Хлопок⁠⁠

И это не о материи.Первый курс института запомнился, конечно, сбором хлопка. Училась я в Узбекистане, замечательном городе Ташкенте. Поговорка военных времен –«Ташкент-город хлебный» соответствовал действительности. Много недорогих кафешек, столовых, плов в огромных казанах на базарах, чайхана в старом городе. Это еще было время изобилия. Магазин Эдектроника и завод, где делали знаменитые игровые приставки, с волком собирающим яйца в корзину, часики на цепочке ,электронные. Золотые магазины, конечно не Эмираты, но и цена нормальная.

Но сегодня я буду вспоминать о сборе хлопка. На него вывозили студентов всех курсов и институтов ,кроме пятикурсников. Те ,самые успешные в учебе становились бригадирами ,(а проще надсмоторщиками) на осенних работах.

В 1985 году наш институт выехал в Голодную степь. Это на границе Сырдарьинской области.

Поля были разделены лесополосами. Барак с двухъярусными нарами из дерева, на одной половине мальчики ,на другой девочки. Барак разделен по горизонтали.

С первокурсниками выезжали самые «добрые»  преопдаватели. У нас в бригаде это были две мужчин с кафедры физики.

Норма сбора хлопка 60 кг девочки .80 кг мальчики.

Хлопок ,говорили нам студенты узбеки, лучше собирать утром,до жары. Но утром ,эти маленькие полураскрытые коробочки царапали пальцы до крови..ПО-крайней мере у меня. Такя вот я была белоручка.

В первую неделю набирались опыта и никого не наказывали. НА вторую неделю начались санкции. Не собрал норму ,отрабатывай наряд на кухне: чисти лук, морковь и репу. Картошка была дефицитом, как и мясо,  ее готовили на праздники. Например 7 ноября, день Революции.

Моя знакомая узбечка ,Диляром, делал норму до обеда ,еще и отдыхая ,и когда вечером встречала меня у весов, спрашивала, улыбаясь:»Сколько, Галя*»

-Кырк ,-заученно отвечала я.

То есть больше сорока кг я не могла собрать. И хоть меня учили присыпать хлопок песком, или даже подкладывать в фартук камни ,все равно набрать до нормы в 60 кг для меня и еще восьми девочек было нереально.

Овощи мы чистили и мыли часов так до двенадцати ночи. В бараке все уже спали ,когда мы возвращались отдыхать. Жизнь была смешная. подмываться ходили чаем, причем шли тонкой цепочкой.Мне везло, я по натуре сова ,вставала в шесть утра, поэтмоу глупых насмешек пацанов в мою сторону не получала. Контингент девочек и мальчиков был разным. Девочкек поступивших после школы, было очень моло, все-таки вуз технический. Местных, столичных, и того меньше. Вуз был не престижный из дешевых.

Мальчишек же наоборот, вчерашних школьников минимум. Ребята отслужившие в армии, конечно стали заводить романы. Одна девочка ,очень миловидная татарочка, из Ташкента, ловко использовала  корейца ,Славика. Тот носил за ней фартук с хлопком, и однажды даже принес чашку плова.

Оказалось, что ребята поймали огромных алабаев,и сделали плов из собачятины.

Правда или нет, не знаю. Но мы видели этих собак однажды. Их оставляли в степи охранять нелегальные поля с фасолью и чем-то возможно еще. Мы нашли однажды такое поле, когда ночью ходил навестить другую бригаду с другого факультета.

И теперь мы дружно ополчились на пацанов, а они в шутку принесли нам миску огромных костей. Наверное это были останки украденной овцы или барашка.

Но мы в ужасе кричали и чуть не плакали. Мальчишки ржали в голос.

Воровство касалось не только овец, активно воровался хлопок. Мы сидели  весь октябрь, ноябрь, Хлопка на полях уже не было. но никого не увозили в город. Узбекистан хотел выдать очередные фиктивные миллионы хлопка.

Нашим преподавателям тоже было нелегко. Их ждали санкции и обор партбилетов за срыв плана .

Поэтому самые сильные ребята, по ночам ходили на пункты сбора хлопка,  и приносили хлопок оттуда. Это был машинный хлопок, который был белее снега. Его мешали с нашим грязным, еще и песочком присыпали, и все это давало нам возможность есть суп каждый день.

Это был странный суп. Репа, которую я впервые попробовала, и макароны ,зажарка на томат пасте. Чем дольше мы сидели в степи, тем жиже становился суп.

Местные жили не лучше. Мы пару раз ходили в кишлак, и там в магазине кроме парварды и тех же серых макарон не было ничего.

Дети местные чуть ли не пяти лет тоже ходили в поле собирать хлопок. Даже когда выпал снег ,и мы и они шли в поле, мы в драных кедах, они в галошах.

Холопок обрабатывали какой-то химической дрянью,  чтобы его коробочки раскрывались. Эта отрава, а потом об этом писали в газете «Совершенно секретно», вела к интоксикации детского организма и к бесплодию. Но тогда мы этого е знали. Впрочем, все кого я знаю ,благополучно родили детей .Но это будет намного позже.

А пока наши преподы построили в овраге саманную баню в которую приходили мыться даже из соседних бригад. Так однажды я даже встретила одного знакомого и он огорошил меня новостью, что девочка Лиля родила дочку. Чуть ли не в поле. Лилька была умница, молодая ,большая и толстая татарка. И за всеми ее объемами понять что она на сносях было трудно.

Еще один роман на хлопке очень запомнился. Девушка Дина, красивая с глазами лани, мучила безответной любовью столичного парня. Он был русский, весь какой –то потный неопрятный. Тот однажды,  даже стоял на коленях и плакал крокодильими слезами, во время очередной ссоры с любимой. Дина была виртуозом по части манипуляции парнями. Она в школе ходила в театральный кружок, была по-житейски хитра. И даже на третьем курсе стала нашей старостой. Из-за нее случилась и трагичная история. Парень местный,  бросился с девятого этажа нашей общаги, разбился насмерть. Я слышала этот глухой удар, но не выглянула в окно и только по-пути в их бок видела алые разводы ,которые смывали с крыши ,а они просочились в холл между башнями общежитий. Дина предпочла ему другого, с кем и живет уже счастливо многие десятки лет.

Вывезли нас в середине декабря. Когда я прилетела в родной  город, а я по студенческому могла тогда себе это позволить,  люди от меня шарахались в общественном транспорте.В городе, где полгода зима,и еще о поездках в Турцию инклюзив даже не мечтали во сне,я была сродни негру в Антарктиде.

Я загорела дочерна, у меня обветрилось лицо, на руках шрамы от острых краев хлопковых коробочек.

А впереди была еще и первая в моей жизни сессия, к которой надо было прийти за две недели зачетов. Ведь мы были три месяца на хлопке, но никого это не волновало. Хочешь жить умей вертеться.