История Dubwise⁠⁠

К середине первой декады двухтысячных в драм-н-бейсе начали регулярно появляться треки с вплетенными семплами из музыкального прошлого жанра — регги. Так появился dubwise. Но для того, чтобы постигнуть культуру этого нового направления, необходимо вспомнить историю. Регги является результатом длинного пути перетекания и трансформирования одного жанра в другой, а также влияния музыки окружающих Ямайку государств в 1968 году. Единого мнения, что значит само слово reggae нет, есть лишь толкования очевидцев рождения стиля. Но в чем большинство трактовок сходится, так это в том, что данная музыка была создана людьми из гетто, коих было абсолютное большинство на Ямайке в то время; это музыка оборванцев (ragged clothing — рваная одежда), низшего класса (ragedy) и приверженцев растафарианской религии (regal, в смысле глава, а в более высоком понятии — Растафари).

В классификации регги существует поджанр, который носит название roots reggae — музыка с сильным воздействием текстов растафарианской веры. Растафари зародилось на Ямайке в 1930-х годах благодаря проповедям местного публициста, журналиста, предпринимателя Маркуса Гарви, который считал избранными не еврейский народ, а чернокожих и, следовательно, священная земля находится не в Израиле, а в Африке. В двадцатых годах Маркус особенно пламенно выступал на собраниях, декламируя, что когда в Африке черный король взойдет на трон, то недалек тот день освобождения. Освобождение — это уход от порабощения белой расой, что осела в Вавилоне, в образном городе, где проживает остальная цивилизация с ее грехами, предрассудками и законами. На самом же деле, Вавилон это остальной не-черный мир, с которым необходимо бороться и духовно уничтожить. Во втором пришествии Джа (главного бога в Растафарианстве) грешникам всем будет дан второй шанс: примкнуть к движению расты и воцарится тогда рай на Земле, и все чернокожие вернутся в естественный и древний эдем — Африку, назад к корням (back to roots).

Цвет растафари — в колор эфиопского флага — колыбели человечества и самого древнего государства на Земле, которое, в отличие от многих африканских стран, не знало угнетения от колонизации. Когда, в результате длительных переходов власти, деления ее на титулы, в 1930 году Хайле Селассие I стал императором Эфиопии — верующие, помнившие речи Гарвея, приняли восшествие как знак. А за четырнадцать лет до этого Тафари (настоящее его имя) получает титул рас (оно эквивалентно герцогу, хотя встречаются и переводы типа князь или принц) — это дает и название религии, и веру в то, что Хайле является прямым воплощением Джа в человеческом обличии. Но если даже он и не бог, и это не второе пришествие Джа, то Хайле точно пророк его. (Полный титул Тафари звучал так: «Его Императорское Величие Хайле Селассие I, Царь Царей, Властитель Господ, Лев Иудейский, Избранный Богом и Светом Мира».)

В то же время, когда регги вылилось в отдельный жанр (так называемое early reggae или, как его еще называют skinhead reggae — таким термином лейблы Ямайки заманивали и идентифицировали с музыкой, которую любила коротко стриженая молодежь из рабочих кварталов, всем своим незатейливым видом противопоставляющая себя — человека, трудящегося с утра до вечера на заводе или судостроительной верфи, ухоженному и более благополучному среднему классу. Ранние скинхеды — это те же самые рудбойз, ребята грубияны), были придуманы версии (versions). Хотя, как сказать «придуманы», скорее, была воля случая, когда владелец саунд-системы Ради Редвуд ждал, пока звукоинженер студии Tresure Isle закончит работу над очередной партией дабплейтов — тогда семидюймовых ацетатных дисков, для проверки композиций на аудитории, которые проигрывались всего несколько раз и, в силу своего состава и выполнения поставленной задачи, быстро изнашивались и сдавались в утиль.

В то время у Ради была одна из мощных звуковых установок в Кингстоне и владелец студии, Дюк Рейд, был заинтересован в продвижении музыки собственного лейбла и поэтому они заключили сделку на получение Редвуду эксклюзивного материала музиздательства еще до появления пластинок в магазинах. Так вот, пока Ради ждал в студии очередной партии дабплейтов, его внимание привлекла запись, в которой звукоинженер Байрон Смит допустил ошибку — он забыл добавить в нее вокал, в результате чего композиция получилась инструментальной (по легенде это была тема The Paragons — On the beach). И он попросил Байрона нарезать пластинку (dub plate), добавив, что поставит ее субботним вечером на дискотеке. Так все и случилось: сначала Редвуд завел оригинал, который уже был известен всем, благо эта пластинка была у всех присутствующих, а потом поставил инструментальный вариант. Публика взвыла и начала петь в тех местах, где в исходной теме была партия солиста. Ради так и ставил то оригинал, то изнашивающийся ацетатный диск с минусом где-то полчаса, если не все 60 минут точно. Это был хит ночи, который отгремит еще минимум на 40 лет вперед.

Легенда также гласит, что Редвуд пришел к Дюку Рейду и подал идею размещать инструментальный вариант на вторую (обратную) сторону пластинки. А Дюк только и сказал: «Ух, вот это да!». С тех пор подавляющее большинство семидюймовых синглов-сорокопяток, начали выходить с оригиналом на стороне A, и с инструментальной версией на стороне B. Ее так и назвали — version, добавляя к названиям исходных композиций без скобок.

Примерно в то же время техник и звукоинженер Осборн Раддок, более известный как King Tubby, устраивается на работу у Дюка и трудится над изготовлением пластинок и инструментальных версий. Табби и раньше пользовался огромным спросом у местной аудитории и держателей звуковых систем — в условиях тропического климата: жесткая конкуренция от солнечных ударов между владельцами саунд-систем и погодные условия нередко выводили из строя оборудование, а Табби зарекомендовал себя как гения-радиотехника, волшебника электроники. Вскоре он построит собственную Tubby’s Hometown Hi-Fi, став народным любимцем и желанным гостем на дискотеках под открытым небом — его звуковая установка выдавала звук высокого качества, благодаря стараниям и знаниям Табби. По признанию очевидцев, это именно он начал использовать на выступлениях примочки с эхом и реверберацией.

Со временем работы над инструментальными версиями, Табби понял, что звуку можно придать совсем иной окрас, добавить новых эффектов и, тем самым, изменить трек полностью. Так, в начале 70-х стало зарождаться новое направление в музыке регги — даб. Dub продолжает традицию его родителя изменять структуру композиции и делать ее не как у всех: в регги сильными в ритме является второй и четвертые ударные в такте (когда как во многих направлениях наоборот); в дабе предпочтение в иерархии инструментов отдается не ритм-секции, а сочному и глубокому басу. Для проигрывания даба строились нового вида звуковые системы: с большими низкочастотными динамиками, которые выдавали плотный и густой бас, от которого сотрясается все живое. Подчас, это целые шкафы НЧ-динамиков с одной лишь целью: будить вайбы. Вайбы (vibes) то есть вибрации — важное свойство баса в дабе. Есть бас, которое человеческое ухо слышит от 20 герц, но есть инфазвук, неслышимый человеком, но ощущаемый — вот это и есть вайбс. Вибрации, которые чувствуются телом танцующего, заставляют его извиваться в такт и тональность басовой партии. (В Растафарианстве вибрации или вайбы это непосредственное постижение сущности бытия, доступное лишь растаману.)

В дабе не важен голос. Важно разве что только его дублирование (как одна из версий, откуда появилось название dub) инструментами и выкручиванием разного рода эффектами. Табби считается не только основоположником даба, но и концепции ремикса — представлением оригинала в ином свете. Однако даб это не только обработка исходной композиции, это самостийная музыка и отличий между вариацией трека и обычной композиции в стиле dub не так уж много. Темы, что создавал King Tubby похожи на полеты в космос: неспешный еле плетущийся ритм (или иллюзия ускоренного, которую создает многократная задержка ударных); глубокий, чувствующийся внутри тела слушателя, бас; эффекты реверберации и эха: то возникающие, то быстро затухающие и снова появляющиеся от какого-либо инструмента или фрагмента с голосом.

В первые годы 70-х, во время лихорадки даб регги, музыканты начинают придумывать свои термины для обозначения каких-либо моментов в записи или на выступлениях. Так мгновенно начал тиражироваться культ слова из трех букв: магическое dub ставилось в конце названия песен, складываются целые даб-альбомы и появляется выражение dubwise. Дабвайс (или дабвайз, что ближе к ямайскому произношению) означает мгновенный переход от мелодической составляющей композиции к ритм-секции: басам и ударным. То есть в процессе записи продюсер, как наблюдающий за всем процессом, мог сказать звукоинженеру: dubwise и он тянул все ползунки на микшерной панели вниз, оставляя только каналы с ударными и басовой партией. Аналогично и на выступлениях с саунд установками под открытым небом, когда диджей (тогда называемый тостером) выкрикивал dubwise! и публика погружалась в транс от падающих в пропасть с эхом инструментов; их сердце билось в такт ударным, а тело замирало в движениях под сексуальный медленный бас.

Британскому драм-н-бейсу близка концепция ямайского минималистичного даба. Скорее всего именно поэтому поджанр ломаных ритмов с фрагментами регги-песнопений и применением эффектов, аналогичных в даб-музыке, назвали именно так. Dubwise дословно переводится «как в дабе», то есть созданный по подобию или с элементами даб-музыки. На это, в общем-то, намекают первые работы в новоявленном стиле. Пионером его считается Digital — далеко не новичок в музыке Соединенного Королевства, что проживает в 104 километрах от Лондона, в Ипсуиче.

«Эта музыка окружает меня всю жизнь», — признается Digital — «Мой папа часто слушал дома регги и даб, а мой старший брат — хип-хоп. Так что получается, она мне прививалась с рождения. И вот именно поэтому мне хотелось соединить все эти компоненты. […] Я помню, как бы поражен, когда услышал басовую партию из регги в хип-хопе, тогда еще на заре джангла. Я тогда подумал: „Вот это да!“. Мне хотелось сделать что-то подобное и я думал над этим где-то года три или четыре перед тем, как начал писать собственную музыку. Я старался побыть в разных студиях как можно дольше, чтобы научиться, приобрести опыт; я просто сидел и смотрел, как люди работают. Мне было не важно, какая там музыка звучала: джаз или регги — мне было важно приобрести знания».

«Эта музыка окружает меня всю жизнь», — признается Digital — «Мой папа часто слушал дома регги и даб, а мой старший брат — хип-хоп. Так что получается, она мне прививалась с рождения. И вот именно поэтому мне хотелось соединить все эти компоненты. […] Я помню, как бы поражен, когда услышал басовую партию из регги в хип-хопе, тогда еще на заре джангла. Я тогда подумал: „Вот это да!“. Мне хотелось сделать что-то подобное и я думал над этим где-то года три или четыре перед тем, как начал писать собственную музыку. Я старался побыть в разных студиях как можно дольше, чтобы научиться, приобрести опыт; я просто сидел и смотрел, как люди работают. Мне было не важно, какая там музыка звучала: джаз или регги — мне было важно приобрести знания».

Digital — Ras ‘78 2001

Зато Ras ‘78 — это истинный дабвайз в ямайском понимании этого слова: только ударные, только мощные глубокие басы, изредка отрывки сирен, фрагменты голоса, улетучивающегося в бесконечность, и ничего лишнего. Даб ведь, по сути, минималистичен и обходится самым минимумом выразительных средств, из которых доступны лишь ударная и басовая партии, вокал и ручки агрегатов со звуковыми эффектами. Но зачастую, именно этим аскетичным набором средств даб производит мистическое впечатление, а дабвайз первых лет это ощущение только усиливает.

Другая заметная работа в дабвайзе это So vain — Breakage. «Моя старшая сестра и ее друзья слушали даб, когда я еще в младенчестве пребывал. Где-то с двух лет я являюсь тайным поклонником этой музыки», — рассказывает Джеймс Бойл, — «Я, кстати, думаю, что именно элементы даб-музыки, которые были и во время становления джангла, привлекли меня в драм-н-бейс: аранжировки, басовые партии, использование семплов и всякого такого».

Breakage — So vain 2003

Природный минимализм дабвайза заинтересовывает деятелей драмфанк-музыки. И действительно — общего между ними много: и те, и эти уделяют внимание как ритмической, так и гудящей составляющей своих треков, оба в одинаковых количествах применяют эффект эха и, в общем, на этом вся музыкальная концепция поджанров заканчивается. Видимо, тогда и внеслась сумятица и недопонимание, чем дабвайз отличается от драмфанка, так как оба они в начале 2000-х звучали, грубо говоря, одинаково. Впрочем, надо сказать, тогда о дабвайзе, как о поджанре драм-н-бейса, не говорили. Речь шла только о «влиянии регги-корней на драм-н-бейс музыку» и о «применении басовой партии из даба». А само слово dubwise во все ямайские и послеямайские времена многими произносилось впопад и не впопад (в основном, в среде слушателей регги, конечно), чем заслужило репутацию buzzword — термина на слуху, безжалостно превращавшегося в пошлое слово-паразит (как инновации, например).

Так, в 2004 году выходит трек музыканта Equinox — Ital lion tuff head. Магическая композиция с храмовым настроением и возгласом верующего — все это либо похоже на приращение формирующегося тогда дабвайза к драмфанку, поджанру с запутанными и сверхпеременными ритмами (и, признаться, звучит это очень даже достойно), либо на игру в узких кругах с семплами, взятых с пыльных полок отцовской фонотеки. «Я родился в золотое время даб-музыки», — рассказывает Equinox, — «В семидесятые годы. Мой отец и мои родные дядюшки были причастны к созданию собственных звуковых установок, а сам я слушаю roots reggae с рождения».

Equinox — Ital lion tuff head 2004

Но дабвайзу не посчастливилось стать ответвлением драмфанка. В том же 2004 году, благодаря зачинателю движения, тема с применением регги-семплов сдвигается с мертвой точки. Digital выпускает два сингла, которые становятся для дабвайза судьбоносными. Первое десятилетие двухтысячных — это время второго рождения драм-н-бейса, царствования ликвид фанка. И, возможно, именно измененный по его лекалам дабвайз преображается. Его ямайский минимализм отходит куда-то в прошлое, к творцам сложных ритмических рисунков; ныне дабвайз-треки буквально наполнены фрагментами из тех же старых регги-пластинок. (Сам же Digital вскоре сменит музыкальный ориентир и будет заниматься не подобием регги, а самым настоящим — ямайским, на собственном лейбле.)

Digital — Laters stars 2004

Digital — Sound killa 2004

Дабвайз обретает черты поджанра, становясь самостоятельным явлением, и теперь все больше ведется разговоров о новой музыке. От прежнего минимализма остается только название, напоминающее о кратковременной дружбе с талантливыми деятелями драмфанк-музыки. Треки набирают наполненность, плотность, ровную поверхностью что ли. Если раньше основой были ритм и басовая партия и звуковая картина представлялась как натуральный музыкальный скелет с выпирающими ударными, то сейчас этот скелет обрел мясо, оно заполнило его полностью и весь этот базис состоит из вырезанного регги-мотива, который пускают по кругу, а ему компанию составляет вокал, обработанный эхом.

Juju — Skylarking 2004

В наше продвинутое компьютерное время цифровую реверберацию ничего не стоит накрутить как при помощи звуковых редакторов или музыкальных рабочих станций, так и вполне осязаемых устройств с интегральными схемами. В давние аналоговые времена, реверберацию создавали при помощи пружин (spring), по которым проходили колебания — в данном случае звук был с явным металлическим отливом. К началу 60-х годов уже существовали толковые магнитофонные (tape) ревербераторы, которые подключались к приборной панели или инструменту и позволяли получить эхо необходимой длины и нужного окраса. Это были магнитофоны с небольшим лентопротяжным механизмом (чаще по форме прямоугольного треугольника или трапеции), в котором была одна записывающая, стирающая и несколько воспроизводящих головок, стоящих в ряд, а также чистая магнитная лента небольшой длины, которая бесконечно циркулировала меж вышеперечисленных головок.

Принцип механизма был прост: в аналоговый магнитофонный ревербератор поступал сигнал, который записывался соответствующей головкой, дальше он воспроизводился одной головкой, через несколько долей секунд — второй, дальше — третьей, четвертой и т. д. (Количество головок в разных моделях варьируется.) Таким образом звуки дублировались и создавался эффект задержки звука (delay). Промежутки между повторами исходного сигнала определялись скоростью движения магнитной ленты (медленно — больше, быстро — меньше), а в некоторых устройствах — и подгонкой расстояния воспроизводящих головок друг между другом. Надо сказать, что ревербератором это устройство называлось вполне условно, поскольку промежутки в природной реверберации очень малы — от 50 до 100 миллисекунд, и все копии звука сливаются в одном гуле. В таком случае для ревербератора больше подходит название эхо-машины (echo machine), поскольку в эхе промежутки между копиями исходного звука составляют более 100 миллисекунд.

Помимо регулировки громкости входящего сигнала (музыки) и исходящего (эха), на приборной панели эхо-машины находилась самая, пожалуй, главная ручка — ручка определения длительности по времени повторяющегося сигнала, так называемого фидбека (feedback) или, говоря русским языком, обратной связи, когда эхо, многократно перезаписываясь, накладывалось друг на друга и получались такие отзвуки — они очень часто встречаются в даб-треках семидесятых годов, когда, вроде бы, эхо инструмента или голоса уже утихло, а потом музыкант вновь прибавляет ему громкости, и оно снова возвращается в виде многократных повторений исходного сигнала, который уже не различить. Магнитофон имел сквозной канал — два независимых друг от друга канала записи и воспроизведения. Звукорежиссер или, непосредственно, сам музыкант имели приятную возможность контролировать исходящий сигнал, записанный на магнитную ленту; другими словами — менять эхо в процессе записи и слышать то, что получается в итоге.

Aries — Nuff reggae music 2005

Visionary — Can’t satisfy her 2005

Division One — Crazy 2005

Популярность дабвайз обретает в 2006—2008 годах, во время пришествия второй волны (уже молодых) музыкантов, создающих ликвид фанк. Как раз тогда он начинает отходить от концепции первоначального оптимизма и утяжеляет свое звучание, выглядя таким уравновешенным циником. А дабвайз смотрится и как замена ранее жизнерадостному поджанру, и как продолжение первой волны. Появляются коллективы и музиздательства, сосредоточенные исключительно на дабвайз музыке. Существует версия, что слово dubwise использовали в повелительном наклонении, когда приносили регги-исходник и говорили, что из нее нужно сделать даб-версию. В драм-н-бейсе ситуация повторилась и дабвайз теперь — это переделка старых записей с резвым постукиванием современных ударных по кромкам магнитофонных лент с щелчками из цветастых виниловых пластинок.

Поскольку дабвайз не принес с собой оригинальных идей, то и в плане визуализации себя он полностью перенимает графическую культуру, сформировавшуюся еще во время roots reggae (Растафари в регги было не всегда.) Обложки конвертов и яблок виниловых дисков часто украшает неизменное трио из цветов: зеленый–желтый–красный, а также вариации на львиную тему — чаще всего это идущий с крестом лев. Лев Иудейский (или, как еще говорят conquering lion — завоевывающий лев) был взят из флага Эфиопии, что использовался во время царствования Хайле Селассие I. Лев соответствовал одному из званий в полном титуле императора. Надо сказать, что дреды (или dreadlocks — ужасные локоны) служат не только частью стереотипного образа так называемого тру растафарианина, и не только для установления мысленного контакта с богом Джа, но и для защиты от Вавилона: копна запутанных волос ассоциирует растаманов с гривой льва, а сами они — львы и готовы в любой момент дать отпор грешному Вавилону. Потому лев и завоевывающий, потому что уже побеждающий.

Theory — Conquering lion 2006

Benny Page — Urban tribe 2006

Встречаются иногда и плакаты с Хайле Селассие I, выполненные в стилистике графического ширпотреба с Че Геварой. Правда, император Эфиопии менее знаменит как в массовом сознании, так и в поп-культуре в целом, чем пламенный кубинский революционер и личность идола растафарианской веры на афишах или футболках признают не все. Вовсе для своих Хайле Селассие предстает в боевом обмундировании с медалями и вечной бородой, поднимая ладонь в сторону публики, приветствуя и, словно, поддерживая курс на дальнейшую борьбу с Вавилоном. (Последний герой движения — Боб Марли — человек, принесший идеи Растафарианства в регги на рубеже шестидесятых-семидесятых годов, известнее будет, чем Хайле Селассие I; Боб является народным олицетворением регги и расты в одном счастливом лице. Боб Марли для Ямайки как Че для Кубы — икона навеки.) Довольный растаман в огромном пестроцветном берете для дредов и с самокруткой в зубах — частый гость визуализации регги, даб и дабвайз-вечеринок. Самокрутка, естественно, с ганжой — индийским сортом конопли. По приданию, именно конопля выросла на могиле Царя Соломона — предком которого считается Хайле Селассие I и именно она является главным связующим звеном и орудием в руках растамана, ибо курение ганжи невидимыми нитями соединяет человека и бога Джа. Ганжа — это краеугольный камень растафарианского движения, трава мудрости и Истины, с помощью которой original rastaman познает волю Джа и духовно самосовершенствуется.

Krak in Dub — Rastaman 2007

Aries — Just like the rain 2007

Mooncat — War ina Babylon 2009

По содержанию дабвайз мало чем отличается от родительского регги: большинство дабвайзовых тем о Сионе (Zion) — райском месте в Африке, доме, где когда-нибудь обязательно соберутся все освобожденные чернокожие (очень часто встречаются шестигранные звезды Давида в эфиопском триколоре); о Вавилоне, Иудейском Льве и прочем.

Напоследок, о различиях между рагга-джанглом и дабвайзом. В рагга-джангле ключевым элементом является речитатив: хриплый, агрессивный, грозящий перейти в напев (Original nuttah, например). В дабвайзе же присутствуют элементы регги-музыки: приятные разливные песни с лучезарными текстами о боге, мире и любви, сопровождающиеся эхом и реверберацией. Очень похожие течения с разными манерами исполнения.