Л. Ю. Цифер⁠⁠

Борис Федорович Ильин был не от мира сего, он представлял собой очень сложного и странного человека. Тяжелый характер сужал круг его знакомых до минимума. Если быть точным, до одного человека, его двоюродной тетки, но даже в общении с ней он ограничивался, лишь ежегодной открыткой с новогодним поздравлением.

Из-за неумения уживаться с другими людьми, все свободное время Ильин проводил наедине с самим собой, сидя в своем кресле-качалке, отлично вписываясь в интерьер квартиры между шкафом и комодом, рассматривая однообразные узоры одиноко висящего на стене ковра.

Ильин не одобрял пустых разговоров, поэтому не разговаривал даже с самим собой. Исключение составляли дни, когда Борису Федоровичу нужно было выбраться в магазин, но даже те фразы, с которыми он обращался к продавцам, были сухими и сдержанными.

Походы в магазин были ему неприятны, но ситуация была безысходной: Ильин жил один, ему нужно было чем-то питаться, а послать вместо себя кого-то другого он не мог. Обычно для таких вещей существуют жены, но с Борисом Федоровичем не стала бы жить, ни одна нормальная женщина.

Чего стоила его привычка отрывать этикетки. Этому его научила двоюродная тетка, когда он был еще в таком возрасте, что не мог перебраться подальше и сократить общение с ней до ежегодной новогодней открытки.

Возвращаясь с покупками из магазина, она заставляла маленького Борю срывать этикетки с купленных товаров.

- А с тушенки тоже снимать? – как-то по незнанию спросил он.

- Мальчик мой, снимай со всего, что видишь перед своими глазами!

- Но там очень красивая картинка.

- Тебе нужна тушенка, чтобы любоваться на картинки или для того, чтобы не остаться голодным? Отрывай всё к чертовой матери!

Неизвестно, кем бы стал Борис Федорович Ильин, если бы его воспитанием занималась не Людмила Витальевна, чья навязчивая бережливость сделала племянника скрягой, а куда более адекватная и уравновешенная женщина.

Чтобы сэкономить на электричестве и не жечь понапрасну лампочки, стены в их доме были окрашены в светлые тона, свет отражался, и в комнатах было светлее. А гладить у рубашек только манжеты и грудь из-за экономии электроэнергии вошло в привычку Бориса Федоровича так же, как чистить зубы раз в день, под пиджаком видны только эти детали, а зубного порошка хватает вдвое дольше.

Были у него и другие причуды, приобретенные в более зрелом возрасте. Много причуд, но самая важная из них - та, что полностью формировала его образ жизни, заключалась в том, что для всего было отведено конкретное время. Для каждой мелочи и каждого действия.

В особенности это касалось понедельников, когда у Бориса Федоровича был законный выходной, за ранее отработанную субботу. Понедельник был особенным днем.

Ильин, как и в любой другой рабочий день, заводил будильник на шесть утра, проснувшись и заправив кровать, он шел на кухню варить кофе. Иногда он его пил, иногда нет, но непременно шел к окну с кружкой в руке, и смотрел, как по улицам плывут волны идущих на работу людей.

Спустя какое-то время наступал дрем, а поскольку сегодня у Бориса Федоровича был выходной, то он позволял себе лечь сверху заправленной кровати и соснуть несколько часов.

Наступало «второе» утро. После полноценного завтрака, в который обычно входили манная каша, бутерброд с докторской колбасой и стакан чая, Борис Федорович шел к настенному ковру и начинал вариться в собственных мыслях.

Спустя час он отправлялся на прогулку. Соседи при виде Ильина, выходящего на улицу, точно знали, что сейчас ровно десять утра.

Дальше о привычном распорядке Ильина говорить не имеет смысла, так как именно сегодня случился казус, который перевернул ход его жизни с ног на голову.

Ильин сидел на лавочке, опустив голову, неподалеку от Чистых прудов. Рядом стояла открытая упаковка кефира. Каким-то непостижимым образом он потерял свой портсигар.

Портсигар, подаренный отцом. И хотя ни он сам, ни его дед, который в свое время передал портсигар сыну, не курили, Борис Федорович считал необходимостью носить его всегда с собой. На удачу. Пускай и пустой.

Ильин еще сильнее схватился за свою голову, да так, что будь она, прикреплена к шее чуть слабее, он бы ее оторвал. Ему хотелось плакать, но вид мужчины, неспешно подходящего к лавочке, остановил его.

Незнакомец подсел к Ильину, вальяжно закинув ногу на ногу.

- Зачем ограничивать себя в расходах, если можно увеличить доходы.

Ильин недоверчиво посмотрел на незнакомца.

- Вы со мной согласны? Я смотрю, Вы за здоровое питание. Уважаю! Хотя сам я - сторонник не столько здорового, сколько правильного образа жизни.

Борис Федорович, искреннее не понимая, чего хочет этот мужчина, кивнул головой в знак согласия и снова уставился в землю.

- Вы не это ищете?

Незнакомец протянул портсигар.

- Откуда он у Вас? – выражение лица Ильина изменило черты с недопонимания на удивление.

- Я видел, как Вы обронили его в сквере, но из-за того, что я медленно хожу, возвращаю его только сейчас, – незнакомый мужчина улыбнулся, и стал выглядеть еще более благородно. Это стало особенно заметно в контрасте с заурядной внешностью Ильина.

Ильин тоже попытался изобразить нечто похожее на улыбку, но получилось как-то нелепо.

- Но почему Вы не оставили его себе?

- Вы явно недооцениваете меня, – незнакомец еще раз улыбнулся, сверкнув золотым зубом, - не обязательно быть специалистом, чтобы понять, что он не представляет никакой ценности. К тому же, в нем не было сигарет.

- Это семейная реликвия, он дорог мне как память, – в голосе Бориса Федоровича послышались нотки обиды.

- Вот именно, поэтому я вам его и отдаю, - мужчина поправил свой галстук.

На вид ему было около сорока лет, об этом говорили его черные с проседью волосы и мимические морщины у рта, особенно заметные при улыбке. В его позе было что-то, наводящее на мысль о коварности этого человека.

Повисла неловкая пауза.

- Я вам что-то должен?

- Вы думаете, я вернул его с целью нажиться?! Разве я не мог сделать это исключительно из благородных побуждений? – улыбка не сходила с его лица.

Ильин посмотрел на темно-синий безупречно сидящий по фигуре костюм незнакомца и его коричневые туфли, прикинул их примерную стоимость, затем перевел взгляд на свою стоптанную обувь и мятые брюки. Что-то подсказывало ему, этому мужчине деньги не нужны.

- Я очень признателен Вам… - взяв недопитый кефир в руку, Ильин решил покинуть незнакомца.

- Хотя… раз Вы считаете себя моим должником, – резко сказал мужчина, - могу ли я попросить Вас об одолжении? Но Вы должны обещать, - продолжал он, слегка изменив тон, - что исполните его.

Борис Федорович с недоумением посмотрел на незнакомца.

- И что же это?

- Пока Вы не дадите согласие, я не скажу, о чем идет речь, – он снова улыбнулся.

Ильин понял, что так просто ему не отделаться. Подумав пару секунд, он бросил фразу, о которой тут же пожалел.

- Я согласен, что за просьба?

- Позвольте, я закурю?!

Мужчина достал портсигар точь-в-точь как у Бориса Федоровича. От реликвии Ильиных он отличался только тем, что был сделан из чистого золота, а на его крышке было выгравировано «Л. Ю. Цифер».

- Как ни странно, тоже памятная вещица. Досталась от старого друга, с которым мы уже давно в ссоре.

Незнакомец закатил глаза. Воспоминания явно доставляли ему удовольствие.

- Но… как там говорится? Чтобы не испортить отношения с дорогими мне людьми, я предпочитаю с ними не общаться. Это про нас.

И он слегка ухмыльнулся.

- Так что же за дело?

- Прошу прощения, - мужчина деликатно высморкнулся в носовой платок и продолжил.

- Просьба, пустяковая, видите ли…

- … Борис Федорович, Борис Федорович Ильин. Можно просто Боря.

- Видите ли, Боря…

- А позвольте узнать ваше имя?

- Как? Разве я не представился? Мне казалось, я сделал это в первую минуту нашего разговора?! Леонид Юрьевич Цифер. Можно просто Лёня.

Лёня перевел взгляд на своего соседа. Тот будто бы окоченел.

- Боря, с вами все в порядке? – Лёня слегка коснулся плеча своего собеседника.

- Кажется да, - дрожащим голосом ответил Борис Федорович.

- Что такое?

- Я немного задумался…

- Кажется, я догадываюсь, о чем.

Ильин отпил немного кефира.

- Вздор, Вы даже не подозреваете, что творится в моей голове, - возмутился Ильин, - просто, - Борис Федорович замялся, - просто, мне уже пора идти…

- А как же Ваше обещание?

Кефир застыл в горле Ильина, будто превратилось в лед.

И тут Борис Федорович сказал фразу, которую никак не ожидал от себя услышать.

- Вы думаете, я не держу слово? Предлагаю подняться ко мне и обсудить Ваше предложение. Я живу недалеко отсюда.

Борис посмотрел Лёне в глаза и осторожно положил руку на его колено. Новоиспеченный знакомый дал утвердительный ответ.

Взявшись за руки, они поцеловались и направились в квартиру Ильина. Лучи утреннего солнца ласкали их спины.