История реабилитации⁠⁠

Сегодня хочу рассказать о том, как бывает сложно вернуть пациента в обычную жизнь, даже если его состояние уже длительно стабильно. У многих наших пациентов нет жилья: у кого-то его не было изначально, многих развели "чёрные риэлторы" в 90-е, кого-то лишили жилья родственники. В комментариях, конечно, найдутся те, кто скажут, что квартиры у них отнимали врачи. Такое, думаю, тоже было — пару десятилетий назад это было проще провернуть, а плохие люди есть везде. Я, правда, слышал больше про младший и средний персонал, но не суть.

Сейчас дела с правами пациентов и законностью в целом обстоят намного лучше, но факт остаётся фактом — у многих нет жилья. Часть стоит в очереди на получение, но очередь эта двигается очень медленно. В такой ситуации у пациента (напомню, что мы говорим про стабильное психическое состояние) выбор невелик: бомжевать, жить в больнице (если позволят) либо ехать в интернат. Снимать жильё с пенсии по инвалидности нереально. Раньше существовали переходные формы вроде "жилья с поддержкой" или общежитий для психически больных, но эти формы были ликвидированы.

Есть ещё важный аспект: пациента, который ранее совершал преступление и проходил принудительное лечение, мы не можем выписать на улицу, даже если он психически стабилен — ему нужно организовать место проживания и наблюдения, что, безусловно, правильно. В таком случае остаётся только больница либо интернат. К сожалению, психоневрологический интернат в РФ — это чаще всего путь в один конец. Они бывают разные, в большинстве у стабильных пациентов довольно много свободы, но при поступлении в интернат пациент снимается с очереди на получение жилья (я не понимаю рациональности этой фишки), также с его и так небольшой пенсии удерживается 75 % в пользу интерната — так что о выписке можно забыть. Пациенты, которые в толку и ещё надеются на самостоятельную жизнь, отказываются от интерната, как только могут — заставить мы их не можем. Выписать некуда. Теперь история пациента.

Мужчина 70-х годов рождения, в возрасте около 20 с чем-то лет, выпивая с товарищем, как принято писать у сотрудников, "на почве внезапно возникшей неприязни", убил собутыльника. Был помещён в СИЗО, где вскоре были замечены особенности поведения. Не буду вдаваться в детали — в ходе экспертизы диагностирована шизофрения. Для особо активных комментаторов: он не косил — там реально была болезнь, которая потом следующие лет 15 протекала тяжело. Мужчина прошёл принудительное лечение, был даже в стационаре с интенсивным наблюдением (туда помещают самых нестабильных и опасных), постепенно болезнь удалось взять под контроль. Всё это заняло около 20 лет, к моменту окончания принудительного лечения оказалось, что его некуда выписать. Точнее так: у него было 2/3 квартиры в городе, в которой проживала раньше уже умершая на тот момент мать. Остальная часть принадлежала брату. Собственно, пока пациент был в больнице, он распоряжался имуществом. Перед выпиской пытались связаться с братом — дверь не открывал, на связь не выходил. Стоит сказать, что социальная служба, по крайней мере в нашей больнице, тогда практически не существовала, юристов тоже не было, сам пациент в силу наросшего дефекта личности и социальной дезадаптации бодаться с братом сил не имел. Периодически пытались выйти на связь, писали участковому — но всё затухало.

К моему приходу в отделение пациенту был 51 год, у нас в больнице появился юрист, и как раз незадолго до этого она начала активные телодвижения. Брат на тот момент сдавал квартиру (3 комнаты, кстати) разным людям, там жило постоянно 2–3 жильца. Связаться с ним не удавалось — прятался как мог. Дальше была смена замков в присутствии участкового, брат позже приехал и снова поменял замки. Стабильного доступа в квартиру добиться не удавалось, тем более во всех комнатах кто-то проживал, и непонятно, как выписывать туда пациента — это потенциально конфликтная ситуация как с жильцами, так и с братом. В общем, подали в суд, чтобы подтвердить право на проживание и доступ к жилью. Суды откладывались, брат не являлся. Всё длилось около года. Суд вынес решение о том, что у пациента есть право проживания (там было указано подробно, сколько метров и т. д.). Брат, наконец, соизволил начать общаться, пациенту определили комнату, помогли купить мебель, обустроить быт. Человек не мог попасть в свою квартиру около 10 лет — во многом потому, что городская социальная служба и полиция просто отмахивались от него в силу имеющегося диагноза. Пациент, который последние 30 лет провёл в больнице, начал жить самостоятельно. Я прослеживал его катамнез около 5 лет — ни одной госпитализации, стабильное состояние. Он периодически звонил в отделение, болтал с персоналом, брал ненадолго в "отпуск" пациентов с отделения. Если вы встретите его на улице — даже не поймёте, что у человека такое прошлое и тяжёлый диагноз.

P.S. Я понимаю, что такие посты скучны большинству, но мне хочется рассказывать что-то, что расширит кругозор людей в вопросах психических расстройств, уменьшит стигматизацию, а не просто пощекочет нервы. Если хоть паре человек интересно — это уже здорово.