Капли света (4\5)⁠⁠

Часть 4.

Ночь мы провели у Димы. Я, он и его брат. Особо не общались – о чем тут говорить? Каждый переживал потерю по-своему. Кришнаит не выпускал четок. Я лежал, глядя в потолок. Вадим пил вино.

Мы с Димой, впрочем, недолго строили из себя праведников. К вечеру все трое основательно напились, вспоминая добрым словом друзей и кляня врагов.  Как следует подперев дверь – больше для психологического комфорта, - мы легли спать.

Утром мы поехали на похороны. Встретил пару бывших коллег. Обнял вдову.

Когда гроб был уже в земле и люди собрались кто расходиться, а кто на поминки, ко мне подошла Лена, жена Стопчатого. Заплаканная и потухшая, она, тем не менее, держалась. Думаю, что ради детей.

- Саша, я знаю – Антоша рассказывал, - что у вас встреча должна была быть. Он в последнее время видел всякое. Да и дети что-то разболелись… Как-то всё пошло не так, не знаю. Но я не о том. Напарник Антона говорил, что видел на плите, которая сорвалась, какое-то существо – чёрта. Что не просто так всё, а злой умысел. Ему, конечно, никто не поверил. Да и я не верила. Это как-то связано?

- Боюсь что да, - ответил я, стараясь чтобы голос звучал нормально. Меня тут же посетила странная мысль, но я её выразил: - Не подумай, что я крэйзи, но съездите с детьми в Новгород. Там есть место одно – Скит. Просто съезди, как на экскурсию. От нас недалеко. Хорошо?

Лена равнодушно пожала плечами.

- Посмотрим. Спасибо, что пришел.

***

После похорон мы втроем отправились прогуляться. Думали держаться вместе.

- Ну что, звони Николаю, Саня, - сказал мне Вадик. – Надо ехать.

Я кивнул. Но тянул время из-за напавшего паралича воли. Из-за последних событий и похмелья трудно было собраться. Однако рука сама потянулась к телефону, который тут же ожил звонком. Оля.

- Привет, Санечек! Ты один? Нет. Хорошо, передашь всем. Меня тут обложили сильно. И про Никиту я в курсе. Николай сказал ехать к вам. Пойдем все вместе. Утром буду у вас и сразу поедем.

- Добро, Оля! Ждем.

Мы решили пока разойтись по своим делам, подготовиться и закупить кое-чего из амуниции. Мне, к примеру, нужна была прочная обувь, да и рюкзак не повредил бы. Опять придется влезать в долги, но что сейчас деньги?

Вечером снова собрались у кришнаита. Пили чай и спорили о том, что нам еще понадобится. Мы не знали, куда идем. Решили остановиться на походном варианте, как если бы шли в лес на пару дней: спальники, топор, котелок и тому подобное. Вадим присоединил еще мачете – мол, зря, что ли, покупал?

В конце концов, решили дождаться Ольгу. Она там была, сориентирует. На том и завершился день.

Ночью меня разбудил звонок от Николая. Ничего хорошего я не ждал. И уже хотел разбить телефон. Как будто аппарат виноват в чем-то.

- Саша, Оля разбилась на машине.

- Как? – пробормотал я.

- Авария.

- Авария?

- Да. Выскочил дурень какой-то со встречной полосы.

Я молчал. Молчал и Николай.

- Вот так просто?

- Нет, не так просто, если ты об этом, - ответил монах так тихо, что я едва расслышал. – Водителя того направили.

Изнутри меня начала подниматься дурная волна гнева. Не выдержав, я повысил голос, разбудив парней окончательно:

- Вот так просто?! Да какого хрена?! Почему вы её не защитили? – Глаза защипало так, будто туда плеснули водки. Боже, только не она!

- Я скорблю так же, Саша. Послушай внимательно, что я скажу, - голос говорившего окреп. – На всё воля Божья. Каждому уготован свой срок. А у нас своя война идет, потери неизбежны – как бы это не звучало. Поэтому нас так мало, ты еще поймешь. Поймешь, почему не каждый может стать духовным воином. Оля сильный человек, она знала, на что идет. Соберись с силами! Будь мужественен и крепок в вере. Собирайтесь сейчас с друзьями и езжайте в монастырь. Жду вас к утренней службе. Помолимся и пойдете.

Повесив трубку, я разрыдался в голос. С Олей меня всю жизнь связывала тонкая душевная связь. Но я почувствовал, что она не разорвалась, к своему удивлению. Просто Оля перешла в другой мир. Я услышал её голос: не скорби, Санька! Тут я. И ничего не бойся!

И я смог её отпустить. По душе разлился покой, стало тепло и светло.

Лица друзей посуровели от новостей. Но делать нечего: назвался груздем, полезай в короб. Мы быстро собрались, подкрепились  рисом и овощами и сели в машину Вадима.

До монастыря километров шестнадцать. К утру мы были там.

***

Ворота монастыря были еще закрыты, когда мы приехали. Пришлось будить привратника и объяснять, кто мы и к кому.

Вскоре нас встретил Николай. Те же ясные глаза, скромное одеяние монаха и неиссякаемый оптимизм. Он крепко пожал нам руки.

- Скидывайте вещи вон там, скоро служба. Голодные?

Мы покачали головами. И просто проследовали в церковь. Если до этого меня внутренне что-то и глодало, то теперь отпустило буквально всё. Пришло понимание, что из-за своего несовершенства я не вижу общей картины, а лишь её детали, доступные ограниченному восприятию, и на основе этого делаю выводы. Причем выводы эти, мягко говоря, на уровне ребенка: если родители отобрали спички – значит, они меня не любят.

Когда мы вышли из храма, говорить не хотелось. Как и не хотелось куда-то двигаться. Николай понимающе на нас посмотрел.

- Круто тут? – неожиданно спросил он.

- Да, - ответил я.

Монах хмыкнул и поманил за собой.

- Берите вещи, только оставьте телефоны. Такие технологии не должны попасть в изнанку. – Он повел нас дальше. – Понятное дело, никаких фотоаппаратов. Зашли – вышли. По округе не ползать – это опасно. Сам Ключник живет в землянке, от портала до него минут пятнадцать. По идее, за час обернетесь. Напоминаю, что вы не на экскурсии.

Мы остановились возле неприметной зеленой железной двери. Николай открыл её ключом. Вниз спускались каменные ступени.

А вот внизу нашему взору предстало просто огромное помещение, разделенное невысокими простенками на отделения. Всюду сновали люди – кто в мирском, а кто в монашеской одежде. Множество компьютеров создавали едва слышимый гул, стрекотали принтеры, вплетались разговоры, кто-то кому-то постоянно звонил. Мне это почему-то напомнило штаб. Николай подтвердил.

- Это сердце нашей обители. Пойдемте, покажу еще кое-что.

Он провел нас сквозь этот штаб, где на нас не обратили внимания, и, минуя коридоры, показал просторное помещение, заставленное стеллажами со стеклянными сосудами. Присмотревшись, мы поняли, что в них плавают человеческие органы.

Я не поверил своим глазам, но нечто червеобразное слегка дернулось. Пришлось подойти поближе. К своему ужасу я понял, что это вырезанное влагалище, которое слегка подергивалось и будто дышало половыми губами. Словно почувствовал моё приближение, орган набросился на стеклянную стенку как пиявка. Губы разошлись, в глубине я увидел ряды мелких игольчатых зубов. Видит Бог, я многое видел в жизни, но тут мой желудок не выдержал и меня стошнило.

Николай засмеялся.

- Бывает! Это от ведьмы одной. Чует, мразь, мужика. Семнадцатый век. Она силу через хер пила.

- И зачем вам такая, хм, коллекция? Тут всё такого толка? – спросил Дмитрий.

- Да, ведьмы, колдуны, всякий сброд, - охотно пояснил наш экскурсовод. – Органы держим тут, чтобы они не могли перевоплотиться, и чтобы их коллеги не могли их собрать заново. Злые силы очень жаждут сюда попасть.

- Собрать заново – это как? – задал общий вопрос Вадим.

Но монах не ответил, а повел нас дальше. В конце концов, обходя встречающихся людей в походных одеяниях, иногда даже с оружием, мы вышли в круглое помещение, по контуру имевшее темные провалы. В центре стояли вооруженные охранники.

- Вам туда! – Монах показал рукой на один из порталов.

- И как это будет? – Вадим проявил своё любопытство. Впрочем, мне тоже было интересно.

- А никак. Один шаг и вы там.

- Я верно понимаю, - перебил его Дима, - что это всё порталы?

- Да.

У меня голова закружилась от осознания, к какому миру я прикоснулся. Действительно: что им какой-то провинциальный колдунишка!

Один шаг, короткий миг темноты и – мы на месте. Вылезаем из подвала наружу. Светит неяркое из-за облаков солнце. Воздух чуть суше. Вокруг развалины, груды битого кирпича и бетона, кусты. А так, никакой разницы: поют птички, да ветерок обдувает лица. Возникла мысль, что нас разыграли.

Пока не послышался тяжелый шум огромной работающей машины вдалеке. Скрежет, скрип, лязг движущихся шестеренок, свист пара от сбрасываемого давления – всё это в один момент, по ветру, донеслось до нас. Бегемот!

Взобравшись повыше на развалины, наша команда в молчании уставилась на горизонт. До самой границы поля зрения шла искалеченная, но восстанавливающаяся редкими порослями кустарника земля. А дальше…

Высотой, казалось бы, до неба там урчала как живая та самая машина, бесформенное нечто. Выдыхая огромные клубы пара и выбрасывая вокруг нечто вроде клешней, Бегемот почти не двигался, поглощая ресурсы. Иногда от его корпуса отделялись ракеты. Бухали гигантские пушки. Теперь стали слышны и взрывы. Момент – и на корпусе этого чудовища расцвели огненные цветки. Очевидно, что кто-то до сих пор пытался его атаковать.

Вадик достал бинокль. Мы по очереди рассматривали Бегемота, пока мне не показалось, что в ответ что-то блеснуло и в нашу сторону не выстрелило чем-то похожим на дрон.

- Валим, ребята. Мы тут за другим.

По дороге мы обсуждали увиденное.

- Да не может человек создать такую махину! – уверенно вещал Вадик.

- Да, такой колосс впечатляет, - отреагировал его брат, - но думаю, что это машины поменьше делали Бегемота.

- Возможно, - не унимался младший, - но как такая махина может двигаться? Это не возможно!

- Видимо есть способы, свои какие-то технологии, не известные в нашем мире.

Из-за кустов вылез вполне себе обычный мужик. Правда, напоминал он больше всего бомжа.

- Здорово, мужики! – обратился он к нам на вполне себе чистом русском языке. Впрочем, чего это я. Говорили же, что это наш мир, только с немного иным путем развития. – Есть чего пожрать? Вы к Ключнику? Давайте провожу! Тут недалеко. А курево есть?

Мы выгребли ему всю еду, что была с собой. Вадим отдал пару пачек сигарет. Местный житель просто расцвел. И дальше говорил без умолку. Из его слов мы узнали, что Иван тут возле тропы и живет, кормится от «туристов» да «чем Бог пошлет».

Иван остановился вдруг.

- Вам сюда.

- Э-э-э, куда? – не понял я. Вокруг ничего не напоминало дом Ключника. Всё те же руины и кусты.

- Да вот же, - абориген махнул рукой вниз. – Землянка. Под землей. На поверхности жить опасно. Вот те крест!

И верно: среди кустов прятался темный провал – просто так и не заметишь. Мы попрощались с Иваном, и тот, довольно попыхивая сигаретой, убежал трапезничать в свою нору.

- Ну что, пойдем? – Дима сделал первый шаг.

Сердце ёкнуло. Я покашлял у входа. Ответом мне была тишина.

Делать нечего, пришлось спускаться под землю. Внизу нас ждала вполне себе обычная дверь, в которую мы и постучали. Вскоре послышался шум отодвигаемого засова. В проёме нас встретил высокий мужик в возрасте, одетый в синие протертые джинсы, обвисший свитер и ярко-зеленые обрезанные резиновые сапоги. Шкиперская борода, массивные очки в роговой оправе, схваченные синей изолентой, – не так я себе представлял этого таинственного человека.

- Вам кого? – спросил мужик.

- Как дела на Плюке? – со смехом спросил Вадим. Подозреваю, что не одного меня увиденное шокировало.

- Ключник нам нужен, - прояснил ситуацию Дмитрий. – Это вы?

Человек поманил нас за собой вглубь землянки, заставленной, как оказалось, множеством приборов в духе соцреализма времен СССР. Остановившись посредине помещения, он гордо ткнул себя пальцем в грудь и сказал:

- Ключник это – я!

Помимо воли из меня вырвался нервный смешок. Пришлось напомнить самому себе, зачем и почему мы здесь.

- Нам нужен Ключ, - сказал я. – Нас прислал отец Николай.

- Вот как? – Ключник стоял и смотрел, не мигая, на нас. Зато весьма активно мигали лампочками приборы. – А зачем?

Интуиция подсказывала мне, что нужно спешить, поэтому я высказался коротко и ёмко.

- Нейтрализовать Черную Книгу.

Ключник кивнул.

- Подойди.

Я подошел, ожидая почему-то, что мне выдадут некий механизм. Но Ключник просто прикоснулся рукой к моей груди.

- Готово. Вам пора.

- Э-э-э, в смысле – готово?

- Возьмешь книгу в руки, ключ сработает. Точка.

Ключник смотрит на меня. Я – на него. Чувствую, как закипаю. На хрена мы сюда перлись? Что это за бред? К счастью, Вадима разобрало любопытство.

- Друг, - обратился он к хозяину землянки, - а почему ты тут, а не там живешь? Что за прикол?

- Подальше чтобы от людей. Дар у меня такой: Ключи давать. Любые. От всего. Если я буду жить ТАМ, ко мне будут ходить все, кому не лень, включая дураков и сволочей, - охотно поясняет Ключник. – Каждый задает этот вопрос. А я, в первую очередь, ученый. Здесь изучаю Бегемота. Это же уникальный случай искусственного интеллекта. Едва ли не живое существо! Уверен, что с ним можно наладить диалог. Он же постоянно развивается!

Ключник глянул на какой-то прибор.

- Вы что, рассматривали Бегемота? Вам же ясно сказали, не отвлекаться! Будет налет. Бегите. Бросайте вещи. Бегом, ребятки!

И мы побежали, сразу поверив этому ученому. Задыхаясь, добежали до нужных развалин, где скрывался портал. Можно было выдохнуть. Мы расслабились и даже обменялись парой шуток.

Но уже на входе в нужный нам подвал грудь Вадима, идущего последним, вдруг расцвела кровавым цветком. Из тела торчала металлическая клешня, внезапно раскрывшаяся во все стороны лучами-крючьями. Гибкий трос дернулся, и тело нашего друга исчезло в кустах. Я автоматически дернулся следом.

- Бежим, болван! Ему уже не помочь! – остановил меня Дима.

Сделав шаг в темный проём, мы оказались в том самом круглом помещении с порталами.  Только на этот раз там было пусто. Николай ожидал нас. Не успев и рта раскрыть, я понял: что-то не так. Пол вибрировал, стены ощутимо сотрясались. Землетрясение? Людей эвакуировали?

Встречавший нас монах никак не отреагировал на то, что нас вернулось меньше, а просто протянул нам наши телефоны. Подозреваю, что он ожидал возможность потерь.

- Быстрее, нас атакуют!

Он провел нас через практически пустой штаб. Мы вышли наружу.

- Смотрите.

Перед главными воротами монастыря дугой стояли схимонахи (1) во главе с настоятелем, числом около десятка, а за ними остальная братия за исключением послушников. Схимонахи были облачены в аналавы (2) с шитьем серебряными нитями. Все они пели молитвы. Никаких атакующих я не заметил, хотя земля всё так же дрожала.

Я догадался перейти в состояние турийи. И едва не упал от увиденного, Николай с улыбкой меня поддержал под руку.

- Круто, правда?

Весь монастырь накрывал полупрозрачный золотистый защитный купол, за которым клубилась вязкая тьма, прилипая шлепками и расползаясь по поверхности, иногда открывая огромные горящие зеленым глаза. Некая демоническая злобная тварь смотрела внутрь купола, иногда пытаясь прожать его черной дланью.

Одеяния схимонахов выглядели иначе: все узоры светились, выходя за границы ткани, на которую были нанесены, образуя, таким образом, нечто вроде силовой брони.

Один из монахов внезапно упал на колено. Горлом хлынула кровь. Но он, осеняя себя крестным знамением, с заметным трудом смог подняться.

- Будь силен духом, брат мой! – поддержал его настоятель. – Ибо вера наша крепка.

Стоящий по правую руку от настоятеля схимонах крикнул, будто из пушки выстрелил – у нас заложило уши, - но почему-то на латыни:

- Mala quare non suscipiamus (3)! Прорыв периметра!

Сквозь защитный слой ворот внутрь проник демон, напоминающий шевелящийся антропоморфный лоскут черной ткани. Тут же наперерез ему откуда-то выскочил сухонький дедушка-монашек  в рясе, телогрейке и ношенной скуфейке (4). Дедушка этот намертво сцепился руками с демоном, и не отпускал его, пока тот не развоплотился. Мы переглянулись с Димой, впечатленные, – пусть не весь спектр, но он тоже что-то видел.

Вот теперь я понял, что наши потуги были на уровне яслей. Словно малыши, играя в песочнице в машинки, вышли на проезжую часть, пытаясь применить к едущему транспорту те же законы, что и в своей игре. В определенном смысле я был раздавлен. С каждой потерей это копилось во мне. Еще я был жутко заинтригован: сколько тайн скрывает этот монастырь? И что нужно сделать, чтобы достичь такого уровня? Это вообще для меня возможно?

- Посмотрели? - Николай задорно рассмеялся. Его переполняла энергия. – Я расширил Диме возможности восприятия. Такое стоит увидеть. – Он подмигнул. – Но вам пора. Это пока проба сил. Вскоре будет настоящая атака.

Мы обнялись на прощание. Николай вывел нас к подземному ходу. На выходе нас ждал водитель. В молчании мы с Димой сели в транспорт и нас повезли в город. Мой друг ушел в себя, вцепившись в чётки, переживая потерю брата. Я же только сейчас обратил внимание, что телефон пестрит сообщениями и пропущенными вызовами. Мне показалось, что прошло не пару часов за этот день, а несколько месяцев. Ощущая себя выжатым и обессиленным, не выспавшийся, я какое-то время тупо пялился в экран смартфона и не понимал текста и смысла.

Аня писала: «Я больше не могу, прости. Слишком поздно». Пропущенные звонки от её мужа и голосовое сообщение в мессенджере. Аня погибла, выпав с окна на седьмом этаже. Не понятно, суицид это, случайность или же её подтолкнули. Догадываюсь, в чем дело, но мне вдруг стало настолько плохо, что все переживания обрубило спасительное равнодушие. Вся эта история мне порядком надоела. Кто решил, что всё должно быть именно так? Я просто тупо смотрел в окно, не замечая пейзажей, не в силах даже заплакать.

По возвращении в город наши дороги с другом разошлись. Ему предстояло как-то объяснять родным, что Вадима больше нет. Договорились созвониться завтра. Всё было понятно и без слов. Мы кивнули друг другу.

Мои же ноги сами собой понесли меня к Марине.

Женщина встретила меня в шелковом зеленом халате. Она всё поняла по моему лицу. И просто скинула одежду, оставшись в черных стрингах.

На ночь я остался у неё, с первобытной яростью и животной страстью возвращая себе право и вкус жить. Обессиленные, мы заснули, крепко обнявшись. Но перед этим Марина выплакалась, рассказав о гибели два года назад мужа и сына, за которых она и мстит.

Короткий, но яркий сон не принес отдыха.

А утром на кухне меня уже ждал Артем.

1 – высшая ступень монашества.

2 – аналав (особый параман) - Четырёхугольный плат с изображением восьмиконечного креста на подножии орудий страстей и черепа Адама, носимый на груди православными монахами.

3 – (лат.) Зло не пройдет.

4 – Скуфья - повседневный головной убор православного духовенства и монахов.

Капли света (5\5)