Как прикрутить вздуделочку⁠⁠

Вздуделочка не прикручивалась. Пот крупными каплями падал на пластиковый корпус. В груди все сжалось. Ручка отвертки проскальзывала в мокрой ладони. Мишка был уже на грани паники.

— Дай я! — рявкнул Сан Саныч и, обернув инструмент пахмутовкой, налёг на вздуделочку. Да так, что та пунькнула. Краем глаза Мишка увидел, как за окном стремительно светает. Время было на исходе.

***

С пеленок Михаилу внушали, что академик — профессия уважаемая. Правда, никто не уточнил, куда отправлялись академики после их “научной кончины”. А попадали они в семь кругов биржи труда. И гореть им там вечно. Мишку не то, что на работу не брали, его на собеседование со скрипом приглашали. И то. Только потому что он молчал про аспирантуру.

После очередного карьерного фиаско у Мишки немного поехала крыша. Он с безумными глазами пришел в Центр занятости, обнял кадровичку за тонкую лодыжку и, задыхаясь в нескончаемом рыдании, взмолился: “Ириночка Дмитриевна, милая! Найдите мне работу! Иначе с голоду помру. А я же, вы знаете, не сдамся! Стану призраком и буду вас преследовать”.

Тётка под напором настолько железобетонных аргументов сдалась. Миша тоже бы испугался заиметь столь упертого полтергейста.

— Говоришь, лингвист ты? — спросила Ирина, тыкая наманикюренным пальцем в экран смартфона. — Алло, Сань. У нас тут один особо одаренный появился…

Так Мишку отравили работать. Стажёром. В салон красоты “Шальная Анжела”.

Правда, ногти Миша пилить не стал. Стоило Мишке перейти порог салона ему навстречу вышли заплаканные мастера маникюра, слегка помятые парикмахеры и косметологи, которые… А с ними было все хорошо. Сказали: “Закрываемся мы. У Саныча спроси” и, затолкав пару клиентов в ауди, умчались в закат.

“Дело пахнет керосином” — подумал Мишка, ощутив, где-то на подкорке, что очередная должность под угрозой. Не раздумывая, он сразу же отправился к хозяину салона — Сан Санычу.

Без лишних слов Саныч пожал Мишке руку и усадил его в бархатное креслице с витиеватыми ножками. Владелец салона даже предложил коньячку. Причём его он наливал из белоснежного чайника с лилиями. Перед глазами Миши нарисовалась картина: одинокий Сан Саныч с тоской похлебывает горячительное, наблюдая за сотрудниками, бегущими из салона.

— Так это ты в языках разбираешься? — вопрос Сан Саныча вырвал Мишу из грустных размышлений.

— Ну… Я кандидат наук… — пробормотал Мишка, отметив как забавно смотрелся Сан Саныч с фарфоровой чашечкой коньяка в руке в окружении персиково-розовых стен.

Сам Саныч выглядел, как типичный батя: с усами-щеточкой над верхней губой и пузиком, затянутым в полосатую майку. Последняя, наверняка, застала не то что лихие девяностые, но и самого Брежнева в его лучшие годы.

От Саныча даже пахло по-отцовски: одеколоном, резкий запах которого походил на освежитель воздуха “морская волна”. К тому же к этому подозрительному парфюму примешивался запах крепкого алкоголя. А какой батя так не пахнет в вечер пятницы.

— Знаешь, Мишк. Ты тут далеко не первый… Поэтому ни на что не надейся. Но попытаться стоит.

Сан Саныч протянул Мише лист А4, похожий на какой-то нормативно-правовой документ. Мишка пробежался по нему взглядом и рассмеялся. Громогласно так, раскатисто. Затем резко стал серьёзным и снова вчитался в текст. Минута. Пять. Десять. Паренёк будто бы впал в анабиоз от вида лексического безумия.

— Они просто издеваются… — наконец заключил Мишка. Бред, который он прочитал, едва ли укладывался в разуме.
— Мишк, я с тобой полностью согласен… — вздохнул Саныч и начал рассказ о собственном разочаровании в бьюти-сфере.

Всю жизнь Сан Саныч прослужил на флоте, а как сошел на берег и понял, что нужно стремиться к прекрасному. Корабль — дело хорошее, но эстетика там специфичная. Далеко до идеалов Древней Греции. Правда для начала Саныч решил жениться, подумал красавица утолит его печали по возвышенному. Не утолила.

Последовал развод и дележка имущества. Так Сан Саныч неожиданно стал единоличным капитаном шхуны “Шальная Анжела”. Думал вот нашел отдушину. Но и с салоном все не заладилось. Бывшая жена не просто так с охотой отдала “любимый бизнес”.

Требования выше стоящих инстанций оказались… Какими-то всратыми.

— И раз в год к нам стал наведываться сурового вида инспектор, чтобы штрафовать за “вздуделочку, не прикрученную к ужику”! Я им говорю: “Это же бред какой-то!”. А нет, для них это триста тыщ с куста! — разобиженно вскинул руками Саныч.

“И правда. Какая, черту вздуделочка? И ещё к ней ужик?” — думал Миша. Он, конечно, за годы в лингвистике повидал много всякого. Лакуны, мертвые языки, конспекты после бурной ночи в клубе... Однако он даже представить не мог, что творилось в голове чиновника, написавшего то языковое извращение.

— И ладно бы они сказали, где эту вздуделку искать! Но они молчат! — пожаловался Сан Саныч Мишке. — И их вообще не волнует, что, если они ещё раз меня штрафанут, мою “Анжелу” просто закроют! А уже завтра, между прочим, последняя проверка!

Сан Саныч осмотрелся, достал из кармана штанов бумажку и сунул под нос Мишке. От количества ноликов у Миши закружилась голова.

— Порешаешь за ночь вздуделочный вопрос — получишь эту сумму.

— Д-а-да, — икнул Мишка и активно закивал головой, боясь, что хозяин салона его не понял. — Н-н-е будем терять время! — воскликнул Миша, бросив взгляд на часы. Было уже почти шесть вечера, но Миша был не из пугливых. И не важно, что он вообще не был специалистом по несуществующим вещам. Как бывший студент, он сам в своё время выступал со всякой несуразицей на конференциях. Выкручивался же.

Ну что ж... Мишка начал снова читать эту бредятину уже вслух в надежде распутать этот клубок невнятных слов.

Черным по белому в регламенте было написано “вздуделочка должна быть прикручена к ужику”. Конечно, Миша видел мультик, где Иван-дурак искал Сам-Не-Знаю-Что. Ему же предстояло не просто это найти Это, а ещё и починить!

— Вот… Слушайте! Если вздуделочка не прикручивается, надо обхватить отвертку пахмутовкой… У вас есть она? — Миша зашуршал регламентом. — Она должна помогать при растяжениях и вывихах, — затем он перевернул бумажку. — И в теории её можно найти в аптечке.

Сан Саныч откинулся на бархатную спинку кресла и тяжко вздохнул.

— Уже проверял там. Нету. Даже в интернете нету. Там Пахмутова одна.

Мишка тут же достал телефон и, сделав пару касаний, убедился, что поисковик выдает несколько тысяч запросов про пианистку Пахмутову. Но ни слова про загадочную пахмутовку.

— Ну, это не повод сдаваться! — нервно хихикнул Мишка. — Надо просто её поискать.

Ночь напролёт Мишка рыскал по салону: вдоль, поперек, сверху вниз. Палкой от швабры пошуршал под всеми шкафами и тумбами. Нашел только рваный “поп-ит”, забытый там уж несколько лет, и перманентный маркер. Затем он залез в аптечку. Там было все: от обезболивающего, до эластичного бинта. Но пахмутовки в аптечке не нашлось.

Да, даже если бы он облазил каждую щель “Шальной Анжелы”, Миша бы в жизни не нашел эту проклятую вздуделочку. Миша смял инструкцию и бросил её через плечо. Тут нужно было играть не по правилам. Эти люди просто хотели закрыть какой-то отчет. Как какие-нибудь студенты перед сессией. А прочитав бесчисленное множество их научно-исследовательских работ, Мишка постоянно задавался одним и тем же вопросом:

— А это люди вообще сами понимают что они делают?! — воскликнул Мишка.

И тут Сан Саныч и Мишка переглянулись. Без лишних слов они поняли друг друга. Сан Саныч уже приготовил отвертку. У них было лишь пара часов. Но этого должно было хватить.

***

Инспектор долго осмотрел агрегат. Вдумчиво так. Будто бы рассматривал саму Мону Лизу.

В самом центре зала из навесного потолка торчала салатовая палка швабры. К ней одним винтом был прикручен уставший “поп-ит”, который приобрел новое предназначение: к нему была приклеена мятая бумажка с подписью “вздуделочка и ужик”. В довершение рядом с этой экспозицией лежал бинт эластичный, на котором тем же маркером крупными буквами написали “ПАХМУТОВКА”.

— Вот. Как вы требовали… — сказал Сан Саныч, не менее задумчиво смотря на Нечто. — Вздуделочка прикручена к ужику,

— И не придраться. Не придраться, — покачал головой мужичок из инспекции, не отрывая взгляд от творения современного искусства.

Миша наблюдал за этой сценой и улыбался как сто китайцев. Сиял даже ярче чем чайник коньяка Саныча. Одним словом, был доволен своей сообразительностью и тяжестью конверта в его руках.

От внутреннего ликования Мишу отвлекла вибрация телефона.

— Здравствуйте, Михаил, — приняв звонок, Миша сразу же узнал голос Ирины, тетки из центра занятости.

— Саша сказал, что вы решили проблему в “Анжелике”… Тут такое дело.. У моей дочери на предприятии требуют пахмутовку в аптечку. Ну, ту, что от вывихов. Скажите, где вы её нашли?

Михаил опустил взгляд на конверт, набитый пятитысячными купюрами. Он подумал, что одного дня стажировки ему хватит. Настало время отправляться в собственное плаванье.

— Знаете… Это лишь вопрос цены, — сказал Мишка, понимая, что в законодательстве еще очень много вздуделок и пахмуток, требующих хоть какого-то рационального объяснения.

Автор: Зина Никитина
Оригинальная публикация ВК