Корову бы ей. А лучше - две
Ебанариум-обстановка: в Москве среди российских подростков стало популярным делать себе тату гнили и язв на теле. В Интернете завирусились работы российской татуировщицы Валерии Мюрай, которую вдохновляет... плесень.
Благодаря провокационному стилю ее работы разлетелись по соцсетям: на них руки клиентов выглядят так, будто покрыты реальной плесенью или глубокими ранами. По данным СМИ, к девушке выстроились очереди из молодых людей и подростков, желающих сделать себе нечто подобное.
При этом далеко не все люди разделили тягу к Ugly-тату. Некоторые комментаторы отметили, что не понимают желания навсегда носить на теле изображения, напоминающие болезнь или увечье.
Высказалась о происходящем и сама тату-мастер. В своих соцсетях она призналась, что сначала охотно делилась деталями творчества и была польщена таким вниманием, однако вскоре в адрес работ посыпались не самые лестные эпитеты.
Каждый день читаю статьи и посты, которые про меня выходят. Вижу абсолютно все, что пишут, читаю комментарии. Мое творчество называют "гнилыми корками".
Мастер отметила, что ее работы могут вызывать разные эмоции, однако она не понимает, почему авторы комментариев не задумываются о последствиях своих слов.
Пруфы: https://tvgram.ru/rhymestg/216164?ysclid=muvqxkkcg86645898
Республика ШКИД.
...
Прозвенел звонок, кончилась перемена. В класс четвертого отделения вошел Косталмед, он же Костец.
– На гимнастику, живо!
Ребята нехотя поплелись из класса.
– Живо! – подгонял Костец, постукивая круглой полированной палочкой.
Когда все вышли из класса, за партами остались сидеть Японец и Янкель.
– А вы что? – подняв брови, спросил Костец.
– Не можем, – скривив лицо, проговорил Японец. – У нас ноги болят.
Больные шкидцы по приказанию Викниксора освобождались от гимнастики.
– Покажите, – сказал Костец.
Японец, прихрамывая, подошел к воспитателю и поднял босую ногу. Нога на пятке пожелтела, вздулась, и в самом центре образовалось отвратительное на вид нагноение.
– Нарыв в последней стадии, – стонущим голосом отрекомендовал Японец. – В уборную еле хожу, не только что на гимнастику.
– Ладно, оставайся, – сказал Костец. – А ты? – обратился он к Янкелю.
Янкель чуть ли не на четвереньках подполз к халдею.
– Сил нет, – прохрипел он. – Замучила, чертова гадина.
Он загнул брюки. На изгибе колена и дальше к бедру проходил страшный, красный с синеватыми прожилками шрам.
– Где это тебя угораздило? – поморщившись, спросил Костец.
– Дрова пилил, – ответил Янкель. – Пилой. Ходить не могу, дядя Костя, тем более упражнения делать.
– Оставайся, – согласился Костец и вышел из класса.
Когда он вышел, Янкель, плотно закрыв за ним дверь, сказал:
– Ну, брат, сейчас, пожалуй, можно и вылечиться.
С этими словами он подошел к своей парте, загнул брюки и, помусолив ладонь, одним движением руки смыл страшную рану.
То же самое сделал и Японец.
Исцелившись, оба уселись за парты. Японец вынул книгу, а Янкель – начатый журнал.
Этот способ отлынивания от гимнастики был придуман Янкелем; он же, обладая способностями рисовальщика, художественно разрисовывал, за небольшую плату, язвы, раны, опухоли и прочее.
Костец верил, что эти болезни – настоящие. И сейчас, когда воспитатель поднимался наверх в гимнастический зал, его душа под грубой казарменной оболочкой халдея была преисполнена состраданием к несчастным мученикам.
...