Как я 100.000 "проститутке" задолжал #3
Часть 1 - жми сюда
Часть 2 - жми сюда
Часть 3. Сенатор - заказчик, депутат - исполнитель, а профессор - не при чем
Публикация с указанием автора была удалена из сети, но её копии сохранились в кэше Яндекса и Гугла. Чтобы доказать суду, что профессор Дмитрий Нечаев был указан автором статьи, пришлось обратиться к нотариусу, который осмотрел страницы из кэша и составил протокол.
Но помимо протокола причастность ответчика к публикации также подтверждала позиция, которую занял его представитель в суде. Юрист Евгений Мазепин взялся доказывать, что сведения, изложенные в статье, соответствуют действительности, и я на самом деле угрожал застройщику, выдвигая ему требование о 3,5 миллионах рублей. Чтобы подтвердить данные обстоятельства юрист даже ходатайствовал о вызове свидетеля – сотрудницы АО «Домостроительный комбинат» (ДСК).
Когда же свидетельница не явилась в суд после повторного вызова, стало понятно что-то пошло не так. Что не так, поведал сам Мазепин у входа в здание суда. Весь разговор был записан на диктофон.
Мазепин признался, что Нечаеву действительно была заказана информационная кампания против меня. Заказчиком же якобы выступил сенатор Сергей Лукин, обидевшийся на мою критику в интернете. Организационными вопросами, как пояснил мне Мазепин, занимался депутат Воронежской городской Думы и заместитель генерального директора АО «ДСК» Андрей Соболев.
Источник https://dsk.vrn.ru
На переднем плане депутат Андрей Соболев, на заднем слева - сенатор Сергей Лукин
Евгений Мазепин встречался с Андреем Соболевым, и депутат гарантировал ему выплату гонорара за представительство в суде Нечаева, к которому я подал иск. Но взятые на себя обязательства Соболев стал нарушать. И Мазепин, как истинный наёмник, который не получил своих денег, решил сдать всех "пидарасов".
Этим откровениям от Мазепина я легко поверил. За две недели до информационной атаки против меня, я действительно публично уличал Сергея Лукина в двойных стандартах. Мое письмо с критикой в адрес сенатора и близкого ему застройщика было размещено на портале «Четыре пера». О том, как нарушает слово Соболев, я тоже знал не понаслышке.
Но последовавшее за откровениями предложение о союзе против ДСК меня смутило. Мазепин довольно эмоционально и не стесняясь в выражениях утверждал, что жаждет мести. Меня же он просил в срок, ограниченный одним днем, написать для портала «Четыре пера», которым владеет его приятель, статью о конфликте с ДСК, избегая упоминаний о Нечаеве. Мне показалось, что Мазепин ведет двойную игру, и я решил повременить с сомнительной коллаборацией, предложив дождаться окончания процесса.
А на следующий день, как ни в чем не бывало, представитель Нечаева привел заявленного свидетеля и продолжил выполнять свою работу.
Работа оказалась некачественная. Сотрудница АО «ДСК» не смогла подтвердить те сведения, для подтверждения которых она вызывалась судом в качестве свидетеля по инициативе Евгения Мазепина.
6 июня 2017 года, спустя год после регистрации иска, Коминтерновский районный суд г. Воронежа вынес решение, признав, что в отношении меня распространялись порочащие сведения. Из решения следовало, что вся статья, написанная, как утверждал Евгений Мазепин, по заказу сенатора Сергея Лукина, построена на вранье.
Но вместе с тем, суд отказал в удовлетворении моих требований к автору статьи - профессору Дмитрию Нечаеву, а также в публикации комментария, ради которого всё затевалось, указав в мотивировочной части решения следующее:
...Доказательств, подтверждающих его <Нечаева Д. Н.> авторство истцом <…> не представлено <...> Указание Нечаева Д. Н. в качестве автора статьи, при наличии с его стороны возражений, не является безусловным и достаточным основанием для удовлетворения заявленных требований к данному ответчику. В этой связи, суд не находит оснований для возложения на ответчиков обязанности опубликовать ответ в редакции, предложенной истцом.
Возникал резонный вопрос: чью же "свободу слова" отстаивал юрист, представлявший интересы Дмитрия Нечаева, если профессор вообще ни при чём?
Решение было абсурдным. Мною, как и ответчиками, была подана апелляционная жалоба.
Что решила вторая судебная инстанция, расскажу в следующей части.