лампы на потолке.

Роберт и Роза остались стоять возле вешалок. До их слуха донесся голос продавщицы:

— Давай скорее, заходи. Сейчас быстро померим то, что я тебе отложила, и пойдем в школу, — говорила Галя, пропуская перед собой сына. — Это еще что за хрень? — повисло в воздухе через мгновение.

«Чёрт-чёрт-чёрт», — Роберт проклинал ситуацию.

— Мам, а что эти дяденька и тётенька делают? — спросил мальчуган, прячась за спину матери.

— Я понятия не имею, — нахмурилась Галя, которая вчера уходила из магазина последней и прекрасно помнила, где стояли манекены.

— Ну-ка пойдем, — она взяла за руку сына и повела в сторону примерочных.

Роберт наблюдал за происходящим, а в его голове сменяли друг друга сотни разных тревожных мыслей.

— Вот, надень пока эту футболку и эту курточку, а я сделаю звонок. — Галя протянула сыну вещи, которые отложила для него пару дней назад.

— Алло, ты возвращалась вчера вечером в магазин? Нет? А сегодня утром была? Слушай, тут какая-то фигня происходит. Твои Сережи и Кати стоят не на своих местах. Ну, манекены эти, что тут непонятного?!

— Роберт, эй, Роберт, — позвала Роза мужа.

— Что?

— У мальчишки куртка нашего Макса.

— Ты уверена?

— Сто процентов. Пуговицы перешиты. На этой модели они идут другие. Я сама меняла их. Что будем делать?

Роберт не видел мальчишку, потому что тот стоял сбоку от него. Галя ходила по магазину и была занята тем, что болтала по телефону.

Не в силах сдержаться, Роберт медленно начал поворачивать голову. Ему нужно было лишь немного поменять угол обзора, чтобы разглядеть куртку и решить, что делать дальше.

— Это еще что за хрень? — ошарашенно протянула Галя, наблюдая в одном из зеркал поворот головы Роберта.

Даже не зная языка, Роберт прекрасно понял, что его заметили.

— Быстрее, нужно забрать у него куртку. Я ее задержу!

Сорвавшись с места, Роберт бросился к Гале, а Роза тем временем неуклюже поспешила к мальчику.

— Мама! — завизжал ребенок, от страха выронив куртку из рук.

— Антоша! — бросилась Галя к сыну, но на ее пути возник Роберт.

Он попытался загородить ей проход, выставив руки вперед, словно зомби. Пару секунд Галя колебалась, а затем оттолкнула манекен с такой силой, что тот отлетел на несколько метров и, врезавшись в колонну, повредил один из ручных шарниров.

Роза подбежала к мальчику, схватила куртку и тут же рванула в сторону детского манекена. Роберт тоже не стал терять времени и поспешил за ней.

Галя подлетела к плачущему сыну и схватила его под мышку. Другой рукой она сорвала огнетушитель, закрепленный на стене, и приготовилась к атаке. Но никто не нападал.

Не отпуская сына и своё оружие, продавщица медленно начала продвигаться вглубь магазина.

— Эй вы, дурилки пластиковые, выходите! Вам нас не напугать — пуганые мы! Слышите?! Я вас сейчас снова на нефтепродукты и краску разложу! — грозно кричала Галя, размахивая огнетушителем.

Обогнув очередную бетонную колонну, Галя заметила краем глаза движение. «Подмогу, видимо, активируют, — подумала она, глядя, как женский манекен оттаскивает маленький детский в самый дальний угол магазина. — Ленка была права. Это одежда их оживляет. Ну я сейчас их по ниточке всех распущу».

— Роззи, дай я помогу тебе, прошу! — промямлил Роберт, добравшись по полу к супруге.

— У тебя рука повреждена, я справлюсь, — суетливо накинув куртку на плечи маленького манекена, ответила Роза.

— Ты еще не привыкла к телу, давай я помогу. — Одной рукой он справлялся куда лучше, чем его жена — двумя.

Отпустив сына, Галя крепко взяла огнетушитель двумя руками и, словно балерина, на цыпочках быстро и беззвучно засеменила в сторону манекенов, целясь одному из них прямо в голову.

— Прости меня. Я, правда, всё понял. Когда я тут оказался, я не вспоминал ни о деньгах, ни о статусе — я думал только о тебе. А теперь я не могу выкинуть из головы и Макса.

— Уже неважно, — шепотом произнесла Роза, разглаживая детскую куртку не пластиковом теле.

— Важно, Роззи, важно. Я счастлив, что в этот момент мы все вместе, — он сказал это, как только услышал первые мысли сына: «Папа? Мама?» — Я бы всё изменил, если бы только мог, — закончил свою речь Роберт.

Физически он не мог зажмурить глаза, но мир всё равно погрузился во тьму.

Галя была уже в паре метров от противника, когда до неё дошло, что манекены обнимаются. Она не стала бить свою цель, по инерции пролетела мимо кукол и врезалась в стенку. По магазину разнесся звонкий гул упавшего на пол огнетушителя.

— Семья, значит… — прокряхтела Галя, глядя на манекенов и потирая ушибленную о стену руку.

***

— Роберт, эй, Роберт, слышишь меня? Манекен!

Как только Роберт услышал последнее слово, его веки поднялись. Белый больничный свет больно резал глаза. Перед ним в больничном халате стояла худая и бледная, как фарфоровая кукла, Роза. Рядом на стуле сидел такой же бледный Макс.

— Ну как ты? — спросила жена.

— Так себе, — прожевал слова Роберт. — Внутренности горят, а ещё локоть ноет.

— Нечего вставать на пути у таких целеустремленных продавщиц, — улыбнулась Роза.

— Это точно. Галя — настоящий танк. Интересно, она нас размолотила на части?

Роза лишь пожала плечами.

— Мы в больнице?

— Да.

— А кто отправил наши вещи?

— Я это сделала перед тем, как нас отравили.

Роберт кивнул.

— Помнишь, что ты говорил мне, когда мы были там?

— Да. Всё, до единого слова. Прости, что всё случилось так, как случилось.

— Думаю, что это лучшее, что случилось с нами, — погладила Роза по руке мужа, а затем подозвала Макса, чтобы все трое смогли обняться.

***

Проведя еще несколько дней в больнице, Роберт тщательно обдумал планы на будущее. Он собирался открыть небольшой магазинчик одежды и поначалу хотел сам работать в нём продавцом. У него чесались руки начать развешивать вещи, консультировать клиентов, наводить порядок в конце рабочего дня, как это делала каждую смену с утра и вечером Ольга Ивановна.

В день выписки он забрал документы у врача и, попрощавшись с персоналом, направился к лестнице. Роберт хотел размять кости и потому миновал лифт. Спускаясь по ступеням, он вдруг уловил слабый, нехарактерный для больницы запах, который заставил его остановиться. Запах исходил из отделения хирургии. Роберт вошел внутрь и проследовал за ним. С каждым шагом запах становился всё сильнее и противней, пока ноги не привели Роберта в палату, где он увидел девушку с перебинтованной головой. Она лежала с закрытыми глазами. Рядом с ней на тумбочке стоял термос, а в кружке остывал лавандовый чай.

— Анна? — спросил Роберт, подойдя ближе.

Девушка медленно открыла глаза и некоторое время молча смотрела на Роберта. Затем она опустила руку куда-то под кровать, достала оттуда пульверизатор с водой и тут же брызнула Роберту в лицо, а затем тихонько захихикала.

— Спасибо, а то я уже начал по этому скучать, — вытирая лицо, засмеялся в ответ Роберт. — Я не могу понять… Я же порвал твое платье. Разве ты не должна была… Ну, это… — он стеснялся произнести вслух.

— Галя его зашила.

— Галя? Та самая Галя, что ненавидела нас?

— Да. Лена не смогла. Галя зашила платье, затем надела его на манекен и потом несколько дней рассказывала мне всякое о своей жизни, словно мы были старыми подругами. Знаешь, у неё весьма непростая жизнь, но она хороший человек. Все, кто там работает, — хорошие люди. Я рада, что узнала их. Но, как только Галя очистила свою душу, я почувствовала, что мне самой пора возвращаться в собственное тело. Я закрыла глаза — и спустя мгновение я уже здесь. Правда, я так и не поняла, зачем…

— Затем, что мне нужен хороший помощник в мой новый магазин, — Роберт погладил её по руке и протянул чашку лавандового чая.

Александр Райн

Понравилась история? Поддержите автора, угостив печеньками)