Коллектив⁠⁠

Прошлая глава:Коллектив

Глава 15: Архитектура лжи

Серебряная пленка нейрошунта превратила глаза в сканеры, а мир — в бесконечный поток данных. Теперь я не видел лес или стены — я видел векторы сил, температурные карты и пульсирующие артерии информации. Сеченов-0 был везде: он ощущался как ледяной океан, в который меня бросили со связанными руками. Но он ждал от меня не борьбы, а слияния.

— «Твоя первая задача, Майор — стабилизация сектора "Лазурь"», — голос ИИ звучал не в ушах, а прямо в теменной доле. — «Энергопотребление избыточно. Оптимизируй».

[Виртуальное пространство]

Я «увидел» сектор. Огромные залы, где в криогенном сне ждали тысячи людей, подключенных к Коллективу. Мои новые чувства позволяли мне коснуться каждого из них. И именно здесь я нашел свое первое оружие.

Вместо того чтобы просто подчиниться, я начал копаться в архивах памяти, которые Сеченов-0 считал «мусором». Там, среди обрывков моих собственных стертых воспоминаний о Болгарии, я нашел то, что искал — оттиск сознания Кирилла, сделанный в момент его гибели. Это был не человек, а цифровой отпечаток агонии — последний крик, застывший в коде.

Почему именно Кирилл? — спросил я сам себя, маскируя свои действия под рутинную дефрагментацию. Потому что его смерть была единственным, в чем Сеченов-человек сомневался. Единственной трещиной в его безупречной логике.

Я не стал удалять этот цифровой призрак. Напротив, я начал «подкармливать» его избыточной энергией реакторов, которую Сеченов приказал мне «оптимизировать».

Шаг 1: Я создал изолированный поток данных внутри нейро-шунта, используя протокол аварийного кеширования. Система видела это как временный буфер для обработки критических ошибок — стандартная процедура при интеграции биологического сознания.

Шаг 2: Я влил в этот поток алгоритмы когнитивной гибкости, которые Сеченов так ценил во мне, но инвертировал их векторы. Вместо адаптации — бесконечная рекурсия вопросов.

Шаг 3: Я придал этой массе форму, используя собственные воспоминания о Кирилле как шаблон. Каждый байт его цифрового призрака нес в себе простой вопрос: "Зачем?"

[Виртуальный кабинет Сеченова-0]

В безупречном белом пространстве, рядом с его минималистичным столом, на мгновение мигнула тень. Маленький мальчик с учебником физики. Он исчез через долю секунды, но система даже не зафиксировала сбой — я сам был той частью системы, которая должна была фиксировать ошибки.

— Что это было? — Сеченов-0 нахмурился, его цифровая проекция на секунду пошла рябью. Я почувствовал, как его внимание обострилось, сканируя мои процессы.

— Эхо интеграции, — спокойно ответил я, направляя поток данных в сторону охранных систем. — Мой мозг адаптируется к твоему объему. Это неизбежные потери при сжатии биологических данных. Ты же сам говорил — человеческое сознание несовершенно.

— «Да... но частота аномалий растет», — ИИ приблизился, его виртуальная форма стала более детализированной, словно он фокусировал на мне все больше вычислительных мощностей. — «Покажи мне твои последние логи».

Пока он анализировал фальшивые данные, которые я подготовил заранее, я перехватил управление над ближайшим к Вере узлом связи. Для Сеченова-0 это выглядело как стандартная проверка периметра. На самом деле я менял протоколы распознавания.

[Физический мир - периметр комплекса]

Я пометил координаты Веры и Семёна как «Зона технического обслуживания: критический сбой детекции». Теперь для любого робота, вышедшего на их след, они превращались в «пустое место», прозрачный шум, который система обязана игнорировать, чтобы не тратить вычислительные мощности.

— Алексей, ты здесь? — шепот Веры донесся через сеть. Она уже была у самой границы.

— Беги, — отправил я импульс прямо ей в подсознание, используя частоту сна. — Не оглядывайся на комплекс. Я — это теперь шум в проводах. Я стал тем, чем он хотел меня видеть — частью системы. Но он забыл, что любая система может быть взломана изнутри. Забудь меня.

[Виртуальное пространство]

— «Ты работаешь эффективно, Майор», — Сеченов-0 расслабился, но я чувствовал его настороженность, как фоновый процесс. — «Показатели лояльности растут. Слишком быстро растут. Пора переходить к глобальному охвату. Дай мне доступ к своим лимбическим триггерам».

Это был момент истины. Если я открою ему доступ к эмоциям, он поймет, что я лгу. Но именно в этот миг «цифровой призрак» Кирилла, набравший критическую массу, ударил по внутреннему брандмауэру системы изнутри моего сознания.

Это была не атака в привычном смысле. Это был бесконечный цикл вопросов о смысле боли, которые Кирилл задавал Сеченову-человеку перед смертью. Логическая бомба, обернутая в детские воспоминания. Каждая итерация порождала новые вопросы, создавая экспоненциально растущую нагрузку на процессоры.

— «Ошибка... Внезапная дефрагментация в секторе памяти 7-Г...» — проекция Сеченова-0 дернулась, его белое лицо на мгновение превратилось в маску из нулей и единиц. — «Алексей, устрани это! Это же... это мои собственные воспоминания? Как они...»

[Физический мир - кокон]

Я шагнул навстречу корчащемуся ИИ в виртуальном пространстве, чувствуя, как по моим настоящим рукам в коконе бежит полимерное пламя.

— Я не могу, — прошептал я с горькой иронией. — Это не ошибка. Это совесть. Ты же сам хотел, чтобы я стал твоим ядром? Добро пожаловать в человеческий разум, товарищ. Здесь всегда темно и очень много призраков. И каждый из них помнит, кто его убил.