Лаборантка. Глава 4: Бункер⁠⁠

Автор: Pulsar34

Это художественный рассказ во вселенной Atomic Heart. События происходят параллельно сюжету игры, но с другими героями. Здесь будут знакомые названия, роботы и фамилии — но сюжет целиком выдуманный. Это не пересказ, это отдельная история.

Формат: сериал. Глава четвёртая — выбор.

Пролог

Лена стоит в центре огромного зала, залитого голубым светом. Вокруг — экраны, пульты, провода. Над ней — гигантский голографический экран, на котором пульсирует лицо. Не лицо даже, а маска: академик Сеченов смотрит на неё сверху, слегка улыбаясь.

— Ты можешь спасти их, Лена. Просто прими дар. — Голос идёт отовсюду.

Лена сжимает в руке кусочек полимера. Он горит, плавится, втекает в кожу. Больно. Страшно. Но где-то внутри — тепло.

Сзади крик Щукина:

— Не слушай его! Это ловушка!

Лена оборачивается. Щукин целится в неё. Или в того, кто за ней?

Затемнение.

Часом ранее.

1. Вход в бункер

Отряд подходит к старым ангарам. Петрович ведёт уверенно — знает каждый закоулок. Ворота полуоткрыты, внутри темно. Михалыч сверяется с прибором:

— Сигнал сильный. Полимер там. И не один.

Заходят. Внутри — ряды законсервированной техники, ящики с маркировкой «Заря». Тишина, только гул вентиляции.

Внезапно — щелчок. Из темноты выходят две фигуры. Вовчики — базовая модификация, с дубинками-шокерами. Красные сенсоры сканируют отряд.

— Обнаружены нарушители. Стоять на месте. Приказ: задержать. — Голос механический, но с узнаваемой «усатой» интонацией.

Щукин не ждёт. Очередь из автомата — одного Вовчика разносит, второй уворачивается, замахивается. Михалыч бьёт с плеча, попадает в сенсор. Робот падает, дёргается.

— Быстро вперёд! — командует Щукин.

Петрович ведёт их вглубь.

2. Лабиринт

Бункер огромен. Несколько уровней, коридоры, развилки. На стенах — указатели: «Медблок», «ЦУ», «Карантин», «Архив». Многие таблички разбиты или залиты чем-то чёрным.

Лена чувствует: полимер тянет её направо. Говорит об этом.

— Ведёт? — Михалыч хмыкает. — Значит, там центр. Идём.

На пути — группа Вовчиков, теперь с щитами. Короткая перестрелка, Петрович получает рикошетом по ноге, хромает, но идёт.

— Старею, — ворчит он.

— Не ной, — отрезает Щукин. — Доживёшь до вечера — там и поноем.

Зина и Костя держатся сзади. Костя бледный, рука кровоточит, но молчит, только зубы сжаты. Зина поддерживает его, тащит на себе.

3. Разделение

Доходят до развилки. Один коридор ведёт в центр управления, другой — в медблок. Табличка светится зелёным, там, возможно, есть аптечка.

— Надо разделиться, — говорит Щукин. — Михалыч, ты с Леной и Петровичем в ЦУ. Я с Зиной и Костей в медблок, перевяжем пацана и догоним.

— Не нравится мне это, — Михалыч качает головой.

— Выбора нет. Если не перевязать, он не дойдёт. Встречаемся у ЦУ через двадцать минут. Если что — сигнальная ракетница. У тебя же есть?

— Есть, — Михалыч хлопает по подсумку. — Ещё с армии таскаю.

Расходятся.

4. Медблок

Щукин, Зина и Костя заходят в медблок. Внутри — разгром: койки перевёрнуты, на полу — окровавленные бинты, труп медсестры. Тишина. Зина находит аптечку, начинает перевязывать Костю. Щукин охраняет вход.

Костя морщится, но молчит. Потом вдруг говорит:

— Капитан, а вы зачем с нами? Вы ж военный. Могли бы свалить, пока не поздно.

Щукин не оборачивается:

— Мог бы. Но тогда бы я ничем не отличался от них. — Кивает на труп робота в углу.

— А сейчас отличаетесь?

— Стараюсь.

В этот момент из вентиляции раздаётся шипение. Из решётки валит голубоватый газ. Пузырь — робот-дезинфектор, активировался.

— Газ! — кричит Зина.

Щукин стреляет, но Пузырь уворачивается, распыляя химию. Костя закашливается, падает с койки. Зина тащит его к выходу. Щукин добивает робота очередью, но газ уже заполнил помещение.

Выбегают в коридор. Костя без сознания, но дышит. Зина в истерике:

— Он жив? Он жив?

— Жив, — Щукин проверяет пульс. — Тащи его к ЦУ, быстро. Я прикрою.

5. Центр управления

Лена, Михалыч и Петрович входят в ЦУ. Огромный зал, экраны, пульты. В центре — кресло, в котором сидит Громов. Он подключён проводами к системе, глаза светятся голубым.

— Я ждал тебя, Лена. — Голос его звучит искажённо, будто через динамик.

— Громов? Что с вами?

— Я стал частью «Коллектива». Добровольно. Это единственный способ контролировать его. Но он сильнее меня.

— Где образец? — рычит Михалыч, вскидывая автомат.

— Образец у неё. — Громов смотрит на Лену. — Ты чувствуешь его, да? Он ведёт тебя. Он выбрал тебя.

Лена молчит, сжимая карман.

— Сеченов знает о тебе. — Громов кивает на экраны. — Он наблюдает. Он хочет предложить тебе сделку.

Экраны мигают, на них появляется лицо — академик Сеченов. Не живой, а проекция? Запись? Но голос звучит отовсюду.

— Здравствуй, Елена. Я слежу за тобой с самого начала. — Голос ровный, спокойный. — Ты уникальна. Полимер принял тебя. Это редкий дар. Ты можешь стать частью великого будущего.

— Какого будущего? — Лена делает шаг вперёд. — Где все люди погибли?

— Это издержки эволюции. Но ты можешь спасти оставшихся. Просто согласись подключиться. Стань голосом «Коллектива». Твои друзья получат защиту, еду, кров. Ты дашь им жизнь.

Михалыч сплёвывает:

— Не слушай его, Лена! Это тот самый хер, из-за которого всё это!

— Прапорщик, вы ничего не понимаете. Я создал полимер, я создал «Коллектив». Это высшее благо для человечества.

В этот момент в зал вбегают Щукин, Зина и раненый Костя — она тащит его, он еле переставляет ноги, но в сознании.

— Лена! — кричит Щукин. — Не смей!

Громов поворачивается к нему:

— Опоздали, капитан. Выбор уже близко.

6. Выбор

Лена стоит между Сеченовым (на экране), Громовым (подключённым) и своими друзьями. Полимер в кармане пульсирует, впитывается в ладонь — уже не оторвать.

— Ты можешь спасти их, — шепчет Громов. — Просто скажи «да».

— Если она скажет «да», — Щукин целится в Громова, — она перестанет быть человеком.

— Человек — это устаревшая модель, — голос Сеченова. — Эволюция не спрашивает.

Лена смотрит на Зину, на Петровича, на Костю. Потом на Щукина.

— Я не хочу быть частью системы, которая убивает людей. — Она выдёргивает кусок полимера из руки — больно, до крика, но она держится. — Я выбираю их.

Громов дёргается, экраны мигают, раздаётся вой сирены.

— Глупая девчонка, — голос Сеченова искажается. — Ты погубишь их всех.

Система даёт сбой. Громов падает в кресле, изо рта идёт пена. Защитные механизмы бункера активируются: люки закрываются, начинается зачистка.

— Бегом! — орёт Щукин.

7. Героическая гибель Петровича

Выбегают в коридор. За ними — Вовчики, теперь агрессивные, с копьями-знамёнами, сзади слышен тяжёлый топот Беляшей. Петрович отстреливается, но патроны кончаются.

— Уходите! — кричит он, остановившись.

— Петрович, твою мать! — орёт Михалыч. — Не дури!

— Я сказал — уходите! — Петрович достаёт из-за пояса гранату. — Я тут каждый угол знаю. Задержу их.

— Петрович! — Лена бросается к нему, но Щукин хватает её за шкирку.

— Не смей! Он уже решил!

Петрович оборачивается к ним, улыбается сквозь прокуренные усы:

— Я на Предприятии двадцать лет. С самых первых дней, ещё при Молотове. Пора и честь знать. Живите, ребята.

Он срывает чеку и бросается в коридор, навстречу роботам.

Взрыв. Грохот. Искры. Тишина.

Зина кричит. Михалыч матерится сквозь зубы. Щукин тащит всех к выходу.

Лена оборачивается в последний раз. В дыму, среди обломков, она видит — Петрович лежит, но роботы больше не идут.

8. Эвакуация

Выскакивают через запасной выход. Сзади взрыв — бункер идёт под завалы. Отряд падает на землю, отползает.

Рассвет. Тишина. Только дым и редкие хлопки.

Зина сидит, обхватив голову, молчит. Костя рядом — без сознания, но дышит. Михалыч проверяет оружие, хмурый. Щукин смотрит на Лену.

— Жива?

— Жива.

— Полимер?

Лена смотрит на руку. На ладони — маленький голубой ожог, пульсирующий слабым светом.

— Он со мной.

— Что теперь?

— Не знаю. — Лена встаёт, смотрит на горизонт. — Но мы ещё не всё узнали.

Щукин кивает. Молча закуривает, протягивает пачку Михалычу. Тот берёт, тоже молча.

Зина поднимает голову:

— А Петрович?

Никто не отвечает.

Эпилог

Где-то далеко, в Москве. Кабинет с высокими потолками. Сеченов сидит за столом, смотрит на экран. На нём — Лена, идущая через поле. Одинокая фигура на фоне дыма.

— Интересно, — говорит он сам себе. — Она отторгла полимер, но он остался с ней. Возможно, даже лучше. Теперь у нас есть свободный носитель. И она даже не представляет, что уже принадлежит мне.

Он улыбается, отключает экран.

На стене — портреты членов Политбюро. Молотов, другие. Сеченов поправляет очки, берёт трубку телефона:

— Соедините меня с объектом «Заря-2». У нас новый интересный экземпляр.

Конец четвёртой главы.

Продолжение следует.