Культурное и массовое2
Довелось иметь отношение к организации одного мероприятия для творческих людей. Вообще это не мой профиль, но иногда приходится делать много чего сверх лимита психической вместимости.
Всем потенциальным участникам были заранее разосланы анкеты с просьбой указать, точно ли приедут, какие у них есть ограничения по здоровью, по питанию, по китайскому гороскопу и сексуальной ориентации соседа по гостиничному номеру.
Ответы оказались такие, будто граждане друг у друга списывали: неизлечимо здоровы, жрут все подряд, по гороскопу адекватные, жизненное кредо «всегда».
- Так не бывает, – задумчиво сказал директор Сергей. - Кто-нибудь обязательно окажется больным, сильным аллергиком или передумает приезжать. Позвони им всем.
А я как-то рассказывала в комментариях историю, когда под видом девушки с плохим аппетитом на большое мероприятие подсунули настолько больную барышню, что она из поезда выпала уже на последнем издыхании, и ее едва откачали. Родители (ей 19 лет, то есть уже совершеннолетнее, но еще не очень взрослое создание) потом сказали: «Мы, конечно, не думали, что у нее так серьезно... Но боялись, что вы ее не возьмете!» В общем, вспомнила этот ужас, начала перезванивать... И накаркала ведь. Большая часть народу из списка от своих слов не отреклась. Но некоторые внесли незначительные уточнения. Девушка двадцати с небольшим, бодренько:
- Беременная, тридцать третья неделя.
- А почему вы не сказали?
- Боялась, что вы меня тогда не возьмете!
- А вы сами не боитесь ехать?
- Да мне еще только через четыре недели рожать!
- А выезд через две!
- Ой, это я не подумала...
Спойлер: барышня родила в день, когда нужно было выезжать к нам на мероприятие.
Следующий товарищ, мужчина около тридцати, уверенно:
- Да, подтверждаю, все в порядке, планы не изменились, но я, наверное, не приеду.
- Наверное – это какая вероятность?
- Процентов девяносто. У меня будет свадьба.
- Чья?
- Дак моя.
- А почему девяносто?
- А у моего друга свадьба отменилась за три дня до загса!
Пожелала ему счастливой семейной жизни.
Женщина между тридцатью и сорока, охотно:
- Аллергия на орехи, рыбу, непереносимость лактозы...
- То есть вам нужно питаться отдельно? Выделить финансирование на то, чтобы вы сами себе выбрали безопасные блюда?
- Нет, я хочу вместе со всеми в кафе!
- Но в кафе меню уже утверждено и оплачено в соответствии с результатами анкет, где все указали, что ограничений по еде не имеют. Какие-то моменты можно поменять, но не полностью все перелопатить.
- А я боялась, что вы меня не возьмете!
- Возьмем, но с питанием – сами понимаете, мы заранее спросили... Теперь уже вам придется подстраиваться, а не нам.
- Вы что, меня отравить хотите?!
Одним словом, эта троица отсеялась. Остался человек, который получил приглашение и просьбу сообщить о своих планах на поездку не позднее такого-то числа, но не ответил. И на повторное письмо не ответил. И на повтор повторного. А перед самой поездкой вдруг позвонил возмущенно: «Надо чемоданы паковать, а у меня еще нет билетов, из-за этого я не могу на работе отпроситься!» – «Вы же не ответили ни в мессенджере, ни в почте, – говорю ему. – Поэтому на вас билета и нет. И уже не будет». – «Беспредел! – кричит он. – Вы что, не понимаете, что молчание – знак согласия?!»
Не понимаем. А он считал, что где-то в другом регионе сидит Салли Каэсовна, печальна и светла ликом, и хранит веру в то, Иван Пупкин все-таки приедет. Не сводит глаз с горизонта. И Иван Пупкин вообще не боялся, что мы его не возьмем. Потому что такой человек нужен везде.
Жалуюсь приятельнице Соне, которая на организации этих мероприятий съела не то что собаку, а целый собачий приют, и даже бешеными не подавилась. «Люди читают жопой, – говорю. – А потом возмущаются, что я не понимаю ее артикуляции». Она смеется:
- Это еще что! Ко мне однажды приехал участник фестиваля, такой старый хиппи, который притащил с собой какую-то широкую доску и пакет с шприцами. Сказал: «У меня сильно болит спина, спать могу только на жестком, а на полу мне дует. И мне надо каждый день делать обезболивающие уколы!» Я растерялась: где я возьму доктора или медсестру? Мы будем за городом на базе отдыха или на выезде, еще дальше от цивилизации. А он такой спокойно: «А я кого-нибудь научу!» Вообще бесстрашный... Хорошо, что у нас в группе была в группе женщина, которая по первому образованию ветеринар. Вот она его и колола.
- Он так всю поездку и таскался с доской?
- Нет! В первый же вечер напился с кем-то, поспорил, что она не тонет, пошел на реку показать, как она плавает, – и она уплыла. Не смогли выловить.
Все-таки из всех работ самая страшная – это организация мероприятий для культурных людей. Даже прием стихов от населения как-то попроще будет.
