Крик дельфина часть 1
КРИК ДЕЛЬФИНА!!! Часть 1.
Трагедия 2 мая 1982 г вызвали глубочайший шок в ответственных кругах военно-морских флотов мира. Никто не знал, зачем Г. Альярра санкционировал удар по двум неопознанным крупным кораблям. Никто не сомневался, что это решение аргентинского адмирала стало причиной разразившейся катастрофы. Но самое главное - ни в Аргентине, ни в США, ни в Великобритании никто не понимал, как, черт побери, все это вообще оказалось возможным.
Долгое время трагедия 2 мая 1982 года оставалась загадкой.
Известные факты многократно, во всех леденящих душу подробностях пересказывались ведущими мировыми СМИ, и любой желающий найдет детальнейшие описания среди аналитики тех лет. Мы же обойдемся лишь самым беглым обзором.
Общеизвестно, что Фолклендский конфликт 1982 г начался с захвата Фолклендских (Мальвинских) островов аргентинцами, с чем Британская Корона вовсе не собиралась мириться. К 30 апреля у Фолклендов развернулись две оперативных группы Королевского военно-морского флота. Одна из них, в составе авианосцев «Гермес» и «Инвинсибл» и обеспечивающих прикрытие эсминцев и фрегатов расположилась в 200 милях к северо-востоку от Порт-Стенли, на самой границе, объявленной англичанами зоны боевых действий (200 миль от Фолклендов в любую сторону). Вторая, в составе трех атомных подводных лодок, развернулась между спорными островами и континентом чтобы перехватить аргентинский флот, если он решится на противодействия экспедиционным отрядам англичан. Тем не менее, сил у британцев было не слишком много и потому они рассчитывали максимально ослабить аргентинцев еще до начала высадки. Собственно говоря, контр-адмирал Вудворт планировал начать боевые действия так, словно он собирается высаживаться, выманить аргентинский флот и разбить его в морском сражении еще до того, как транспорты с десантом прибудут на театр военных действий.
Но контр-адмирал не преуспел. Командующий надводного флота Армада Республика Аргентина Г. Альярра вывел свои корабли в море, но понимал, что его шансы против британцев иллюзорны. Поэтому он готовился атаковать лишь тогда, когда начнется высадка и бить не по боевым кораблям, а по транспортам англичан. 1-го мая, когда начались боевые действия, аргентинцам показалось что высадка вот-вот состоится и они бросили флот вперед, так что утром следующего дня корабли Армады развернулись в готовности к битве.
Но высадки не было, и вскоре стало ясно, что англичане лишь имитируют атаку. В 11.00 утра Г. Альярра, державший свой флаг на единственном аргентинском авианосце «Вейнтисинко де Майо», приказал повернуть назад.
Из трех оперативных групп аргентинцев англичане смогли найти лишь одну, да и ту – по наводке спутниковой разведки американцев, но зато ее уже 4 дня сопровождала атомарина «Конкэррор». Когда контр-адмиралу Вудворту стало ясно, что аргентинцы отступают и никакого генерального сражения не будет, он испросил разрешения на атаку. Вообще-то корабли аргентинцев находились вне 200-мильной зоны боевых действий которую объявили сами англичане, но зачем еще нужны правила, как не для того чтобы их нарушать? И, поскольку какая-то победа англичанам все же была нужна, в 13.05 торпеды «Конкэррор» поразили старый крейсер «Генерал Бельграно». Следующие за крейсером эсминцы немедленно известили аргентинского главнокомандующего об этой прискорбной потере.
Что произошло дальше? О чем-то известно достоверно, а об остальном приходится гадать. Ясно было, что Г.Альярра поднял на разведку в воздух как минимум один самолет, благодаря которому и состоялся злополучный контакт. В 14.18 аргентинский пилот сообщил: «Вижу два крупных корабля, возможно – авианосцы противника, координаты … …» Эта радиограмма была принята британскими корабельными службами радиотехнической разведки, хотя расшифровать ее они смогли лишь много позже.
Быть может, произошли какие-то ошибки дешифровки, в результате которых слово «возможно» из донесения оказалось утерянным. Не исключено, что Г. Альярра, узнав о гибели своего единственного крейсера, ожидал, что и его соединение вот-вот подвергнется удару, отчего в известной степени утратил хладнокровие. Или имелись какие-то иные причины, о которых мы никогда уже не узнаем, но спустя чуть более часа после получения радиограммы шесть палубных «Скайхоков» с аргентинскими опознавательными знаками выйдя из пелены дождя прямо перед целью, нанесли бомбовый удар по одному из «возможно, авианосцев англичан».
Вот только это были не авианосцы.
Пять 225 кг авиабомб поразили советский сухогруз «Хирург Вишневский», который следовал в паре с однотипным ему «Ленинским комсомолом» из Аргентины в СССР. Как ни странно, не менее чем у четырех авиабомб взрыватели сработали штатно: сухогруз охватило пламя, 10 человек погибли сразу же, остальные члены экипажа в большинстве своем были ранены или обожжены. Тем не менее советские моряки пытались отстоять «Вишневского», но увы… Несмотря на помощь со стороны «Ленинского комсомола» вечером того же дня, подбитый сухогруз пришлось оставить и около полуночи он пошел ко дну.
Дальнейшие события превосходно описал в своих мемуарах командующий английскими силами контр-адмирал Вудворт:
«Мы, разумеется, ничего не знали об авианалете аргентинцев на русский сухогруз, потому что эта трагедия разыгралась на северо-западе от моего ордера и на значительно большем расстоянии, чем могли бы преодолеть наши «Харриеры», даже если бы мы их туда посылали. А вот о русском эсминце нам было кое-что известно. В разведсводке, которую передали наши американские коллеги была пара строк о том, что гостивший у кубинцев новейший корабль «Удалой» покинул гостеприимный для советских моряков берег вскоре после начала конфликта. Затем он зашел в один из бразильских портов… В целом, представлялось вероятным, что Советы отправили боевой корабль обеспечить безопасность своего судоходства, или присмотреть за нашим конфликтом с аргентинцами, а может – и то и другое. Во всяком случае, до 2 мая мы не видели его, и я был весьма удивлен, когда дежурный офицер доложил мне:
- Сэр, командир русского «окуня» просит связи с Вами
Я никогда не был против профессионального сленга – в пределах разумного, конечно. По классификации флота ее Величества «Удалой» являлся эсминцем, но русские использовали термин «Большой противолодочный корабль». Поскольку выговаривать такое было долго, то обычно использовали аббревиатуру «БПК». По английски полное именование придуманного русскими класса звучало как «Big anti-submarine ship», сокращенно «BASS», что созвучно слову «Окунь» - так и назвал русского мой дежурный. Впрочем, младший офицерский состав (особенно – офицеры-подводники) использовали немного иную аббревиатуру, сокращая «Big anti-submarine ship» до «Big ASS», т.е. «Большая задница». Конечно, дежурный офицер не стал бы употреблять этот термин в докладе адмиралу… но я, в свое время служивший на подводных лодках, хорошо знал об этом.
С одной стороны, подобное требование русских можно было расценить как известную наглость, но я не видел ничего плохого в том, чтобы обменяться любезностями с советским командиром. Должно было произойти нечто экстраординарное, чтобы он искал разговора со мной, а раз так, то лучше бы мне разобраться с этим сразу, поскольку загадки – это последнее, что нужно в районе боевой операции.
Надо сказать, что сообщение об атаке их гражданского судна повергло меня в шок. Это могло стать поводом к войне между СССР и Аргентиной! Но что, если русские решат, что их атаковали наши «Харриеры»? Дипломатический скандал, или… Их командир прямо задал мне этот вопрос – не могло ли случиться так, что мы атаковали сухогруз по ошибке? Естественно, мой ответ был твердым «нет!». Я не собирался, конечно, сообщать русскому координаты своего соединения, но отметил, что атака произведена в точке, находящейся вне радиуса нашей палубной авиации. К моему удивлению, русский как-то подозрительно легко согласился со мной и задал другой вопрос:
- Господин контр-адмирал, присутствуют ли Ваши корабли в квадрате с координатами… …?
Вот тут я про себя улыбнулся – советский командир, похоже, только что сообщил мне местонахождение аргентинского флота. Плохо было то, что они уже слишком сильно ушли к своим берегам, чтобы я успел перехватить и атаковать их. Но во всяком случае эта информация кое-чего стоила и мне была приятна такая любезность советского моряка, хотя бы и высказанная обиняком. Так что я счел возможным и тут пойти навстречу русскому и честно ответил «нет!»
- Сэр, могу ли я просить Вас воздержаться от посещения британскими кораблями квадрата с координатами … … в течении ближайших 4 часов?
Вот это было… совсем интересно. Он что, собирался вступить в бой?!
Надо отдать должное - советские моряки не производили впечатления неумех на море. Они были достаточно серьезным противником. Мы были в состоянии сражаться с ними и побеждать их, но для этого нам пришлось бы постараться по-настоящему. Также Советы строили неплохие боевые корабли, а их «BASS» давно заслужили уважение у британских подводников. Но мы совершенно точно знали, что «Окуни» не несут ударного вооружения. Аргентинцы располагали авианосцем с кораблями охранения, причем в массе своей последние вооружались отличными французскими «Экзосетами» (новейшие противокорабельные ракеты - прим. автора), удара которых я постоянно опасался. Что мог сделать против них один-единственный русский корабль без противокорабельных ракет?
Я поинтересовался у русского:
- Скажите, господин капитан 1-го ранга, а что Вам ответили аргентинцы? Ведь Вы наверняка уже беседовали с ними?
- Сожалею, но несмотря на постоянные вызовы, связаться с ними не удалось. – ответил мне русский и на этом сеанс связи закончился, оставив меня в известном недоумении.»
Как раз в это время разведывательный спутник США проходил над акваторией, где разворачивались описываемые выше события. Его аппаратура исправно фотографировала тысячи квадратных километров морской поверхности – надо сказать, что американцы весьма интересовались ходом англо-аргентинского конфликта и ориентировали свои «спаи» так, чтобы как можно чаще фотографировать охваченный войной регион. Спустя полтора суток (именно столько требовалось для обработки спутниковых фотоматериалов) их специалисты увидели фотографии «Вейнтисинко де Майо», следующего в сопровождении двух новейших аргентинских эсминцев (британский тип 42). Приблизительно в 170 милях к северо-западу прямо наперерез аргентинцам шел «Удалой».
В уголке каждого снимка спутниковая камера бесстрастно фиксировала время и дату съемки: 17.25 02.05.1982
Через час, в 18.27 вторая оперативная группа аргентинцев, состоявшая из трех небольших корветов, получила радиограмму-приказ с «Вейнтисинко де Майо»:
«Опергруппе 79.2. Следовать на соединение с флагманом. Веду бой»
А еще спустя два с половиной часа следующий «спай» прошел над тем же самым местом. Он зафиксировал русский военный корабль, но теперь тот шел в направлении терпящего бедствие сухогруза. Также на снимках были хорошо видны аргентинские корветы оперативной группы 79.2.
Но «Вейнтисинко де Майо» и сопровождавших его эсминцев на глянцевой фотобумаге не было. Они просто исчезли. Навсегда.
На следующий день ТАСС сделал официальное заявление: «В результате пиратских действий аргентинской военщины… погиб советский сухогруз, а жизни экипажа второго советского судна оказались под угрозой. Военно-морской флот СССР... дал достойный ответ на эту провокацию… предотвратил дальнейшие жертвы среди советских моряков… и покарал оголтелых убийц. Наши военные моряки с честью стоят на страже завоеваний Октября… Мощь советского флота гарантирует возмездие каждому… кто осмелится поднять руку на граждан Советского Союза».
Мировое сообщество было шокировано не столько решительностью, сколько легкостью, с которой это было проделано. Один-единственный советский корабль между делом решил задачу, с которой не могла справиться половина британского флота!
Политические последствия данного инцидента оказались ничтожными. Ни США, ни НАТО не имели возможности обвинить СССР в военной агрессии против «несчастной свободолюбивой Аргентины» - в любое иное время они, конечно, воспользовались бы подобным предлогом, но пока Буэнос-Айрес воевал с Лондоном, несчастная белая овечка из него не получалась по определению. Что до самой Аргентины, то она никак не жаждала в разгар боев с Великобританией и под угрозой чилийского вторжения еще и конфронтации с СССР. Особенно – после столь впечатляющей демонстрации военной мощи. Ну а СССР не имел никакого резона провоцировать дальнейшее развитие конфликта.
День 2 мая 1982 года породил столько загадок, что одна из них оказалась совсем незамеченной. Минут за сорок до того, как аргентинский флагман дал свою последнюю радиограмму, на борту «Сан-Луис», единственной подводной лодки Армада Республика Аргентина, шедшей к Фолклендским островам, произошел интересный разговор:
- Кэп, я слышу что-то странное
- Агустин, твою чудесную маму, ты что, не можешь доложить по-человечески?
- Нууу кэп… оно нам не угрожает.
- В гроб, в закон, в полторы тыщи горгон, адскую бабушку и загробное бормотание! Кто тут кэп, ты или я? Так может все же разрешишь мне самому решать, что угрожает нашей старушке, а что – нет?
- Слушаюсь, сеньор! Гидроакустик Родригес, сеньор! Сеньор, разрешите доложить, сеньор!
- О, боже, Агустин, не ори, ты мне всех англичан распугаешь, и кого мы тогда топить будем? Ладно, рассказывай, чего там у тебя.
- Кэп, тут такое дело… В общем, это похоже сонар
- ЧТООООО?!
- …но сигнал очень слабый, они нас видеть не могут, это точно. Знаете, бывает так что звуки разносятся очень далеко, отраженный сигнал к ним уже не вернется, а вот я их хоть с трудом, но слышать могу.
- Думаешь, это англичане?
- Вряд ли. Но тут другая странность.
- Да в чем дело?
- Ну, Вы же знаете, у сонара модуляция постоянная, «бииип.. бииип… бииип»
- И что?
- Вот этот тоже так посигналил сперва, а потом… потом он выдал что-то наподобие.. ну, не знаю… «Ооууууиииэууу» (ОХУЕЛИ - прим. автора) ...Крик дельфина, что ли? Несколько раз…
- Родригес. Ты что. Хочешь сказать. Что кто-то. Вдалеке. Включил сонар. И тот. Чуток поработав. Взялся насвистывать андоррский гимн?!
- Ну… Так точно… Сеньор.
- Пил?!!
- Никак нет!!!
- Британцы совсем с ума посходили – меланхолично заметил старший механик.
- К черту! Занесите это в судовой журнал, и больше ко мне с этим не приставайте. Пусть яйцеголовые из отдела разведки разбираются, что там к чему, когда вернемся домой. Родригес!
- Да, сеньор?
- В следующий раз попроси их сыграть танго.
Приказ капитана был выполнен безукоризненно – несмотря на шутки с прибаутками, на «Сан Луис» службу знали. Но по возвращении лодки из боевого похода на странную запись в журнале никто не обратил внимания.
А зря.
P.S материал является альтернативной историей, в которой при наличии правдивых фигурантов и событий связанных с ними, вплетена нить возможных развития действий при схожих ситуациях в районах ведения боевых действий в Мировом океане. Так сказать вариант, чем бы закончилось нападение на гражданские суда Советского Союза для противника во времена ВМФ СССР.
