Как Чарльз не стал Георгом⁠⁠

Как ни странно, на волне постов после смерти Елизаветы II и вступления на престол Карла III никто так и не объяснил очевидных, для интересующихся историей, вещей. Сейчас волна, свят-свят-свят, схлынула, и можно поговорить спокойно.

Начнём с того, что разница между Чарльзом и Карлом существует только в русском языке. Для англичан в этом смысле ничего не изменилось. Просто в России с XVIII века существует традиция именовать европейских монархов (за редкими исключениями) в соответствии с германскими нормами. В общем, тогда многое у немцев заимствовалось. А поскольку история, как и монархия – институты довольно консервативные, традиция эта действует до сих пор.

Так что не вздумайте при французах рассуждать об их Людовиках, Генрихах и Карлах: для французов их звали Луи, Анри и Шарли. Нынешний испанский монарх Филипп VI как звался в бытность свою принцем Астурийским Фелипе, так и зовётся. С англичанами, в общем, то же самое: был принц Джон из легенд о Робин Гуде и романов Вальтера Скотта – и вдруг стал король Иоанн Безземельный. Но только в русском языке, для англичан он так и остался Джоном.

При этом нужно понимать, что есть такая штука, как династическое имя. Например, для Романовых больше века (с 1801 года) такими именами стали Александр и Николай. А вот имени Алексей после гибели старшего сына Петра Великого старались избегать, и решение Николая II назвать так своего первенца многими было воспринято за дурное предзнаменование.

Собственно, традиционные – как и нежелательные - имена есть практически в каждой монархической семье. Например, никто из британских монархов не брал больше имя Джон (Иоанн) – уж слишком скверную память оставил по себе помянутый выше Безземельный. Кстати, та же история случилась и с французскими королями: имя Иоанн (Жан) оказалось для обоих королей, его носивших, настолько невезучим, что впредь рискнуть никто не захотел.

Так вот: имя Чарльз, или Карл, для британской монархии имеет такую же дурную репутацию. - несчастливое для британских монархов. Правление Карла I закончилось революцией 1639 года и его казнью; правление его сына Карла II, фактически, подготовило Славную революцию 1688 года, окончательно свергшую Стюартов. Достаточно, чтобы на 335 лет это имя вышло из королевского оборота. Добавим сюда ещё и несостоявшегося Карла III, оставшегося в истории под прозвищами Красавчик Чарли и Молодой претендент, внук последнего короля из династии Стюартов Якова II, круто подставившего всех своих сторонников в ходе Второго якобитского восстания 1745-1746 годов, и картина станет полной. В общем, ничего хорошего Чарльзам на британском троне не светит.

С 1714 года в Британии правит Ганноверская династия, сменившая название сначала на Саксен-Кобург-Готскую (по мужу королевы Виктории), а затем, во время Первой мировой, на Виндзорскую. Традиционные имена для них – Георг, Эдуард и Вильгельм.

То есть, соответственно, Джордж, Эдвард и Вильям.

При этом тронное имя не всегда совпадает с тем, под которым будущий монарх был известен в бытность свою принцем. Собственно, у каждого члена королевской семьи – как раз на такой случай – есть по 3-4 имени. Так, отец покойной королевы (как многие помнят, например, по фильму "Король говорит!") до вступления на престол звался Альберт, или Берти - но после отречения Эдуарда VIII выбрал из своих имён (Альберт Фредерик Артур Джордж) последнее, как наиболее подобающее, и стал Георгом VI. Сам Эдуард VIII из семи своих имён (Эдуард Альберт Кристиан Георг Э́ндрю Патрик Дэвид) в быту предпочитал пользоваться последним.

По всему Чарльз Филип Артур Джордж, принц Уэльский, по вступлению на престол должен был поступить так же. Ему четвёртое имя для того и давалось – чтобы был ещё один Георг, «седьмой своего имени». Более того, ещё в 2005 году в британской прессе муссировались слухи о наследнике именно как о будущем Георге, считая имя Карл «вызывающим негативные ассоциации» и вообще «слишком печальным». «Таймс» даже опубликовала статью «Зовите меня Джордж, предлагает Чарльз».

Впрочем, сам принц Уэльский поспешил эти разговоры пресечь, как неуместные при жизни королевы.

Но тут, как ни парадоксально, вмешался фактор долголетия Елизаветы – и бурное развитие медиа за последние десятилетия. Помянутый выше Берти Виндзор (или, если угодно, принц Уэльский Альберт) был, в общем, фигурой глубоко частной. До своего вступления на престол известной лишь узенькому слою высшей британской аристократии. «Простой народ» вообще мало вникал в жизнь королевской семьи, до которой ему было примерно как до пингвинов – да и не особо интересовался. Поэтому факт замены Альберта на Джорджа остался для большинства подданных, в общем, незамеченным.

А вот принц Чарльз – фигура более чем публичная. Фактически, поп-звезда. Имя-брэнд. Приди его очередь королевствовать, например, в семидесятые, проблемы с выбором традиционного тронного имени тоже вряд ли бы возникли – но проклятый интернет и тут всё испортил. То есть, представьте: жил да был себе 73 года принц Чарльз, а потом бах – и Георг. И до конца жизни, сколько ему там на роду написано, быть ему «Георг VII, который бывший принц Чарльз». Перспектива сильно так себе, согласитесь. Вот и пришлось срочно переигрывать и вместо традиционного имени оставлять привычное. Которое, см. выше, вызывает крайне негативные ассоциации у всех, кто хотя бы поверхностно знаком с английской историей. Выбрать такое имя для короля - примерно то же самое, что королеве появиться на скачках в Аскотте без шляпки. Не запрещено, да. Но не принято - а в случае с монархией это гораздо важнее.

Что характерно, у потомства Карла III с именами всё в порядке: Уильям Артур Филипп Луис, больше известный как принц Вильям, гарантированно станет Вильгельмом V, а его первенец Джордж Александр Луи – Георгом, теперь уже точно VII. А вот доведись наследовать ему принцессе Шарлотте (или, точнее, Шарлотте Элизабет Диане), она наверняка будет именоваться по второму имени, Елизаветой III. Разве что её венценосный брат проживёт прабабушкин век, умудрившись не оставить ни одного наследника.