В детстве поражалась выдержке матери семейства - с лёгкой улыбкой, без крика и дёргающегося глаза она собирала своих буйных чад в охапку, и всё время куда-то неслась. «Спасибо, но нет», думала я тогда, и одновременно сопоставляла эту маму с мамой Дяди Фёдора, которая дорастила ребёнка лет до 7, а потом спокойно себе выгуливала платья, ездила в отпуск, и выступала на новогодних огоньках.
P.S.Больше, чем эту обезьянку я жалела только Бонифация (он был вообще никому не отец, а просто в кои-то веки выбрался в отпуск).
В детстве поражалась выдержке матери семейства - с лёгкой улыбкой, без крика и дёргающегося глаза она собирала своих буйных чад в охапку, и всё время куда-то неслась. «Спасибо, но нет», думала я тогда, и одновременно сопоставляла эту маму с мамой Дяди Фёдора, которая дорастила ребёнка лет до 7, а потом спокойно себе выгуливала платья, ездила в отпуск, и выступала на новогодних огоньках.
P.S.Больше, чем эту обезьянку я жалела только Бонифация (он был вообще никому не отец, а просто в кои-то веки выбрался в отпуск).