КОГДА ТРЕВОГА ВЫКЛЮЧАЕТ РЕЧЬ⁠⁠

Сегодня опишу довольно редкий случай в практике психотерапевта. На приёме молодой мужчина. Работает. Хорошо справляется со своими обязанностями. Общается с близкими, шутит, нормально формулирует мысли.

Но в некоторых рабочих ситуациях физически не может начать говорить. Да, вы все прочитали правильно, физически. Перед разговором появляется дрожь. Горло сжимается. Возникает ком. Человек знает, что нужно сказать, открывает рот... И ничего.

Иногда не получается произнести даже обычное: "...Здравствуйте..., сказать адрес, любимого автора..."

В спокойной обстановке речь полностью сохранена.

Начинаем собирать анамнез. В детстве он почти не разговаривал в детском саду. Дома был активным и разговорчивым ребёнком, а рядом с незнакомыми взрослыми или детьми замолкал. Молчание выполняло понятную функцию: "...Если я молчу, меня не трогают. Значит, я в безопасности..."

В школе механизм продолжил работать. Урок выучен. Пока сидит за партой, всё помнит. Но нужно выйти к доске, на него смотрят, ждут ответа, оценивают... И речь выключается.

И это далеко не потому что ребёнок не знает ответ или упрямится. Тут тревога блокирует возможность говорить.

Так может проявляться элективный мутизм. Современное название - селективный мутизм.

Это тревожное расстройство, при котором человек способен нормально говорить в безопасной обстановке, но устойчиво не может разговаривать в определённых социальных ситуациях.

Речь у него есть. Голосовые связки работают. Словарный запас сохранён. Но в конкретном контексте мозг оценивает речь как опасное действие и включает реакцию замирания. То есть человек не выбирает молчать.

Родители конечно злились, добавляя переживаний. Он выбирал бы говорить, если бы в этот момент мог. Поэтому советы:"...Не стесняйся...""...Просто скажи...""...Что ты как маленький?.."

работают примерно так же эффективно, как предложение человеку с панической атакой просто перестать паниковать.

Со временем мужчина научился строить жизнь вокруг проблемы. Избегать ситуаций, где нужно говорить. Заранее писать сообщения. Лучше готовиться. Перепроверять каждую мелочь. Выполнять остальную работу идеально, чтобы никто не заметил слабое место.

Психика, такая сволочь, вообще прекрасно умеет приспосабливаться к расстройству. Иногда настолько хорошо, что окружающие не видят проблемы.

А человек просто годами строит всю жизнь в обход неё. До тех пор, пока избегание не становится потолком.

Что делали в терапии?

Экспозицию. Постепенно приближались к ситуациям, в которых блокировалась речь. Не ждали полного исчезновения тревоги, а учились говорить вместе с ней. Сначала в более безопасных условиях. Потом в более сложных.

Снова и снова давали мозгу новый опыт: "...Я могу испытывать страх и всё равно говорить..."

Также использовали элементы гипнотерапии.

Но основой всё равно оставались постепенные экспозиции и отказ от избегания.

Потому что можно прекрасно понять, почему начал молчать в детстве, и продолжать молчать взрослым. Понимание причины ещё не создаёт нового навыка.

А потом мужчина начал говорить, вначале в кабинете, и не от того, что страх исчез навсегда, так быстро мы работать не можем. Но мозг постепенно перестал считать произнесённое вслух слово угрозой жизни.

При элективном мутизме человеку не нужно искать голос. Голос и словарный запас у него есть.

Нужно помочь нервной системе перестать нажимать кнопку:

"...Молчи, так безопаснее..."