Казус Каина⁠⁠

Глава 1.

Каин уже немного привык к тусклому желтому свету полуживых светочей.

Для архива, находящегося глубоко в подвалах крепости-Оплота, трудно было бы подобрать менее подходящее местечко.

Древняя рухлядь, почему-то гордо зовущаяся здесь инфотерминалом, моргала и плевалась фиолетовыми искрами.

Каин еще раз почти безнадёжно набрал команду на роликах с символами и дёрнул рычаг. Проклятая махина издевательски кашлянула и изрыгнула ругательство, запрещающее доступ без прав администратора.

— Да я и есть администратор! — зарычал Каин, уклоняясь от словно прицельного снопа искр. Он забрал свой тяжёлый жетон из углубления рядом с роликами-свитками и прицепил его к массивной цепочке на груди. Сей почётный знак паладина Ордена Последней Капли давал ему неограниченные полномочия в этом ограниченном пространстве, числящемся в перечне владений ОПК как Оплот №628-УЗС-П, что означало "укрепление замковое, специализированное, пограничного типа".

"И чего мне не сиделось в Квазиляндии? Били потихоньку происеев. Подвиги, усиленный паёк, гарнизонные девки..."

Он с ненавистью взглянул на мерцающий ирисовым светом монитор.

А не усиделось ему по собственной глупости, вернее из-за скверной штуки – тщеславия. Как двенадцатый сын захудалого барона, Каин не мог рассчитывать на иное, кроме исполнения обязательного рыцарского долга где-то на задворках Империи. Он не жаловался, но упомянутое тщеславие, гнездившееся и зудевшее в потомке обнищавшего, но прежде славного рода, сами понимаете, не фунт медовых фиг.

Мучимый жаждой чего-то этакого, он внезапно близко сошелся с представителем "орденских штабных крыс", наезжавших в Квазиляндию с инспекциями, а по сути – подальше от глаз Магистрата на очередной кутёж.

Как же сладко пел один из орденских секретарей второй руки про власть и возможности. Как подначивал. Как восхищенно смотрел на “квазиляндского ветерана”...

"Собака. Подставил так подставил," — Каин укололся застежкой драгоценного, но почти бесполезного жетона.

Теперь он прозябает в ж... в самой дыре, какую трудно себе представить. Орденский Магистрат утопает в роскоши столицы, а Каин...

— Гор! Горан! — голос Каина вылетел и утонул в тишине каменных коридоров.

Он откинулся в кресле, погрузил короткие квадратные пальцы в жесткие темные волосы, отросшие за полгода, что он  здесь комендантствовал. Надо было бы постричься, но... Достаточно, что щетину он ещё худо-бедно брил раз в неделю, чтобы показывать, что Рыцарь Оплота пока держит себя как пример и образец для гарнизонных солдат.

Ладонь задела старый уродливый шрам, идущий от правого уха до уголка тонкогубого рта. Память от происейского мага...

— Сир-паладин, — раздался насмешливый голос от двери, — чего звал?

В каморку архива вкатился Горан, веселый кудрявый техникус Оплота.

— Когда ты починишь эту рухлядь? — с места пошел в атаку Каин. — С хрена ли он опять отказывается идентифицировать жетон?

— А я знаю? — улыбка с лица техникуса никуда не исчезла, но стала саркастичнее. — Может, ему тоже не платят уже который месяц, прям как нам?

— Зачем тебе деньги, оболтус? Ты на полном довольствии, во славу Ордена, — помрачнел Каин.

— Во славу Ордена! — отозвался Горан. — Однако на одной славе без запчастей я его новым не сделаю. К тому же вон, фиолетом пошел, это техномага надо звать, я один в "паутину" не полезу, пускай искрение отводит, пока копаюсь.

Каин вздохнул. Распустился народец. И его статуса уже мало, чтобы поддерживать дисциплину в гарнизоне и окрестностях.

— Не будь ты моим другом... Где Хроматий? — проворчал он, поднимаясь из кресла и возвысившись чуть ли не на полторы головы над техникусом.

— Хроматий-то? — усмехнулся Горан. — Наш многоуважаемый техномаг отлеживается у себя после... вчерашних бдений.

— Опять нажрался? — прямо спросил Каин.

Горан даже хрюкнул, однако спохватился, что держится уж слишком развязно.

— Прости, сир-паладин, это слабо сказано. Я не решусь к нему зайти.

— Опять эксперименты ставил в беспамятстве?

— Угу.

— Ладно... Сам зайду. Тебе два часа хватит?

Горан неопределенно пожал плечами, что рыцарь понял как согласие.

Каин одернул тунику и кожаный жилет, поправил перевязь с гладиусом, и только понял, что в архиве нечем дышать. И словно весь Оплот давит на его широкие плечи. Коротко кивнув техникусу, он вышел в коридор, чуя, что денёк предстоит не из лёгких.

…

Каин уже давно выучил дорогу к Хроматию наизусть. Но сегодня даже слепой новичок безошибочно смог бы найти его по запаху. Каин на мгновение застыл перед дверью, которая, впрочем, даже не была закрыта.

— Подъём! — наконец преодолел себя Каин.

Шаг в каморку был схож с шагом на врага в бою. Только в случае с боем ещё был шанс уцелеть, а тут...

— Смотрю, ты не сильно тосковал по работе?

Каин дышал через раз.

В каморке Хроматия было не столько темно, сколько нагромождено. Десятки колб разной наполненности, какие-то кристаллы, фолианты, тряпьё... Одним словом – бардак. Навстречу Каину с мерзеньким писком вылетело два или три крошечных существа. Они хихикали и светились зеленоватым, но прежде, чем он успел захлопнуть дверь, механоики уже вылетели в коридор и помчались дальше.

Рыцарь устало потер лицо шершавой ладонью. Техномаг снова занимался запрещенными практиками оживления.

— <...>, Хроматий, — Каин не хотел сразу выговаривать старику, зная его прескверный манер все перевирать и использовать против самого же рыцаря. — Ты опять за своё?

Из глубины тёмной лаборатории раздалось хриплое хихиканье.

— Распустил народец... Распустил, паладин.

Судя по голосу, обладатель всё ещё не протрезвел, но Каин вздрогнул от того, насколько точно техномаг воспроизвёл его мысли.

— И я тоже твой народец, — продолжал хихикать старик. — И меня распустил. А ну как в Магистрате узнают? Хе-хе... Кхе... Давненько я не писал Великому Магистру, как обстоят дела в нашей юдоли греха и гнева.

Каин едва зубами не заскрипел от такого обращения, но помнил, что прописная истина до трезвого доходит лучше и быстрее. Потому решил пойти уже проверенным путём:

— А не написать ли мне, что доступа к терминалу нет? Про то, что инфотерминал в очередной раз ломается, и всё после твоих "тонких настроек" каких-то там материй? Что мы лишены возможности отправки быстрых депеш, ибо “в энергетических синусоидах идет совпадение по фазе неясной этимологии”?

Рыцарь даже не рассчитывал, что упоминания несоответствия компетенциям хоть немного отрезвит Хроматия, но неуместные разговоры точно пресечёт. Впрочем, чего не отнять, специалист из этого выпивохи был хороший. Может быть потому, что единственный.

Из сумерек эпичного бардака выдвинулась грузная фигура в великолепной прежде, но заношенной и засаленной сейчас, мантии, наброшенной прямо на серую грубую ночную рубаху.

Вид техномага оттолкнул бы более щепетильного человека, но Каин в походах повидал и не такое.

К тому же к техномагам он испытывал нечто среднее между отвращением и невольным пиететом. За свои способности они платили дорого и в основном здоровьем. То, что Хроматий дожил до своих лет – само по себе было чудом. Именно поэтому он и имел привилегии общения с Магистратом и напрямую с Великим Магистром ОПК. Если Каин и задавался вопросом, что сей почтенный муж делает в их дыре, то не слишком глубоко. По всем признакам старик и сам не стремился покидать Оплот.

— Ты не напишешь, — прозрачные навыкате глаза мага уставились на рыцаря из-под кустистых бровей. — Мы тут все завязли, как в трясине. И некуда нам бежать.

Каин скривил губы. От старика несло, но тот неожиданно оказался трезвее, чем то почудилось сперва.

— Бежать? — переспросил рыцарь. — И почему ты назвал Оплот юдолью гнева?

Хроматий снова засмеялся.

— О, сын мой, греха и гнева! Греха и гнева, ибо это то, чего ради мы все тут. Избежать. Познать смирение. Древние властители Ордена были мудры. Мудры... Не в пример нам, старому пьянчуге и заносчивому гордецу. Что ты морщишься, словно я скормил тебе клюкву с Ледлинских топей?

— Хватит трепаться, маг, — Каина начинал раздражать пафос старика, впрочем, как обычно. — Ты ведь неспроста упомянул топи, верно? Мне нужны доступы к архивам, узнать, что за твари ползут в деревню с болот. А ты, вместо помощи, что тебе напрямую предписано уставом Ордена, славься он вовеки, занимаешься бесовством.

Хроматий внезапно выхватил что-то с ближайшего стола и сунул кулак в нос Каину. Тот едва не отшатнулся, но перехватил запястье мага. Ладонь раскрылась, демонстрируя созданье с крошечными зелёными крылышками, похожее на дивную деву. Оно посмотрело на человека неестественно огромными глазами.

— Они прекрасны. И в них нет греха, — просипел маг.

Дева-крошка улыбнулась, показав механическую пасть, полную игольчатых зубов, Каин невольно отстранился, а она, разогнув суставчатые металлические ножки, взлетела с руки мага куда-то в темноту башни.

— Погляди, погляди... разве они не прекрасны? — Хроматий с блаженной улыбкой посмотрел наверх, шевеля пальцами, повторяя движение крылышек. — Поверь, ты не хочешь знать, что тебе откроют архивы. Возможно, там ничего и нет. И мы падем под тяжестью наших грехов...

— Пока ты не пал первой жертвой моего гнева, помоги Горану, — теряя терпение, произнес рыцарь. — И ты мог бы рассказать мне, а не говорить загадками, если что-то знаешь.

— Все знают. Только мало кто верит. Но поверь, паладин, нам оказана исключительная честь, когда чужие грехи, чьими плодами мы живы, падут на головы наши гневом.

И прежде, чем сбитый с толку мрачными пророчествами безумца Каин успел открыть рот, техномаг уже стоял у дверей, одетый в серую с лиловым клобуком рясу.

— Не бери в голову, паладин. Я проверю кристаллы в инфомахине. Если уж ты веришь ей больше, чем своей интуиции.

...

Каин не то чтобы злился, просто чувствовал нервозность. Ощущение было неприятным и несвойственным. Иногда ему было жаль, что он недостаточно тупой солдафон. Тогда бы его точно не отправили в мрачные пределы Ледлина охранять никому ненужные болота. От кого охранять? Зачем здесь вообще Оплот? Здесь никого и нет, кроме кусачей мошкары, тучами налетающей летом, и сырого промозглого тумана, властвующего зимой.

Единственным экономическим обоснованием существования деревни у стен крепости являлась вышеупомянутая клюква. Крупную, с нежным кроваво-красным нутром, ягоду собирали в жутких гиблых топях и отправляли в корзинах и бочках в города и даже в столицу. Местные мастерицы соревновались в количестве рецептов из клюквы, а другие просто гнали сусло, из которого потом сбраживали ароматное пойло, такое же красное, как следы крови на снегу.

Сбор был на носу, и крестьяне пришли к Рыцарю Оплота с тревожными вестями. "Во имя всех святых и Ордена, помоги нам, Паладин, — пузатый важный староста беспокойно мял в руках шапку. — Чего-то неспокойно в топях... Мутно как-то."

Сидя в приемном зале, Каин откровенно скучал. Тревоги крестьян заботили его мало, он старался сдерживать зевоту, и почти не смотрел на старосту, желая, чтобы аудиенция поскорее закончилась.

Из-под ладони, подпирающей лоб, рыцарь видел, что крестьяне приволокли ему в дар несколько бочонков клюквенного сидра, который он терпеть не мог. И за это он должен посылать своих людей в топь искать, как там сказал толстяк, "призраков тумана"? Да он поэт, а не сельский житель. Ему б берет с пером, лютню в руки... Каину стало смешно.

Однако весь смех выветрился позже, когда его люди, да, он послал отряд, чтобы крестьяне не слишком роптали, подстрелили нечто напоминающее уродливого бобра-переростка. Зверюга была черной, мех склеился и стал склизким, делая шкуру совсем непригодной. Мёртвые жёлтые глаза выкатились, зубы длиной в ладонь неприятно напоминали кривые происейские кинжалы, а когти... Когти не были похожи на бобриные. Страхолюдина лежала во дворе крепости и воняла. А все глаза были обращены к Каину в ожидании какого-то решения. Но он не имел понятия, что это и что ему делать, ибо  был прежде всего воином, а не стратегом.

С тех пор прошло недели две. Каин велел укрепить стены теми орудиями, которые смог починить Горан. Но сделать это не слишком явно, чтобы не тревожить деревенских, и так взбудораженных ночными завываниями в топях и хлопаньем больших крыльев где-то в пелене тумана.

И вот тогда он пошел в архив, пытаясь раскопать хоть что-то похожее на упоминание или описание происходящего. А бесов маг только и делал, что намекал на нечто значительное, а потом насмешничал, что Каин туповат для таких загадок.

...

Он выбрался из древнего элеваториума в крепостной двор. Стражи дёрнулись было пойти с ним, но Каин отмахнулся.

— Сам погляжу.

Ему требовалось вырваться наружу, желательно в одиночестве. А ежедневный осмотр периметра как нельзя лучше подходил для подобных порывов.

Он бы пошёл вовсе один, без пыхтящего у колен, старенького механического каниса, но не хотел вызывать недоумений у постовых. А канис какая-никакая защита, пусть и датчики движения срабатывают с запозданием на пару секунд, а предупреждающий лай и вовсе заикается. Зато в отличие от настоящих псов, этот не станет обнюхивать все кусты и, в случае чего, может дать приличный разряд в нарушителя.

Створ калитки-шлюза проскрипел, выпуская паладина наружу, в сырой и промозглый воздух необычно холодного конца лета.

Канис привычно потрусил вперёд, сканируя местность.

Рыцарь посмотрел на выстроенные под наклоном стены Оплота с маленькими амбразурами в верхней части. Махнул рукой невидимому наблюдателю на башне. И двинулся по камням между стеной и заросшим бурьяном рвом.

Ничего особенного в структуре Оплота не было, разве что считать особенностью исключительную дряхлость почти всех механизмов, быстро ржавеющих во влажной среде Ледлина. И даже золотые руки Горана и камлания Хроматия не спасали надолго. Что они оба тут делают?

Что здесь делает сам Каин?

"Нам некуда бежать, сын мой..." — всплыло в памяти. Каин поёжился. Как легко было поверить в этом тумане, что мира не существует. Вообще никакого кроме Оплота, отринутого и жизнью и смертью.

Из мыслей рыцаря выдернул хрип каниса, замершего на краю рва.

Каин отщёлкнул механизм удержания меча на перевязи, и тот привычно чуть загудел в ладони, успокаивая.

— Эй! Кто там шляется?

Бурьян на дне чуть пошевелился.

— Не пали сразу, я слышу, ты активировал гладиус, — ответил ему тихий слабый голос откуда-то снизу. — Я выхожу, хорошо?

Тратить заряд на забулдыгу, свалившегося в ров по пьяни, Каин и так не собирался, но пальцев с рукояти не убрал.

— Это мы поглядим... Только попробуй улизнуть, я и на слух неплохо ориентируюсь.

— Я знаю, — проворчала выбравшаяся из раскидистых лопухов фигура. Женская, как с удивлением отметил Каин. В какой-то рванине, но...

Женщина подняла голову и капюшон слетел, открыв короткий белый ёжик волос, слева блеснула металлическая полоса, очевидно, прооперированный след старой травмы. Женщина едва уловимо напряглась, но не в боевой стойке, а скорее в желании защититься.

Каин свел брови, она показалась ему знакомой.

— Ну-ка, подними руки, чтобы я видел...

Женщина медленно исполнила приказ. Рукава поползли вниз, подтверждая догадку. Правую руку заменял не самый искусный, но вполне пропорциональный протез.

— Слыхал обо мне, сир-паладин? — осторожно спросила женщина, на худом, чумазом лице мелькнула усмешка.

Он что-то припомнил. Вчера Ларс или кто-то ещё из ребят говорили ему, что пришла Агриппина и просится в замок. Не разобравшись, он не соотнёс информацию, поняв из спутанных объяснений, что это какая-то нищенка. И сам же велел гнать её в шею. А теперь он припомнил досье, просмотренные по вступлении в должность.

— Ты Агриппина? Бывший послушник Ордена?

— Угу. Та, которую бывшие дружки и сослуживцы вытолкали взашей, скинули в ров, да еще поглумились. Преданная наставником и исключенная из Ордена за... неподобающее поведение.

Женщина встала свободнее, но руки не опустила.

— Мы можем поговорить?

Каин понятия не имел, что ей нужно. Но то, что она ошивается в окрестностях, хотя её вышвырнули ещё до того, как он прибыл, показалось подозрительным. Уж не проверка ли это дисциплины во вверенном ему гарнизоне? Тогда он всё сделал правильно, даже если ведьма ткнёт ему в морду инквизиторский медальон.

— Говори, я слушаю.

Пока он стоит наверху, все преимущества на его стороне. Даже с учетом, что полумеханоика может оказаться быстрой.

— Я хочу вернуться.

— Чего?

— Мне нужно вернуться в крепость.

— Тебя исключили из Ордена. Забудь.

Женщина опустила руки и устало села прямо в лопухи. Нет, инквизиторы так не выглядят. Или это какой-то новый хитроумный способ проверки его стойкости?

— Я могу выполнять самую чёрную работу, паладин. Прошу.

— Нет. Чтобы я потом сидел вот так же в грязи рядом? А то и хуже. Ты доложишь на меня в Магистрат, потому что ты одна из их ведьм. Ты в меду, я в...

Женщина хрипло засмеялась.

— Ведьма? Ну да. Хроматий учил меня. А потом отвернулся, стоило мне один раз оступиться. В деревне меня боятся и не дают работы. Мне некуда идти. Паладин, где твоё милосердие? Я не прошу тебя ходатайствовать за меня, лишь дать пережить зиму.

Она с трудом согнула и разогнула протез в локте.

— Мне нужен Горан...

— Нет.

Ведьма прищурилась, выпрямила спину из последних сил.

— Что ж... А если я открою тебе старые и грязные тайны, всплывшие на болотах, пока Орден успешно насаждал механоику в течение столетий? Ту, в которую они и сами больше не верят?

Каин подобрался и проклял техномагов и их присных. И эта побирушка туда же. Мысли читать.

— Нет...

— Хроматий молчит, верно? — надавила ведьма. — А я расскажу. Только... в крепости.

— Говори сейчас, иначе я просто всажу в тебя весь заряд, оставив ветру твой пепел.

— Ты этого не сделаешь, благородный рыцарь. Ты когда-нибудь слышал о... Печати?