Как рождается революция⁠⁠

Жила я в общежитие. Раз в неделю из проживающих у нас назначалась дежурная, в обязанности которой входило следить за порядком, убирать коридор, кухонную зону, предбанничек и туалет. Что примечательно – в общежитии проживал как женский, так и мужской состав. Но дежурными назначались только девочки.

Мы все работали в одной организации, у всех был примерно равный труд, примерно равные выходные, примерно равная зарплата. Но уборку всё же должны были осуществлять только девочки. Вот такая дискриминация.

Девочки почему-то должны были убирать и мужской туалет. А он всегда, абсолютно всегда, был невыносимо грязный.

Никогда не понимала: Неужели для того, чтобы попасть струёй в цель, мужчине нужна прямо-таки снайперская подготовка? Почему в моей семье мужчины всегда попадали? И дедушка, и папа, и брат, и сын…

Ах, да, у дедушки ведь старший брат как раз и был снайпером во время ВОВ. Видимо, гены сказались.

Правда, когда возраст дедушки начал приближаться к 80, он иногда стал промахиваться. Моя сестра, которая жила на тот момент с дедушкой и бабушкой, конечно, поругивалась. Ведь ей приходилось убирать! Но бабушка, защищая дедушку, говорила:

- Это ты сама мимо писаешь, а на дедушку валишь.

Сестра злилась:

- Как женщина может мимо написать? Ну как?

- А ты орлом садишься. – Парировала бабушка.

Но, повторюсь, дедушке было почти 80! А у нас в общежитие жили парни от 18 до 30 лет. И постоянно то в цель не попадали, то бумажки мимо урны бросали!

Однажды я не выдержала. Написала и повесила им объявление, в котором просила быть аккуратнее. Так же сделала приписку: «Мы живём в эмансипированное время. И по какой причине уборку делают только девушки – вопрос открытый. Он станет закрытым, если подобные безобразия будут повторяться».

Однажды дежурной была назначена моя соседка – Аринка. Но её угораздило перекупаться и заболеть. Лежала с температурой под 40. На чистом энтузиазме я решила хотя бы мусор вынести. Собрала пакеты в женском туалете, а когда зашла в мужской, в шоке выбежала. Простите за подробность, но отходы жизнедеятельности там были даже не смыты!

И тогда я поняла: мы, девочки, можем ругаться, возмущаться, кричать, топать ногами, писать объявления... Но парни как были шкодниками, так и останутся! Они же всё равно точно знают, что за ними приберут!

Я пошла к коменданту общежития и сказала:

- Арина болеет. Она физически не может сейчас убираться. Назначьте, пожалуйста, кого-то другого.

Комендантша ответила:

- А сами этот вопрос отрегулировать не можете? Всё только через меня?

- Почему? Можем! Я согласна взять эту неделю на себя. Но при условии, что я не станут убирать мужской туалет!

- Хорошо. – Согласилась комендантша.

А что ей ещё оставалось делать? Сказала бы «нет», я бы ответила: «Ну тогда ищите на уборку кого-то другого». А кого поставить вне очереди? Скандал обеспечен!

Не то, чтобы уборка мне нравилась. Но я выдвинула свою кандидатуру, потому что это была моя революция! Всегда ведь должен быть кто-то первый, кто от слов перейдёт к действиям. И этой первой стала я.

А по прошествии недели я подошла к девочке, чья уборка на неделе была следующей, и сказала:

- Рита, убираешь всё, кроме мужского туалета.

Рита удивилась:

- А что, так можно?

Я ответила:

- Ну, мне же комендант позволила. А ты чем меня хуже?

Рита всё ещё не могла поверить:

- Что, даже мусор не нужно у них выбрасывать?

- Ну я же не выбрасывала! Вообще туда даже заходить не нужно. Пусть сами!

Ну, а дальше пошло как по накатанной: Ни одна девушка не делала у них уборку в своё дежурство. И заставить было невозможно!

Вот так я оказалась Кларой Цеткин.

Что примечательно, после того, как девочки перестали делать у мальчиков уборку, те стали и сами неплохо справляться! Не такие уж и неумехи и мимострелы, какими казались. Что мешало им делать это раньше? Я думаю, полное неуважение к чужому труду и 100% уверенность в том, что им уборкой заниматься не придётся!