Любовница криминального авторитета⁠⁠

Эта история произошла в 1998 году. Я был обычным подростком небольшого города. Десятый класс, друзья, спорт, девушки. Одно исключение - мой отец был криминальным авторитетом.

Он сразу после развала был задействован в криминальных кругах. Одному черту известно, что именно он делал и проворачивал. Но были все основания полагать, что обычная его деятельность - это убийства, махинации, разбой. Но а, вообще, показательно для всех он был типа успешным бизнесменом.

Его темные дела от меня тщательно скрывались. Но я был неглупым, к тому же по городу ходили слухи, многие знали про деятельность отца.

Человеком он был очень неприятным: самовлюбленный, жадный, похотливый, агрессивный, жестокий. пьющий. В очередной раз напившись, он доставал меня нравоучениями: как жить, как быть мужиком, как всех на … слать. И каждый раз нравоучения плавно переходили в тумаки и избиения меня.

Отношения с ним не ладились никогда. Для меня он был - спившимся бандитом. А я для него - не уважающим его слабохарактерным щенком и чмом.

Отца боялся не только я. Весь город знало о его деятельности и старался не попадать в немилость - везде ему были “рады” и оказывали различные услуги. Зачастую бесплатно.

Бывали даже случаи, когда возвращаясь поздно вечером с прогулок, я сталкивался с компанией гопников. И они с радостью хотели “поразмять кулаки” и отточить навыки унижения. Но стоило мне сказать чей я сын, то пацаны сразу же разбегались, выкрикивая на ходу “прости, братан!”

Жили мы с отцом в большом доме из красного кирпича. На тот момент наше жилище было пределом роскоши и богатства. Но на самом деле я жил в золотой клетке. Только вот- золото было - ворованное.

Жили с ним вдвоем (не считая иногда приходящих переночевать братков). Отец полгода назад развелся с женой, моей матерью, и отправил ее в Сочи. Меня с ней не пустил, ибо “сын должен расти с отцом, чтобы быть мужиком”. За это я его возненавидел еще больше.

В один не прекрасный день он привел в дом любовницу. Мерзкая жаба по имени Вера была холодна и необщительна как лед. Подробности их знакомства и романа я не знал. Знал только, что эта женщина работа в больнице, где регулярно лечился мой отец.

Не знаю, любил ли отец Веру, но похоти в нем было - хоть отбавляй. Практически каждую ночь я слышал как они занимаются любовью. А насчет нее я не сомневался - она была с отцом ради денег.

Вера была странной и грустной женщиной 32 лет. Ее большие серые, практически металлические глаза скрывали какую-то огромную боль и тоску. У нее были темно-коричневые волосы и стильная прическа - объемное каре.

Была интересная деталь в ее внешности - маленький рот. При каждом появлении отца ее ротик сжимался и как-то даже кривился. Я так полагал из-за отвращения к отцу.

За это я презирал ее еще больше. Насколько же надо любить деньги, чтобы жить и спать с человеком, который, мало того, отличается выраженной жестокостью, так еще и противен тебе.

Первый месяц после ее переезда был очень напряженным. Я срывался на ней, ругался при каждом удобном случае, игнорировал. Но она была стойкой и не показывала вида.

После очередного скандала с Верой, когда я опять орал на нее, пьяный папаша начал заступаться за нее и избивать меня. Но она вступилась за меня, с криками начала оттаскивать его. И сама сильно получила от отца. Потом он, как ни в чем не бывало, завалился спать, а мы остались наедине и стали обрабатывать друг другу раны. И Вера сказала:

“Ты хоть меня и ненавидишь, но ты мне очень нравишься. Ты замечательный мальчик. Добрый, целеустремленный, справедливый, умный. У тебя большое доброе сердце. Хоть ты это и тщательно скрываешь”.

После этого случая я по-другому начал смотреть на Веру. Оказалось, она не такая уж и жаба. Мы стали чаще общаться и проводить вместе время. Как оказалось, она была очень умной женщиной. Она помогала мне делать уроки по математике, геометрии, физике.

Потихоньку, день за днем я стал узнавать о Вере больше. И она разительно преображалась в моих глазах. Если раньше я готов был ее слать куда подальше и никогда не общаться более, то сейчас она стала мне хорошим другом.

С ней было интересно болтать на разные темы. Особенно интересно было послушать ее точку зрения касательно искусства (современного и не очень).

Вера где-то достала гитару и стала учить меня играть на музыкальном инструменте.

А так как мне медведь наступил на все, на что только можно, то стены дома пропитались только аккордами цоевской “звезды по имени солнце”. Но Вера была хорошим учителем, терпеливым. И скоро прогресс в моей игре все-таки наметился.

Самое приятное - она видела во мне личность, зрелого человека. Относилась с уважением. К такому я не привык. Тем более дома. Обычно по отношению ко мне испытывали либо страх, либо агрессию, либо тщательно скрываемое презрение (еще бы! “сынок бандита же”). Только с пацанами из школы нормально общался.

Темы отца она избегала. Как только я хотел узнать о ее отношении к нему, она резко переводила тему.

Несколько раз в неделю мы катались на велосипедах загород, доезжая до озера. Там, на берегу, расстилали покрывало, доставали еду и долго-долго болтали обо всем.

Но как только мы возвращались домой, улыбка покидала ее лицо. Вместо нее вновь появлялась хмурость и печаль.

А как Вера вкусно готовила! Каждый день нас ждали потрясающие завтраки, обеды, ужины. Сытные, жирные, вкусные. И она даже начала учить готовить меня, пока отца не было дома.

Она готовила различные блюда из свинины, гуся, баранины. А потом на стол поспевали десерты: трубочки с густым заварным кремом, торты, пироги.

И хотя отцу, вроде как, было нельзя питаться такой пищей по состоянию здоровья - он пренебрегал всеми рекомендациями и жадно поглощал сытную пищу в больших количествах.

Я ее очень любил. Но глубоко в душе все-таки дико ненавидел за то, что она стала подстилкой отцу из-за денег. Другого объяснения ее действиям у меня не было.

Так замечательно мы жили несколько месяцев. А потом отец стал себя совсем плохо чувствовать. И неожиданно умер ночью. Это стало для всех шоком и неожиданностью.

Не сказать что я был сильно огорчен, скорее очень удивлен.

После похорон Вера подошла ко мне, посадила меня в кресло и села перед мной на колени, взяв мою руку и положив в свою. Она долго всматривалась мне в глаза и, наконец, приступила к рассказу:

“Послушай, Игорек, я тебе должна все рассказать. Только ты меня внимательно выслушай, не перебивай. После того, что я тебе скажу - ты может мне отомстить. Отцовский пистолет лежит в дубовой тумбе. У тебя есть на это право…

Не знаю как бы сказать тебе… Твой был не самым порядочным человеком. Далеко не самым порядочным… И дело даже не в криминале.

Он угрозами и шантажом совращал молодых девушек. Пятнадцатилетних, шестнадцати-, семнадцати-, восемнадцатилетних.

Ты же помнишь он финансировал технологический техникум? У его меценатства была одна причина - находить там девушек. Его знали все преподаватели и студенты, и он этим пользовался. Там училась и моя племянница - Яна… Ей было всего 17. И мы были очень близки, практически она была мне как младшая сестра.

Видимо, он впервые увидел ее именно в техникуме. Обманным путем заманил в машину. Возможно, предложил подвезти, а она, зная кто он, не смела отказать. И он ее изнасиловал. И пригрозил, если она кому-либо расскажет, он убьет всю ее семью. И он не врал, он мог сделать и ему бы ничего за это не было.

Изнасилование повторилось второй раз, третий, шестой. Девочка не выдержала и покончила с собой. Следствие не выявило ничего противоестественного. Я и ее родители долго не могли понять в чем дело, потому что она была обычной беззаботной девушкой.

Потом после ее смерти случайно нашла хорошо запрятанный личный дневник. Поэтому я знаю подробности о насилии. Там были описаны все ее страдания, только не раскрывалась личность преступника. А показала его в милиции, но они сделали все, чтобы не возобновлять это дело.

Потом она начала приходить ко мне в снах. Она стояла рядом с вашим красным домом и показывала на него пальцем. Каждую ночь. В течение двух месяцев

А когда в больнице я случайно увидела твоего отца, то без какой-либо причины упала в обморок. Когда я была без сознания, я видела ту же картину, что и до обморока: среди больничных стен идет твой отец, только сзади него идет Яна и плачет.

Я боялась делать какие-то выводы, всю жизнь я была неверующим человеком, любая мистика, потусторонний мир казались мне лютым бредом.

Но тогда я засомневалась.

После этого случая мне начал сниться другой сон - Яна стоит в какой-то непонятной комнате, подходит к углу поднимает доску пола, берет ключ, затем подходит к комоду, находит тайник, открывает его, и достает множество фотографий, сделанных на полароид. Что изображено на фотографиях я не могла разглядеть... Этот сон снился мне каждую ночь не менее трех недель.

Я не сомневалась - твой отец сделал это. Но мне нужны были доказательства. Поэтому пришлось действовать активно - сначала мне пришлось соблазнить твоего отца. Первую очередь я наводила марафет и улыбалась ему в больнице, делала комплименты. Потом мы разговорились. Это повторилось несколько раз. Потом я пригласила его к себе на ужин. Он был сражен моими кулинарными умениями. Затем пришлось вовсю постараться в постели, чтобы его удивить и сразить. И так, он привязался ко мне. Понял, что скучает по моим ужинам и пригласил жить у него.

Знаешь, как тяжело мне довелось играть роль влюбленной и заботливой женщины... Да что там! Мне было тяжело, противно, мерзко, невыносимо просто находиться с ним рядом, общаться...

Сразу после переезда я нашла ту комнату из снов и потеряла дар речи. Все было в точности как во сне. А я никогда и нигде до этого не могла видеть ее. Дождавшись пока твой отец уедет на несколько дней, я пошла искать ключ в тайнике в полу - и нашла. Потом дрожащими руками я нашла другой тайник в комоде.

К своему ужасу, я нашла фотографии...Там были десятки фотографий перепуганных и обнаженных девушек. На некоторых девушки были в слезах. И там было фото Яны...

Видимо он угрозами и запугиваниями приводил девушек домой, пока ты, как я поняла, уезжал с матерью отдохнуть”.

На этом моменте, Вера со слезами отвела меня в ту комнату и достала из тайника фотографии девушек. Были они сфотографированы именно в этой комнате. На некоторых фото случайно была запечатлена татуированная рука отца. Сомнений не было - фотографировал он. Она показала фотографии Яны и продолжила говорить.

“После этого у меня только одно желание в этой жизни - мстить. Теперь я была уверена в вине твоего отца. Пыталась придумать план мести.

Если бы я просто убила твоего отца, то нашлись бы его “братки”, которые сделали то же самое и со мной, и самое страшное - и с моей семьей.

Воспользовавшись служебным положением - я достала медицинскую марку твоего отца. И узнала о его организме все. Не буду грузить тебя медицинскими подробностями. Но скажу лишь - ему строго-настрого нельзя было есть жирную, тяжелую, острую пищу, нельзя было перенапрягаться. А ты, наверное, заметил - я регулярно готовила разнообразную пищу, которую ему нельзя было есть ну никак.

И он знал о противопоказаниях. Но ему было плевать не только на законы и понятия чести и морали, но и на свое здоровье. В итоге он поплатился за все..

Я слышала он умирал ночью, пытался позвать на помощь. Но я ничего не сделала.

Поэтому тебе решать - жить мне после этого или нет.”

Когда она закончила говорить, мы долго стояли в обнимку и плакали. Я был ошарашен, но злости или ненависти к ней не испытывал. Я ее понял, понял ее страдания, понял ее мотивы. И простил.

Отца мне не было жалко. После его злодеяний и издевательств надо мной - я испытывал облегчение.

А потом Вера сказала “Сегодня Яна приходила ко мне во вне в последний раз. И знаешь, она сказала что теперь отомщена и свободна. Ее душа больше не будет страдать”.

Вскоре я уехал в Сочи к матери, и мы зажили счастливо.

А в Верой мы до сих пор общаемся, обмениваемся письмами. Раньше начинали с бумажных, а сейчас перешли на электронную почту. Иногда она приезжаем семьями друг другу в гости.