У моей мамы кошка была, терпилица, всегда стойко переносила игры с моей сестрой. Ласку любила, но не настойчиво. Могла помяукать, я тогда брал ее клал на колени или на кровать и расчесывал щеткой.
Ей очень нравилось, когда ей подбородок чешут.
Один раз я сплю, она по спинке дивана идет, меня разбудила (я чутко сплю) и я ей стал рукой чесать подбородок. Почесал руку убираю, она лапуой руку - хвать. И снова к голове руку тянет.
Такое было только один раз, чтобы так сама.
Потом один раз на грудь мне улеглась, стала засыпать. А я простыл, и кашлянул. Она испугалась. И больше не садилась.
У моей мамы кошка была, терпилица, всегда стойко переносила игры с моей сестрой. Ласку любила, но не настойчиво. Могла помяукать, я тогда брал ее клал на колени или на кровать и расчесывал щеткой.
Ей очень нравилось, когда ей подбородок чешут.
Один раз я сплю, она по спинке дивана идет, меня разбудила (я чутко сплю) и я ей стал рукой чесать подбородок. Почесал руку убираю, она лапуой руку - хвать. И снова к голове руку тянет.
Такое было только один раз, чтобы так сама.
Потом один раз на грудь мне улеглась, стала засыпать. А я простыл, и кашлянул. Она испугалась. И больше не садилась.
Теперь ее больше нету.