Легенды Западной Сибири. Багровый Ткач⁠⁠

История, рассказанная Глухарихой

За достоверность этой истории я не поручусь, но пугала она меня в детстве до чертиков.

Давным-давно, в те времена, когда на на Китате ещё вовсю мыли золото, а большая часть Мурюка была обнесена колючей проволокой, приехал по этапу в посёлок бывший профессор энтомологии Евгений Евгеньевич Комаров, тут же в бараке переименованный для краткости в Жень-Женя. Скудная пайка, лютые холода, непосильный труд в каменоломне и даже потеря разбитых в этапной потасовке очков, не смогли смирить его исследовательского пыла. Каждую свободную минуту своей лагерной жизни посвящал он наблюдениям за насекомыми, которых в местной тайге водилось с лихвой, и концу срока собрал Жень-Жень неплохую коллекцию — какие-то экземпляры купил, что-то выменял, большую часть отловил сам. Жемчужиной энтомологической коллекции стал крохотный краснобокий паучок, ранее науке неизвестный и открытый самим Жень-Женем. Назвал его профессор Багровым Ткачом.

Удивительно, как ленинградскому интеллигенту, а по простому, доходяге, удалось пережить все лагерные трудности и выдюжить там, где ломались люди не в пример крепче профессора. И вот пришёл памятный 53-й. Амнистия, долгая дорога домой, реабилитация, возвращение а родной Зоологический институт и восстановление в должности. Только вот беда, во всех этих перипетиях куда-то затерялся единственный экземпляр Багрового Ткача.

Время было сложное. Страна ещё не до конца восстановилась после разрушительной войны, и хотя все силы были брошены на развитие науки, средств на полноценную экспедицию в Мурюк для поиска мест обитания таинственного Багрового Ткача, никто бы Жень-Женю не выделил. И профессор решил ехать сам, прихватив себе в помощницы безответно влюбленную в него аспирантку Любочку Озерскую.

Добирались долго. В Мурюк-то и в 80-е попасть было проблематично, да и не в каждый сезон возможно, а уж в описываемые времена и подавно. При большом везении можно было доехать с оказией на лесовозе. Но нет преград для истинной страсти, а Жень-Жень страстно любил свою науку. Так в начале лета профессор и аспирантка Любочка очутились в Мурюке.

Тяжко было профессору Комарову ступить на улицы посёлка, слишком много ужасов, связанных с ними, хранила память. Возможно, это и послужило причиной тому, что в Мурюке они не задержались, а собрав провизию, наняли проводника из местных и наутро ушли в тайгу.

С каждым днем маленькая экспедиция уходила все дальше и дальше от обитаемых мест, попутно собирая образцы местных насекомых. Здесь встречались поразительные представители, но Багрового Ткача среди них не попадалось. Утром, на шестой день пути, проснувшись, Жень-Жень обнаружил то, что скрылось от его взора ночью, когда они разбивали лагерь. Лиственницы, окружавшие поляну, где остановились путники, были густо оплетены серой паутиной.

Это было первой, но не единственной странностью. К обеду ученые заметили отсутствие в этой местности мелкой живности. Не слышалось птичьего многоголосья, никогда не смолкающего в тайге, перестали попадаться вечно шныряющие в кустах зверьки. Затихла и опустела тайга. Проводник занервничал и отказался было продолжать путь, но пламенная речь Жень-Женя, а главное надбавка в небывалые по тем временам двадцать рублей, убедили его идти дальше. Любочка робела, но с комсомольским упорством влюблённого сердца не показывала своего страха. Сам Жень-Жень рвался навстречу открытиям.

Паутина увеличилась в размерах и оплела уже всю тайгу до самых верхушек деревьев. Ученые продирались сквозь неё, расчищая себе путь. Странное это было место. Тихое, сумрачное. Тенета сдерживала солнечный свет и душила все звуки. А потом в паутине стали встречаться замотанные в коконы останки животных. Мелкие высохшие трупики мышей и зайцев сменили крупные скелеты росомах и молодых лосей. Ночью во время стоянки пропала Любочка. Поиски аспирантки ни к чему не привели.

После ссоры, в которой он наотрез отказался повернуть назад, Жень-Жень остался один. Проводник, плюнув на обещанные деньги, ушел обратно. В посёлок, впрочем, он так и не вернулся. Ещё через день паутина заговорила.

Профессор шёл вперёд. Он уже не делал привалов, забыл про сон и еду, поглощённый беседой с пульсирующей вокруг него паутиной. Что он слышал, какие тайны ему открылись, о чем спрашивал Жень-Жень, мы уже не узнаем. Спустя много дней и ночей добрался учёный до центра этого лабиринта из паутины, пожравшей тайгу. К этому моменту он и думать забыл о Багровом Ткаче, причине его здесь нахождения, о Зоологическом институте и о прочих глупых человеческих выдумках.

Центр состоял из огромного белесого, оплётшего несколько кедров плотного пульсирующего кокона. Хозяин кокона ждал Жень-Женя внутри, и Жень-Жень шагнул вперёд. Нити паутины, сплетающиеся в кокон раздались, пропуская учёного внутрь и сразу же сомкнулись вновь, заточая его в себе, отгораживая от остального мира, поглощая, растворяя, сделав частью единой сети, соединившей в себе все живое от малого до великого, от Багрового ткача до самой Тайги.