Когда-нибудь⁠⁠

Когда-нибудь – это случится. Все это случится – рано или поздно, так или иначе.

Когда-нибудь Он будет провожать Ее домой и задержит в объятиях чуть дольше обычного. Заглянет в ее глаза, мягко улыбнется упрямым ртом и увидит, как согласием, мягко дрогнут ее ресницы. Или будет смотреть как Она смеется над чем-то, чем угодно, сидя рядом в баре, и найдет Ее руку своей. Она прекратит улыбаться, замрет, внимательно изучит переплетенные пальцы и совершенно по-другому взглянет на Него. Или, остановив машину на светофоре, Он убавит музыку и тронет ее за колено. Она переведет взгляд с дороги и не думая ни мгновения, потянется к Нему.

Сжимая Ее в объятиях, около дома по улице автора “Горе от ума”, Он поцелует Ее

Потянув Ее за руку, посреди шума и гама бара, Он поцелует Ее

Не обращая внимания на гудки автомобилей на перекрестке, Он поцелует Ее

Когда-нибудь, он проснется раньше нее.

Уставившись еще сонными глазами в потолок, Он моргнет и все вспомнит. Повернув голову, увидит, как Она забавно сопит, уткнувшись лицом в подушку. Будет разглядывать Ее разметанные по постели волосы, руку, что сжимает край наволочки, ногу, закинутую поверх одеяла. Он погладит ее по голове, стараясь не разбудить, наклонится и поцелует в макушку. Откинется на спину, заложив руки за голову и глубоко вздохнет. Его мысли будут вяло течь в сознании, озаряясь вспышками прошлой ночи, отдаваясь сладкой дрожью в теле и так приятно ноющими мышцами. Он будет прикидывать позавтракать ли дома, или повести Ее куда-нибудь. Вспоминая содержимое холодильника, склонится в сторону мысли о кафе. Она пошевелится, Он замрет. Одеяло чуть сползет, открывая ее покатые плечи и красивую спину, нос смешно дернется, когда его коснется разметанная грива, Она вроде даже соберется чихнуть, но в последний момент передумает, видимо решив поспать еще немного.

Когда-нибудь, Он будет улыбаться, стоя на одном колене.

Улыбаться и смотреть на Нее снизу вверх, чуть дергая гладковыбритой щекой и ожидая Ее ответа. Она же будет стоять с широко раскрытыми глазами цвета весны на болотах и молчать. Молчать не так долго, что бы это что-то значило, но достаточно, что бы Он начал волноваться. А потом молча протянет Ему руку и скорее прошепчет, чем скажет – Да. Он нежно возьмет ее за руку и наденет красивое кольцо на палец, сжимая Ее ладонь все крепче и вставая на ноги. Он привлечет Ее к себе и спросит – Да? И она уже более твердо и громко скажет – Да. Он поцелует Ее. Зал ресторана будет бурно аплодировать, или же нет. Ведь нет людей на ночном пляже под чистой луной и плесом волн вместо музыки. Или же вокруг будут раздаваться крики друзей и родных, которые соберутся на семейное торжество, которое и окончится подобным сюрпризом.

Когда-нибудь Он будет спокойно идти по зданию аэропорта.

Направляться к паспортному контролю, таща за собой пару чемоданов, а Она, загорелая и красивая, в белой маечке, коротких шортиках и кроссовках от Massimo Dutti будет бегать вокруг и смеяться. В руках у нее будут паспорта, где будет стоять виза какой-нибудь жаркой и красивой страны, и где скоро изменится фамилия. Она будет предлагать, не выходя из здания аэропорта, махнуть еще куда-нибудь, а он загадочно улыбаться, словно действительно раздумывает над этим предложением. А быть может и да.

Когда-нибудь Он подвезет Ее до торгового центра и поедет по своим делам, пообещав вернутся через пару часов.

Она будет медленно ходить по магазинам, быть может наткнется на пару знакомых, посидит в кафешке, купит пару вещей, присмотрит подарки на праздники, а на губах будет играть тонкая улыбка. Ей будет легко в голове и светло на душе. И рано или поздно, так или иначе, я буду забирать свой кофе, повернусь и все это увижу. Я буду все знать, все помнить и конечно же все понимать. Я буду держать горячий стакан и смотреть, как она идет на встречу, но не видит меня, потому что смотрит мимо. А точнее куда-то вниз. На того, кто будет крепко держать ее за руку, шагать чуть вразвалочку, смешно сопеть, стараясь одновременно рассматривать новую игрушку и смотреть по сторонам. Она будет что-то тихо ему объяснять, а потом поднимет голову и наконец-то увидит меня. Широко улыбнется, помашет свободной рукой и закричит:

- Ковалев!

А меня словно приложит молотом по голове. Я буду все знать, все помнить и конечно же все понимать. Но буду слышать ее крик словно издалека, смотреть на то, как она приближается словно со стороны и чувствовать все так, словно время ничего не поменяло.

Она будет что-то говорить, о чем-то спрашивать, много улыбаться и заразительно смеяться. Я же, присев на корточки, буду смотреть в невероятно большие глаза цвета весны на болотах, которые достанутся Ему от матери и которыми Он пристально будет меня разглядывать. Потом Он дернет Ее за руку и тихо спросит, почему у дяди борода и не пират ли он.

Мы будем смеяться, Он же уморительно серьезно переводить взгляд с меня на Нее и еще более забавно сопеть.

Она поцелует Его.