КОНУНГ. Часть 6 (окончание). Последняя битва (вольно-исторический роман)
***
Воины Олафа с невиданной прытью готовились к бою: даже самые недалекие понимали, что исход битвы будет зависеть от скорости и внезапности нападения. Через весь флот протянулись канаты, которыми викинги привязали друг к другу форштевни десяти кораблей. «Великого Змея» конунг двинул на полкорпуса вперед и приказал закрепить тросы на его мачте. Отряд в три десятка лучников и камнеметателей встал на баке драккара, за ним строились рукопашники, готовые идти на абордаж.
- Живей, живей! - подгонял команду «Змея» штурман Ульви. - На носу нашей ящерицы сегодня будет жарко!
Олаф, надев шлем и проверив кольчугу, напряженно высматривал, что происходит у его противников. Он с тайным страхом ждал, что корабли свеев, данов и мятежников тоже построятся в боевой порядок, однако никакого движения в объединенном флоте не наблюдалось. Радостное предчувствие охватило Олафа: вот он, подарок судьбы, возможность не только уничтожить смуту в Норвегии, но и поставить на колени два соседних королевства! Конунг решил, что сначала нападет на данов - их левый фланг стоял чуть ближе к Троггвасону, на нем были собраны самые крупные корабли.
- Готовы? - нетерпеливо крикнул Олаф своим бойцам.
- Да, капитан, ждем богатой охоты! - отозвался за всех Ульви. Троггвасон выхватил из-за пояса секиру, рубанул ей воздух:
- Колбьерн, атаку!
…Король Дании Свен Вилобородый неторопливо прохаживался взад-вперед по палубе драккара «Властелин морей». Корабль стоял во второй линии данов, в самом центре строя, так что его величество мог спокойно следить за ходом событий. Свен услышал, как на судах Троггвасона протрубили наступательный сигнал, но не придал этому значения. Он был убежден, что Олаф, неосмотрительно — очень неосмотрительно! - отказавшийся убраться назад в Полонию, попробует в первую очередь разбить Эйрика Хаконссона. Флот у повстанцев слабее, чем у конунга, рассуждал Свен, но бой займет какое-то время, а значит, спешить ни к чему: даны вступят в сражение, когда захотят. А возможно, в помощи данов вообще не будет нужды: есть еще супруга Сигрид и ее сын Олаф Свейский, они-то не упустят случая поквитаться с Троггвасоном, нанесшим оскорбление их дому. А если оба норвежских вождя — конунг и мятежный ярл — погибнут в битве? Вилобородому такая мысль понравилась: ему не хотелось делиться с Эйриком перспективами на престол Тронхейма. Ведь он, Свен — пока единственный взрослый родственник Троггвасона по мужской линии!
- Ваше величество, враги приближаются! - надрывный крик одного из слуг вывел Свена из приятных размышлений.
- Наступают на Эйрика? - невозмутимо уточнил король.
- Нет, ваше величество... На нас... - пролепетал служка.
Свен, похолодев, бросился к борту «Властелина морей». Ему открылось величественное и страшное зрелище: весь флот Олафа, как огромный морской монстр, надвигался на корабли данов. Линию норвежцев возглавлял драккар колоссальных размеров: Вилобородому почудилось, что на носу судна из толпы готовых к бою воинов на него смотрит белокурый викинг в ярко-красном плаще. Потом Свен с ужасом увидел, как на его передовые драккары обрушивается град стрел, дротиков и камней, как даны, безуспешно ища укрытие, десятками валятся под этим смертоносным дождем. Взлетели в воздух абордажные крючья, впиваясь в борта данских кораблей, и вот уже бойцы Троггвасона нескончаемым потоком хлынули на залитые кровью палубы. Яростные кличи норвежцев разрывали слух, мешаясь с воплями гибнущих подданных короля.
- Уходим! Поворачивай, уходим! - моментально осипшим голосом выдавил Свен.
«Властелин морей» резко сдал назад, затем начал разворачиваться, увлекая за собой другие данские корабли, не успевшие включиться в сражение.
***
Флот Троггвасона смёл первый ряд данских драккаров, но развить успех не смог — король Свен отступил из битвы. Трофеями Олафа стали восемь кораблей, возиться с ними у викингов не было времени: боевая линия норвежцев быстро разворачивалась на ладьи свеев.
- Правый борт — навались! Поворот все вдруг! - распоряжался Олаф на юте «Великого Змея». На кольчуге конунга виднелись багровые пятна, но это была кровь данов — сам Троггвасон избежал ран в абордажном бою. За его спиной Колбьерн, морщась, перематывал тряпкой плечо и левую ключицу.
- Царапина, зацепили вскользь, - пояснил юноша Олафу, когда тот повернулся к телохранителю.
- Сможешь трубить атаку?
Колбьерн затянул окровавленную тряпку зубами, кивнул и взялся за рог.
Флотилия Олафа, разогнав данов, заняла выгодное положение, готовя сокрушительный удар по левому флангу свейских кораблей. Но Сигрид, похоже, не собиралась сдаваться так быстро, как ее незадачливый супруг. Пока Свен улепетывал от Троггвасона, десять ладей свеев повернули влево и образовали точно такой же связанный боевой строй, как у норвежцев. Правда, эти корабли были существенно меньше драккаров Олафа.
«Сигрид хочет сдержать наш первый натиск. Пока мы упираемся в ее ладьи, они с сыном уведут остальной флот на новое место. Вот упрямая...» - конунг мысленно отправил своей несостоявшейся невесте бранное слово.
Мешкать было нельзя. Если викинги Олафа ввяжутся в затяжную схватку, верная победа уплывет из рук.
- Слушай команду! - заорал Троггвасон. - Эйнар, собери на баке всех лучников! Все запасы метательных зарядов — к бою! Крючья не брать! Отвязать канаты! Полный вперед!
«Сейчас мы захватим эти корыта, а дальше будет проще: свеи не успеют перестроиться. Только бы не промедлить!»
Олаф видел, как под бортами «Великого Змея» пенятся волны, как вздуваются жилы на лбах гребцов. Драккар стремительно шел на таран центральной свейской ладьи, конунг считал расстояние: сорок локтей... Тридцать... Двадцать...
- Держись! - скомандовал он товарищам. Мгновение спустя раздался оглушительный треск: нос «Змея» на полном ходу вклинился во вражескую ладью, глубоко пробив ее борт правее форштевня. Свейские воины, как кегли, посыпались по палубе, пока они поднимались и хватались за оружие, лучники и камнеметатели Олафа дали дружный залп. Дротики и стрелы, пущенные почти в упор, пробивали доспехи свеев, камни ломали кости и черепа. Жуткие крики боли повисли над кораблем, тем временем стрелки викингов расступились, давая остальной команде «Змея» завязать рукопашную.
Троггвасон первым перескочил на свейскую ладью. Если бы не серебряный крест на груди, он был бы сейчас похож на языческое божество войны: с вьющимися белыми волосами, горящими глазами, с обагренной кровью секирой в мощных руках. Он разил без устали и без промаха, обрубая конечности, пробивая головы - уцелевшие враги в страхе отступали перед ним. Ладья, вмещавшая не больше пятидесяти-шестидесяти воинов, не могла продержаться долго: последние ее защитники бросились за борт.
Горячка боя схлынула, Олаф оглянулся по сторонам. Слева еще одну ладью захватил Странд, справа команда «Морского Льва» добивала на другом корабле слабо сопротивлявшихся свеев.
- Наша берет, наша! - восторженно, почти по-детски завопил Колбьерн. Олаф раскатисто и грозно захохотал в ответ, но в этот миг кто-то потянул его за плечо.
Троггвасон обернулся: перед ним стоял, пошатываясь, капитан «Малого Змея» - одного из двух снеккаров, прикрывавших левый фланг боевой линии. Правая рука викинга беспомощно повисла, рассеченный шлем едва держался на голове, прикрывая глубокую рану.
- Конунг, нас атакуют! Корабли потеряны... - прохрипел он и замертво свалился на палубу.
***
Мятежный ярл Эйрик Хаконссон оказался хитрее всех союзников и противников. Юркие снеккары повстанцев незаметно выскользнули из-под прикрытия свейских кораблей и ударили в слабое место флотилии конунга. Положение Олафа резко осложнилось: он теснил свеев по фронту, а Эйрик в это время приближался с фланга, захватывая один корабль за другим. Когда Троггвасон, разогнав врагов перед собой, уже предвкушал близкую победу, сторонники ярла выбили воинов конунга из средних драккаров, нацеливаясь на «Журавль».
- Странд, берегись! Уводи своих обратно! - закричал Олаф старому капитану, увлекшемуся атакой. - Ульви, Эйнар, бросаем эту посудину, все на «Змея»!
Отходя на свой драккар, конунг с тревогой следил за тем, что происходит на «Журавле». Странд услышал приказ, вернулся и занял оборону, однако мятежников было слишком много. Они захватили ют «Журавля» и медленно продвигались дальше — бойцы Странда стояли насмерть.
- Смотри-ка: прижали нас, командир, как девку в парадных сенях! - раздался рядом смешливый, как всегда, бас Ульви. - Насели на старика - не справится в одиночку!
- Сколько твоих рукопашников осталось в строю, Ульви? - спросил Троггвасон.
- Десятков шесть-семь.
- Собирай всех! К черту свеев, идем отбивать «Журавль»!
- Не получится, Олаф, - неестественно тихо прозвучал в шуме и лязге битвы голос Эйнара. - Обернись и посмотри назад.
Троггвасон последовал совету. То, что он увидел, заставило дрогнуть несгибаемого конунга: по правому борту на его флот двигался строй драккаров под стягами короля Свена. Даны вернулись в сражение! Олаф беспомощно глянул на Брюхотряса:
- Эйнар, наши лучники смогут их задержать?
- Нет, конунг, - советник печально склонил голову, стараясь не смотреть Олафу в глаза. - Осталось слишком мало стрел.
Троггвасон в гневе вогнал секиру в палубные доски. Только что он мнил себя властелином трех королевств, и вот оно — крушение всех надежд! За что Господь наказывает его, почему отвернулся от него именно сейчас?
«Надо победить Эйрика, - стукнулась спасительная мысль. - Свен труслив: потеряв союзника, он пойдет на переговоры, а Сигрид получила хороший урок».
- Ульви, что застыл, как истукан? - конунг свирепо вытаращился на штурмана. - Я не отменял приказ! Эйнар, всех лучников — сюда, поддержите атаку!
Драккар затрясся от топота сотен ног: рукопашники выстраивались плотной шеренгой, позади них полукругом вставали стрелки. Троггвасон торопил воинов: он уже видел рядом с мачтой «Журавля» огромного человека с пепельно-серой бородой, в шлеме, украшенном черепом волка.
***
Атака команды «Великого Змея» захлебнулась. Повстанцы отбили ее, пользуясь численным превосходством: на двадцати их мелких судах помещалось больше людей, чем на одном, пусть и гигантском, драккаре. Потеряв половину бойцов, растратив стрелы почти без остатка и отбив у врагов тело погибшего капитана Странда, викинги Олафа отступали к флагманскому кораблю.
Троггвасон, выбравшись из схватки, вернулся под прикрытие лучников - он рассудил, что в критической ситуации флот не должен лишиться командования. Враги наседали со всех сторон, правый фланг тоже отступал под напором данов, и конунг готов был выть от безысходной злости.
- Эйнар! - в отчаянии позвал он. - Ты — лучший стрелок Норвегии, сможешь уложить Эйрика?
Брюхотряс, балансируя полным телом на качающейся палубе драккара, изумленно уставился на предводителя:
- Ты что-то спутал, конунг — это морская битва, а не проба с мишенями!
- Тебя забыл спросить! - рявкнул Олаф. - Стреляй!
Эйнар перехватил свой дальнобойный лук, встал поудобнее, широко раздвинув ноги, и долго брал прицел. Наконец зазвенела тетива. Стрела, просвистев над рядами сражающихся, впилась в борт «Журавля» рядом с соперником Олафа.
- Стреляй же! - крикнул Троггвасон Эйнару.
Во второй раз Брюхотряс целился еще тщательнее — как опытный лучник, он высчитывал поправку на ветер и качку. Потом натянул тетиву... Но вместо пения стрелы Олаф услышал звук ломающегося дерева.
- Что это лопнуло с таким треском? - спросил он.
- Лопнуло твое дело в Норвегии, конунг, - отозвался Эйнар, держа в руках обломки лука. Случайная вражеская стрела переломила оружие, угодив прямо в рукоять.
- Возьми мой, Эйнар!
- Слишком слаб лук конунга, - мрачно усмехнулся Брюхотряс, вынимая меч. - Стрелки, за мной!
С этими словами тучный советник кинулся в рукопашную схватку, увлекая за собой бойцов.
Олаф застыл на месте - последняя неудача словно парализовала его волю к сопротивлению. Он смотрел, как тают ряды его защитников: вот бьется в предсмертной агонии Ульви, пригвожденный, точно бабочка, к мачте «Великого Змея» пущенной в упор тяжелой стрелой, вот враги окружают Брюхотряса с выжившими лучниками... Рядом оставался только Колбьерн.
- Взять живым! - прогремел хриплый голос. Эйрик Хаконссон стоял в каких-нибудь десяти-пятнадцати шагах от Олафа, указывая на него боевым топором.
- Конунг, вдвоем не отбиться — захватят! - голос Колбьерна дрожал, но не от страха, а от волнения. - Прыгнем за борт, я отвлеку внимание, чтобы стреляли в меня!
Троггвасон благодарно кивнул юноше — да, теперь для конунга гибель будет слаще позора! А когда-то он, служа наемником, удивлялся врагам, которые предпочитали смерть плену...
Он машинально отстегнул плащ, снял и швырнул в сторону шлем, с грохотом покатившийся по палубе. Возиться с кольчугой уже не было времени. Быстрым движением Олаф Троггвасон вскочил на борт «Великого Змея».
«Море, я знаю тебя с детства. Ты дало мне и моей стране все, что у нас есть, будь же моим последним приютом, если так суждено. Боже, помоги Тире и Троггви».
Троггвасон набрал воздуха в грудь и, перекрестившись, прыгнул вниз. Он успел услышать рядом громкий всплеск — Колбьерн последовал за ним. Олаф ушел в воду с головой — на глади моря виднелся лишь его круглый деревянный щит.
Воины всех противоборствующих сторон замерли. Битва прекратилась сама собой — слышались только стоны раненых и умирающих.
... - Эйрик, мы выловили его! Конунг наш! - пронесся крик над «Змеем».
Тяжело ступая по доскам, ярл Хаконссон подошел к мокрому до нитки безоружному воину в ярко-красном плаще, посмотрел на его лицо и выругался с досады.
- Это не он! Бросьте христианское отродье обратно в воду!
Молодой Колбьерн, гордо выпрямившись, не глядел на врагов - он закутал руки в складки плаща своего повелителя и спокойно улыбался небу.