Хроники Пустоши 5: Три истории
Первая часть http://pikabu.ru/story/_1_vstrecha_3394206
Вторая часть http://pikabu.ru/story/_2_nachalo_puti_3402109
Третья часть http://pikabu.ru/story/_3_vstrecha_staryikh_druzey_3405414
Четвёртая часть http://pikabu.ru/story/_4_osobennaya_noch_3408111
Глава 6: Три истории
- Итак, - начал врач, устраиваясь на принесенном стуле – Начну я издалека. Родился я первого июня две тысячи пятидесятого года. Детство провел в поездках, мой отец был по образованию нейрохирургом и инженером-электронщиком. В обеих специализациях он достиг небывалых высот, за что и получил работу в компании РобКо, в отделе медицинских исследований и инноваций. Авто-Док изобрели именно он и его команда, он же подарил устройству свой голос. По работе он исколесил со своей семьей, то есть со мной, моей матерью и двумя братьями, половину страны. Мы жили в Нью-Йорке, Вашингтоне, Сан-Франциско, Солт-Лейк Сити и Лос Анжелесе, в котором остались жить до начала войны. Переехали туда мы в две тысячи пятьдесят девятом году. В шестьдесят седьмом я окончил школу, и решил пойти по стопам отца, потому как любил биологию, анатомию, химию. Видимо это у нас в крови. Так вот, поступил я, как нетрудно догадаться в медицинский. Учебе я уделял по восемнадцать-двадцать часов в сутки, не оставляя времени на личную жизнь.
Через пять лет, я получил диплом и поступил на бакалавра медицины и был направлен на практику в одну из больниц города Лос Анжелес. Там я познакомился со своей будущей женой, общались по работе, но со временем начали встречаться и через год мы поженились. Еще через год я защитил докторскую диссертацию и быстро стал главой нейрохирургического отделения, в престижной больнице Бэйкерсфилда, в которой и проработал три года, пока в один не очень прекрасный день, а точнее двадцать третьего октября две тысячи семьдесят седьмого года, не послышались сирены. Сперва я думал, что это опять учебная тревога, но мы с женой отправились в убежище.
Гуль сделал паузу, кашлянул и закинул ногу на ногу.
Но когда мы разместились в убежище, послышались взрывы. И все убежище начало ходить ходуном как при сильном землетрясении. Что тут началось… А началось, скажу я вам, многое. Большинство запаниковало, остальные, включая меня, не могли поверить в случившееся. И лишь малая часть пыталась закрыть дверь в убежище, которая ну никоим образом не хотела двигаться с места. А потом… Потом я почувствовал себя просто отвратительно и потерял сознание. Как мне говорили, я почти неделю не приходил в себя. Когда очнулся, очень хотелось, есть и пить. Моя жена очнулась только через три дня после меня. Чувствовали мы себя хорошо, даже отлично. Но через неделю начали происходить странные вещи, результат которых сидит перед вами.
У меня начала облазить кожа, выпадать волосы. Боли я не чувствовал совершенно. Затем начался меняться цвет глаз и тканей. Через два месяца я стал выглядеть как сейчас. Я совершенно потерял рассудок и попытался покончить жизнь самоубийством. Вскрыл себе вены скальпелем, поперек. Но меня спасли, запихали внутрь Авто-Дока, он меня и заштопал. Недели две меня держали на седативных препаратах. Наверно боялись, как бы я не совершил очередную глупость. Очнувшись от дурмана, я заперся в комнате и ломал голову как я, и большинство населения убежища, не умерли от лучевой болезни, как должны были. А мутировали в нечто необычное. Я до сих пор не понимаю, как так вышло. А мои познания в медицине и биологии только еще больше сбивают с толку.
Хирург замолчал, собираясь с мыслями. Рамон и Лукас молчали в ожидании продолжения.
- Когда я вышел мне сообщили о жене, она мутацию пережить не смогла - Дональд сглотнул – Выглядела она кошмарно…
Голос у него задрожал и гуль замолк на несколько минут. Рамону показалось, что по зеленоватой и сморщенной коже щек врача побежали слезы. Или не показалось. Было слишком темно, чтобы сказать наверняка, а света от костра было недостаточно.
- А каков был мир до войны? – деликатно решил сменить тему Рамон. Гуль не реагировал. Лукас повторил вопрос напарника.
- Мир то? – Донни заморгал, словно вышел из гипнотического состояния. – Лучше чем сейчас. Горячая и холодная вода в каждом доме, телевиденье, радио, электричество. В магазинах можно было купить любые продукты, мясо, овощи, различные вещи. Причем все по умеренным ценам.
- А люди? Были лучше? – медленно спросил Лукас уставшим голосом.
- А вот люди были такие же, как и сейчас. Правда, тогда действовали законы, поэтому убивали друг друга не так нагло как нынче. А вот менее серьезные преступления случались едва ли не чаще. Как телевизор не включишь, так там либо новости как кто-то кого-то убил, ограбил, покалечил. Либо кинофильмы об этом же, – гуль грустно вздохнул. - Нет, люди как были сволочами, так ими и остались. Видимо природа такая. Только сейчас их вообще ничего не сдерживает. Отсутствие законов и карательных мер только открыло истинную природу каждого. Я за эти десятилетия всякого навидался. Но если выбирать, в каком мире жить в прошлом или текущем, то я выберу нынешний. Предупреждая вопросы, я отвечу почему. Сейчас, я повторюсь, отсутствие законов позволяет увидеть, кто есть кто на самом деле. Без всякого лицемерия и притворства. Может быть потому, что в этом мире я живу дольше, а может по иной причине. Кто знает, так просто не отвечу, не сейчас во всяком случае.
Хирург облизнул пересохшие от долгого разговора губы и поднял взгляд, направленный до того на пламя костра, на слушателей.
- Вот собственно и все. Теперь ваша очередь. Кто первый?
Дрова в костре потрескивали особенно громко в наступившей тишине. Все трое молчали. Вдали послышался вой койота, но тут же прекратился, словно не хотел мешать троице расположившейся у костра.
- Мне и рассказывать то особо нечего – нарушил молчание Лукас. – Когда я родился и не знаю, то ли в две тысячи сто девяносто седьмом, то ли в девяносто восьмом году. Одно я знаю точно, родился я зимой. Мои родители были фермерами. Жили они недалеко от городка Модок. Рос я на ферме, то с малых лет помогал и привык к тяжелому труду. Но развивал я не только физическую силу. У нас было множество старых, местами истлевших книг. Читал я эти книги запоем и перечитывал время от времени, да и сами родители многому меня научили. Также были и школьные учебники, и журналы разной тематики. Научно-познавательные издания, развлекательные, для взрослых – Лукас ухмыльнулся. - Про оружие и выживание я любил особенно. Различные альманахи, пособия и прочие. Так же я хорошо изучил анатомию. Что впоследствии пригодилось.
- Еще бы… - перебил Рамон.
- Дай мне закончить. – Резко оборвал Лукас в ответ. - При обмене товаров в городе или у караванщиков я всегда искал журналы и книги.
К шестнадцати годам, я вымахал под два метра ростом и набрал приличную массу. И начал в одиночку посещать город. Однажды, летом это было, я вернулся из Модока с выменянным товаром. Но меня встретили не старики-родители. Нет, встречали меня трое выродков. – В голосе Лукаса появилась ярость. – Которые оскверняли тела самых близких мне людей! Тогда-то я…
- …впервые убил человека?... – начал было Рамон, и, спохватившись, осекся, но было поздно.
- Это были не люди! – Прорычал Лукас, краснея от охватившей его злости. – Да, я тогда впервые убил, одного за другим. Голыми руками! – Он приподнялся и вскинул руки – Вот этими руками! Я ломал и калечил их с таким удовольствием, какого не испытывал никогда ни до, ни после того дня. Последнего я бил пока не осталось сил занести руку для удара.
Лукас немного успокоился, но было видно, что его начало трясти. Непонятно была ли вызвана эта вспышка гнева и последующая дрожь его эмоциями или же это действовал препарат.
- После этого я похоронил родителей и, собрав вещи, отправился в Модок, где и жил год за годом, работал вышибалой в местном баре и время от времени нанимался охранять караваны, чаще всего я ходил по маршруту Модок – НКР – Город-убежище – Модок. Несколько раз на юг ходил с караваном в Джанктаун. Так и прошло несколько лет и вот теперь я здесь.
Снова воцарилась тишина и вновь, где-то вдалеке завыл койот. Выл он долго и протяжно. Выл, пока не охрип. А трое у костра сидели и наблюдали за завораживающим танцем пламени, которое отбрасывало причудливые тени на путешественников и окружающую местность. Все трое молчали.
- Кхм, полагаю теперь моя очередь – кашлянув, нарушил молчание Рамон – расскажу, раз представился случай, так даже будет лучше.
Рамон медленно оглядел спутников и тяжело вздохнув начал говорить.
- Даже не знаю с чего начать – Лукасу и Донни показалось, что он пошевелил усами или не показалось – где я родился? Когда? Кто мои родители?
– Хорошо, только не смотрите на меня так. – Сдался он, заметив раздраженные взгляды слушателей - Моё имя Рамон, Рамон Тэкитэс. Родился я в…
Его оборвал грохот выстрела.
Пуля угодила в песок рядом с Рамоном, последний машинально вскочил и бросился прочь от огня, в спасительную темноту. Один за другим раздавались еще выстрелы. Лукас, не смотря на пребывание в наркотическом опьянении, не медля ни секунды, воспользовался примером друга. Он перекатился на живот, после чего поднялся и, пригнувшись, на полусогнутых ногах побежал в здание, в котором был спрятан Хайвэймэн. Рамон по зигзагообразной траектории мчался в противоположном направлении, рассчитывая укрыться во тьме ближайшего переулка. Донни упал на спину вместе со стулом и, заслоняясь им как щитом, медленно отползал от костра. При этом он повизгивал при каждом выстреле. Пули со свистом рассекали воздух, поднимая фонтанчики песка, попадая в землю вокруг костра. Через несколько секунд снова наступила тишина. Все окончилось также внезапно, как и началось.
Донни воспользовавшись заминкой, отпустил стул, который несколько секунд назад считал самым надежным укрытием, и с неожиданной для него прытью побежал в руины кафетерия, к Лукасу. Рамон из переулка наблюдал, как гуль споткнулся и, падая, исчез в темноте заброшенного здания. Оглядевшись в поисках укрытия, он не нашел ничего лучше, чем пожарная лестница ведущая когда-то на к
Вторая часть http://pikabu.ru/story/_2_nachalo_puti_3402109
Третья часть http://pikabu.ru/story/_3_vstrecha_staryikh_druzey_3405414
Четвёртая часть http://pikabu.ru/story/_4_osobennaya_noch_3408111
Глава 6: Три истории
- Итак, - начал врач, устраиваясь на принесенном стуле – Начну я издалека. Родился я первого июня две тысячи пятидесятого года. Детство провел в поездках, мой отец был по образованию нейрохирургом и инженером-электронщиком. В обеих специализациях он достиг небывалых высот, за что и получил работу в компании РобКо, в отделе медицинских исследований и инноваций. Авто-Док изобрели именно он и его команда, он же подарил устройству свой голос. По работе он исколесил со своей семьей, то есть со мной, моей матерью и двумя братьями, половину страны. Мы жили в Нью-Йорке, Вашингтоне, Сан-Франциско, Солт-Лейк Сити и Лос Анжелесе, в котором остались жить до начала войны. Переехали туда мы в две тысячи пятьдесят девятом году. В шестьдесят седьмом я окончил школу, и решил пойти по стопам отца, потому как любил биологию, анатомию, химию. Видимо это у нас в крови. Так вот, поступил я, как нетрудно догадаться в медицинский. Учебе я уделял по восемнадцать-двадцать часов в сутки, не оставляя времени на личную жизнь.
Через пять лет, я получил диплом и поступил на бакалавра медицины и был направлен на практику в одну из больниц города Лос Анжелес. Там я познакомился со своей будущей женой, общались по работе, но со временем начали встречаться и через год мы поженились. Еще через год я защитил докторскую диссертацию и быстро стал главой нейрохирургического отделения, в престижной больнице Бэйкерсфилда, в которой и проработал три года, пока в один не очень прекрасный день, а точнее двадцать третьего октября две тысячи семьдесят седьмого года, не послышались сирены. Сперва я думал, что это опять учебная тревога, но мы с женой отправились в убежище.
Гуль сделал паузу, кашлянул и закинул ногу на ногу.
Но когда мы разместились в убежище, послышались взрывы. И все убежище начало ходить ходуном как при сильном землетрясении. Что тут началось… А началось, скажу я вам, многое. Большинство запаниковало, остальные, включая меня, не могли поверить в случившееся. И лишь малая часть пыталась закрыть дверь в убежище, которая ну никоим образом не хотела двигаться с места. А потом… Потом я почувствовал себя просто отвратительно и потерял сознание. Как мне говорили, я почти неделю не приходил в себя. Когда очнулся, очень хотелось, есть и пить. Моя жена очнулась только через три дня после меня. Чувствовали мы себя хорошо, даже отлично. Но через неделю начали происходить странные вещи, результат которых сидит перед вами.
У меня начала облазить кожа, выпадать волосы. Боли я не чувствовал совершенно. Затем начался меняться цвет глаз и тканей. Через два месяца я стал выглядеть как сейчас. Я совершенно потерял рассудок и попытался покончить жизнь самоубийством. Вскрыл себе вены скальпелем, поперек. Но меня спасли, запихали внутрь Авто-Дока, он меня и заштопал. Недели две меня держали на седативных препаратах. Наверно боялись, как бы я не совершил очередную глупость. Очнувшись от дурмана, я заперся в комнате и ломал голову как я, и большинство населения убежища, не умерли от лучевой болезни, как должны были. А мутировали в нечто необычное. Я до сих пор не понимаю, как так вышло. А мои познания в медицине и биологии только еще больше сбивают с толку.
Хирург замолчал, собираясь с мыслями. Рамон и Лукас молчали в ожидании продолжения.
- Когда я вышел мне сообщили о жене, она мутацию пережить не смогла - Дональд сглотнул – Выглядела она кошмарно…
Голос у него задрожал и гуль замолк на несколько минут. Рамону показалось, что по зеленоватой и сморщенной коже щек врача побежали слезы. Или не показалось. Было слишком темно, чтобы сказать наверняка, а света от костра было недостаточно.
- А каков был мир до войны? – деликатно решил сменить тему Рамон. Гуль не реагировал. Лукас повторил вопрос напарника.
- Мир то? – Донни заморгал, словно вышел из гипнотического состояния. – Лучше чем сейчас. Горячая и холодная вода в каждом доме, телевиденье, радио, электричество. В магазинах можно было купить любые продукты, мясо, овощи, различные вещи. Причем все по умеренным ценам.
- А люди? Были лучше? – медленно спросил Лукас уставшим голосом.
- А вот люди были такие же, как и сейчас. Правда, тогда действовали законы, поэтому убивали друг друга не так нагло как нынче. А вот менее серьезные преступления случались едва ли не чаще. Как телевизор не включишь, так там либо новости как кто-то кого-то убил, ограбил, покалечил. Либо кинофильмы об этом же, – гуль грустно вздохнул. - Нет, люди как были сволочами, так ими и остались. Видимо природа такая. Только сейчас их вообще ничего не сдерживает. Отсутствие законов и карательных мер только открыло истинную природу каждого. Я за эти десятилетия всякого навидался. Но если выбирать, в каком мире жить в прошлом или текущем, то я выберу нынешний. Предупреждая вопросы, я отвечу почему. Сейчас, я повторюсь, отсутствие законов позволяет увидеть, кто есть кто на самом деле. Без всякого лицемерия и притворства. Может быть потому, что в этом мире я живу дольше, а может по иной причине. Кто знает, так просто не отвечу, не сейчас во всяком случае.
Хирург облизнул пересохшие от долгого разговора губы и поднял взгляд, направленный до того на пламя костра, на слушателей.
- Вот собственно и все. Теперь ваша очередь. Кто первый?
Дрова в костре потрескивали особенно громко в наступившей тишине. Все трое молчали. Вдали послышался вой койота, но тут же прекратился, словно не хотел мешать троице расположившейся у костра.
- Мне и рассказывать то особо нечего – нарушил молчание Лукас. – Когда я родился и не знаю, то ли в две тысячи сто девяносто седьмом, то ли в девяносто восьмом году. Одно я знаю точно, родился я зимой. Мои родители были фермерами. Жили они недалеко от городка Модок. Рос я на ферме, то с малых лет помогал и привык к тяжелому труду. Но развивал я не только физическую силу. У нас было множество старых, местами истлевших книг. Читал я эти книги запоем и перечитывал время от времени, да и сами родители многому меня научили. Также были и школьные учебники, и журналы разной тематики. Научно-познавательные издания, развлекательные, для взрослых – Лукас ухмыльнулся. - Про оружие и выживание я любил особенно. Различные альманахи, пособия и прочие. Так же я хорошо изучил анатомию. Что впоследствии пригодилось.
- Еще бы… - перебил Рамон.
- Дай мне закончить. – Резко оборвал Лукас в ответ. - При обмене товаров в городе или у караванщиков я всегда искал журналы и книги.
К шестнадцати годам, я вымахал под два метра ростом и набрал приличную массу. И начал в одиночку посещать город. Однажды, летом это было, я вернулся из Модока с выменянным товаром. Но меня встретили не старики-родители. Нет, встречали меня трое выродков. – В голосе Лукаса появилась ярость. – Которые оскверняли тела самых близких мне людей! Тогда-то я…
- …впервые убил человека?... – начал было Рамон, и, спохватившись, осекся, но было поздно.
- Это были не люди! – Прорычал Лукас, краснея от охватившей его злости. – Да, я тогда впервые убил, одного за другим. Голыми руками! – Он приподнялся и вскинул руки – Вот этими руками! Я ломал и калечил их с таким удовольствием, какого не испытывал никогда ни до, ни после того дня. Последнего я бил пока не осталось сил занести руку для удара.
Лукас немного успокоился, но было видно, что его начало трясти. Непонятно была ли вызвана эта вспышка гнева и последующая дрожь его эмоциями или же это действовал препарат.
- После этого я похоронил родителей и, собрав вещи, отправился в Модок, где и жил год за годом, работал вышибалой в местном баре и время от времени нанимался охранять караваны, чаще всего я ходил по маршруту Модок – НКР – Город-убежище – Модок. Несколько раз на юг ходил с караваном в Джанктаун. Так и прошло несколько лет и вот теперь я здесь.
Снова воцарилась тишина и вновь, где-то вдалеке завыл койот. Выл он долго и протяжно. Выл, пока не охрип. А трое у костра сидели и наблюдали за завораживающим танцем пламени, которое отбрасывало причудливые тени на путешественников и окружающую местность. Все трое молчали.
- Кхм, полагаю теперь моя очередь – кашлянув, нарушил молчание Рамон – расскажу, раз представился случай, так даже будет лучше.
Рамон медленно оглядел спутников и тяжело вздохнув начал говорить.
- Даже не знаю с чего начать – Лукасу и Донни показалось, что он пошевелил усами или не показалось – где я родился? Когда? Кто мои родители?
– Хорошо, только не смотрите на меня так. – Сдался он, заметив раздраженные взгляды слушателей - Моё имя Рамон, Рамон Тэкитэс. Родился я в…
Его оборвал грохот выстрела.
Пуля угодила в песок рядом с Рамоном, последний машинально вскочил и бросился прочь от огня, в спасительную темноту. Один за другим раздавались еще выстрелы. Лукас, не смотря на пребывание в наркотическом опьянении, не медля ни секунды, воспользовался примером друга. Он перекатился на живот, после чего поднялся и, пригнувшись, на полусогнутых ногах побежал в здание, в котором был спрятан Хайвэймэн. Рамон по зигзагообразной траектории мчался в противоположном направлении, рассчитывая укрыться во тьме ближайшего переулка. Донни упал на спину вместе со стулом и, заслоняясь им как щитом, медленно отползал от костра. При этом он повизгивал при каждом выстреле. Пули со свистом рассекали воздух, поднимая фонтанчики песка, попадая в землю вокруг костра. Через несколько секунд снова наступила тишина. Все окончилось также внезапно, как и началось.
Донни воспользовавшись заминкой, отпустил стул, который несколько секунд назад считал самым надежным укрытием, и с неожиданной для него прытью побежал в руины кафетерия, к Лукасу. Рамон из переулка наблюдал, как гуль споткнулся и, падая, исчез в темноте заброшенного здания. Оглядевшись в поисках укрытия, он не нашел ничего лучше, чем пожарная лестница ведущая когда-то на к
