Холодные ветра⁠⁠

холодные ветра, бушующие в марте,

напоминают мне компот из ме́талл-партий,

заснеженные горы и леса Скайрима,

лежащий в морозилке ломоть маргарина;

еще напоминают мне Урал и Питер,

к ветрам которых сложно подобрать эпитет,

напоминают снегирей, клюющих пламя

рябиновых плодов с корраловидной длани,

фонарные соцветья в натюрморте улиц,

как мы куда-то шли, но не туда свернули;

напоминают мне тепло киосных будок,

поддернутую мусором и льдом запруду,

бредущих в сумерках детей с вечерней смены;

что в нашей пирожковой вечно нет размена;

напоминают вертихвостных псов и кошек,

автобусных бабулек, годовалых крошек,

одетых в триста тридцать и одну одежку –

зато антипростудно, мягко и надежно;

и как сводило рот от кислой аскорбинки,

как я читала городу стихи с запинкой,

как балансировала в гололед в кроссовках

среди трудящейся невыспанной массовки,

и шла и шла и шла – как в сон – в закатный выцвет,

не ведая, что из меня такой вот выйдет,

какие берега, какие горизонты,

найдут ли признаки души на Марсе зонды,

что чувствуют и ощущают осьминоги,

и почему мы все настолько одиноки –

как фантики от карамели на брусчатке,

как народившиеся под землей зайчатки,

и так вот шла, и шла, и шла себе куда-то –

к тебе, к себе, в какие-то ума палаты.

и только полчища ветров толкали в куртку,

во след кидали песню, басню, прибаутку,

напоминали тоже что-то и о чем-то –

то смутно и наброском, то довольно четко.

но все они – лжецы, скитальцы и задиры –

вели меня живую до своей квартиры.

вот что теперь доносят мне – последней парте –

холодные ветра, бушующие в марте.