И.о. экзорциста 2.9.1⁠⁠

Доброго здоровьечка всем!
Нет, серьезно, не болейте. Ничего в этом хорошего нет, по себе знаю.

И тааак... очередной кусочек текста перед вами, вторую часть главы выложу сегодня вечером, если успею, или завтра, если, соответственно, не успею.

И, да, спасибо, что читаете.

Глава 9. Эффект бабочки. Начало.

- Рэй, ты в прядке? – надо мной с озабоченным лицом нависла Лена.
- Все хорошо, – улыбнувшись, кивнул я и взял девушку за руку. – С тобой путешествовать по воспоминаниям гораздо проще. Ты сама-то как себя чувствуешь? Не устала?
- Я в порядке, - кивнула она. – Можно только одну просьбу?
- Для тебя – все, что угодно.
- Расскажешь потом мне про то, что там у тебя происходит? Через меня проходят обрывки образов, но я не понимаю их. Я бы очень хотела узнать о тебе больше.
- Уверена? – на всякий случай уточнил я. – Просто я и сам не могу с уверенностью сказать, что не пожалею о том, что так стремлюсь вспомнить всё.
Девушка молча кивнула, глядя мне в глаза.
- Хорошо, - я решил не отталкивать новоприобретенную сестру, тем более что часть происходящего она все равно видит вместе со мной. – Расскажу все, что знаю.
- Договорились, - Лена улыбнулась мне и придвинулась ближе. – Продолжим?
- Если ты не устала.

***

Машина в очередной раз проваливается колесом в выбоину, и я, ударившись головой о стойку, открываю глаза. Справа от меня сидит уже знакомая девушка следователь, справа от нее молодой паренек с пистолетом-пулеметом в руках.
- Колян, долго нам еще по этому направлению трястись? – хмуро интересуется опер, на чью долю выпало управление автомобилем. – Опять же на ремонт вставать придется! А запчасти-то не казенные…
- Дэнчик, не гунди, - морщится словно от зубной боли Ник. – Нам всем за это идет дополнительная копеечка.
При этом он бросает осторожный взгляд на следователя.
- Вот именно: копеечка, а запчасти, знаешь, сколько стоят? – продолжает свою песню опер.
- Уймись, - командует Ник и оборачивается к нам. – У всех есть «левый» «ствол»?
Утвердительно киваю в ответ, Анастасия Николаевна – наоборот – отрицательно мотает головой.
- Тогда одна никуда не ходите, - наказывает он следователю и переводит взгляд на меня. – Сань, приглядывай за ней, а то мало ли. Всякое бывает…
Вновь согласно киваю, принимая наказ напарника.
- Патроны используем специальные, – напоминает на этот раз всем Ник, обводя подопечных взглядом. – Самостоятельно никуда не лезем, держимся за мной. Особенно вас, голубки, касается.
- Пошел ты, - фыркаю я в ответ на подначку, следователь, сердито сопя, поджимает губы, молчит.
- Дэн с машиной останется, - игнорируя нас, завершает инструктаж Николай.
- А что, собственно, там случилось? – интересуется Анастасия Николаевна, отбросив в сторону свое недовольство.
- Церковь обрушилась, - не оборачиваясь, отвечает Ник. – Местные это особо не афишируют, и даже, как будто, скрыть пытаются. На уровне слухов просочилась информация, что при разборе завалов местной инициативной группой посреди руин обнаружился каменный шар метра полтора в диаметре, и как-то очень своевременно им заинтересовалась одна мутная компашка – сектанты. Выдвинулись в деревню, да и пропали там без следа. Официально мы их ищем, а неофициально…
- Мне все-равно не понятно, что вы там надеетесь найти, - хмурится девушка. – И на каком основании вообще будут вестись оперативно-розыскные мероприятия?
Тяжело вздохнув, Ник бросает на меня страдальческий взгляд.
- Действуем мы на основании обращения родственников одного из сектантов – парень семнадцати лет сбежал из дома и пропал – ведем поиски, - все же поясняет опер. – Заявление у нашего начальника, если вам оно очень интересно, можете сходить на пару с Саней к нему. По поводу того, что ищем – на месте увидите. Или не увидите.
- А если не увижу? – с вызовом интересуется следователь, вызывая очередной горестный вздох Ника.
- «Люди в черном» смотрела? – вместо него отвечаю я.
- Смотрела…
- Принцип тот же: короткая вспышка, и ты вернешься к обычной жизни, - я изображаю жест использования «нейтрализатора». – Ни тебе кабинета персонального, ни мира потустороннего.
Ник отворачивается от нас, старательно скрывая ухмылку.
- Ты не умеешь врать, - серьезно сообщает мне девушка.
- Я не вру, а шучу, - изобразив обиду, пытаюсь скрыть разочарование. А ведь она уже не первая, кто мне это говорит.
- А знаете, почему вы видите его ложь? – вновь подключается к разговору Николай. – Потому что вы чувствуйте это интуитивно, а не потому что он скрыть это не может. Просто у вас есть дар видеть и чувствовать большее, чем обычный человек.
- Зубы заговариваешь? – неуверенно интересуется следователь.
- Нет, - неожиданно подает голос наш водитель. – Вполне серьезно говорит, но это вы потом обсудите, за бокалом чая. Приехали: вон и развалины виднеются, и местная «инициативная группа» с ружьями. Я даже спрашивать не хочу, куда пропали сектанты.
- А я бы спросил, - впервые за всю дорогу подает голос самый молодой член нашей группы, и, хищно ухмыляясь, досылает патрон в патронник своего ПП «Витязь».
- Олег, ты давай без самодеятельности, - строго осаживает его Ник. - Задачу поставленную помнишь?
- Так точно, товарищ капитан! – враз серьезнеет юноша. – Совместно со старшим лейтенантом Серовым обеспечить безопасность транспортного средства, в случае непредвиденных обстоятельств вызвать подкрепление и отступить для перегруппировки, в бой не ввязываться.
- Молодец, - одобрительно кивает Ник. – Так держать, и в следующий раз машину будет охранять кто-то другой, а ты пойдешь с нами.
- Есть!
Автомобиль останавливается метрах в пятидесяти от вооруженной группы людей, и мы с Николаем одновременно покидаем салон.
- Надо было на моей ехать, - ворчу я, помогая выбраться Анастасии Николаевне. – Что б я еще раз согласился в «корейце» куда-то ехать…
- Уболтал, в следующий раз ты везешь и машину охраняешь, - с ухмылкой отвечает Ник еще до того, как я успеваю закончить свою мысль.
Пока следователь приводит в порядок свою одежду, я улучаю момент и подхожу вплотную к Нику.
- Слушай, ты это… извини меня. Ну, за прошлый раз, - не громко произношу я, извлекая из пачки сигарету.
- Ты про девчонку-то? Да ладно, не парься, - напарник с ухмылкой хлопает меня по плечу. – Нормально все. Тем более, шеф, когда про подвал узнал, лично помог документы оформить так, чтоб никто не подкопался. Да и владелец дома не захотел огласки после того, как сам побывал на месте преступления. Официально.
- А не официально?
- Не официально к нему по ночам во сне приходит сын и рассказывает во всех подробностях о том, что творил на даче, каждый раз сетуя на бомжа с обрезом и пролитый бензин.
- Да ладно? – удивляюсь я.
- Вот тебе и ладно.
- А откуда?
- Оттуда.
- А-а…
- Б-э-э
- Идем? – со спины доносится голос Анастасии Николаевны, прерывая наш диалог, перешедший в перечисление алфавита.
- Идем, - кивает Ник и расстегивает куртку, открывая доступ к наплечной кобуре. – Товарищ лейтенант, держитесь между нами с Александром, хорошо?
Девушка кивает, и мы идем вперед.
Сократив расстояние между нами и местными до пары метров, Николай представляется, демонстрируя своё служебное удостоверение, и начинает задавать общие вопросы, пытаясь выяснить обстановку и настроение в коллективе.
В этот момент следователь неожиданно разворачивается в мою сторону и подходит практически вплотную ко мне.
- Настя?
- Мне не нравится здесь, - обеспокоенно произносит она, глядя себе под ноги. – От этих людей прямо веет опасностью, а развалины… над ними вообще, как будто дымка какая-то темная. Не понимаю ничего.
Я с удивлением перевожу взгляд на вооруженных людей, на руины церкви, шар посреди них, но ничего подозрительного не ощущаю.
- Я ничего не вижу, - пожав плечами, сообщаю я и перевожу взгляд на девушку. – Эй, с тобой всё в порядке?
Мотнув головой, она начинает оседать на дорогу.
- Голова кружится…
Подхватываю девушку на руки и разворачиваюсь к машине.
- Кэп, у нас проблемы! – напоследок кричу я для привлечения внимания старшего и прибавляю хода.
Николай под смешки местных жителей и довольно грубые комментарии про «нежных горожан» поспешно следует за мной. Мисс следователя я размещаю на переднем сидении и уже в следующую секунду меня оттесняет от неё старший группы. Некоторое время Ник водит над головой девушки ладонями, и успокаивается лишь когда та приходит в себя.
- Что с ней? – обеспокоенно интересуюсь я у напарника.
- Обстановка местная давит на неокрепший мозг, - хмуро отвечает он, доставая из куртки пачку сигарет.
- Обстановка? – переспрашиваю я. – Я ничего не чувствую.
- И как ты вообще к нам угодил?..
- Перед тем, как потерять сознание, она говорила, что чувствует опасность от местных, а над развалинами витает какая-то мгла, - припомнив обстоятельства произошедшего, озвучиваю их я.
- Так и сказала? – настороженно уточняет Ник.
- Ну, не мгла, а дымка какая-то темная, - исправляюсь я.
- Удивительно, что она прежде ничего не видела, - озадаченно произносит опер. – Все так, только я вижу лишь колебания воздуха и чувствую некую опасность. Она увидела больше…
- Что будем делать? – интересуюсь я дальнейшими планами.
- Я продолжу опрашивать местных, а ты поброди по развалинам, - распоряжается Ник. – Если что найдешь – зови.
- Что искать?
- Все необычное, - опер отбрасывает окурок в сугроб. – И будь осторожен. Не лезь никуда без меня.
- Буду, - киваю я и расстегиваю наплечную кобуру со «Стечкиным».
Пробираясь по кучам ломаного кирпича, радуюсь своей сообразительности: если бы не в берцах поехал, точно бы уже себе ногу вывихнул. Интересно, что значит «все необычное»? Как я должен понять, что именно надо искать и куда смотреть? Хорошо, когда ты это «необычное видишь»…
«Пауки паутиной своей нечто запретное для глаз любопытных прячут», всплывает в голове фраза из прочитанной когда-то книги, и мой взгляд останавливается на затянутом паутиной, чудом уцелевшем углу здания. Интересно. А ведь Алиса что-то говорила об этом? Кажется, велела звонить ей, если найду в больших количествах? Оглядываюсь по сторонам в поисках подобных местечек. Интересно, вот это количество – это много, или так, чуть-чуть?
Достаю телефон, чтоб запечатлеть скопление паутины среди камней и отослать через мессенджер девушке, но пока выбираю ракурс, оступаюсь и начинаю падать вперед, прямо сквозь паутину. И все бы ничего, но падение не завершается заваленным обломками полом. Сквозь паутину, словно сквозь портал, я проваливаюсь дальше и начинаю падать в кромешной темноте. Первые несколько секунд я пытаюсь ухватиться за что-нибудь руками, но вскоре осознаю, что это невозможно. Не желая сдаваться так быстро, выхватываю из кобуры пистолет и стреляю в пространство над головой в надежде привлечь к себе внимание, и в следующий момент падаю в сугроб посреди залитого лунным светом леса.
И где я? Сунув пистолет обратно в кобуру, поднимаю из рыхлого снега все еще светящий экраном телефон и, обтерев его об одежду, бросаю взгляд на экран. Сети нет. Спутников… тоже нет. Супер. Убираю бесполезный аппарат во внутренний карман и, немного побарахтавшись в снегу, выбираюсь на тропинку. Теперь передо мной дилемма: куда пойти?
Как куда? Налево.
Осторожно шагая и постоянно оглядываясь по сторонам, иду вперед и метров через двести оказываюсь просторной поляны, вид которой меня заставляет замереть на месте. На ней словно уместились все четыре сезона года разом: по комке леса зима, чуть дальше снег начинает исчезать, сквозь землю пробиваются первые листья травы, дальше растительность становится все более пышной вплоть до берега небольшой речки, образующей в самом центре пруд метров сорок в диаметре. По ту сторону стоит небольшой, но добротный домик с черепичной крышей и мансардным этажом, а уже за ним полоса лета переходит в осень.
Оправившись от первых эмоций, я на всякий случай вытягиваю пистолет и осторожно, стараясь не шуметь, шагаю к центру поляны. Можно, конечно, было попробовать пойти по тропинке, ведущей в обход «летней зоны», в противоположную сторону леса, но кто знает, что я могу встретить там. Сомневаюсь, что по ней я смогу добраться до своих.
Едва я ступаю на полотно мостка, ведущего через речку, до меня доносится всплеск воды откуда-то со стороны затона, заставляя вздрогнуть и замереть на месте. Медленно поворачиваюсь в сторону звука и внимательно осматриваю окружающий пейзаж. Ничего. Показалось? Или, может, рыба? Интересно, водится ли тут рыба? Впрочем, не важно. Надо как-то выбираться отсюда.
Вблизи домик оказывается несколько больше, а бревна, из которых сложены его стены, и вовсе поражают своими размерами. Окна были украшены витиеватыми наличниками, а на двери нанесен довольно искусный узор с различными сказочными сценами. Однако, подробнее разглядеть резьбу мне не удается: дверь сама распахивается мне навстречу и сбивает с ног, а пока я прихожу в себя, в избушку мимо меня проскальзывает девчушка в зеленом полотенце и с волосами изумрудного цвета.
- Ладно хоть не в лоб, - ворчу я и, встав на четвереньки, шарю по траве в поисках пистолета. – Я, конечно, все понимаю, но, блин… Ты или через дверь стреляй тогда, или культурно попроси, я и сам отойду.
Подобрав «Стечкина», убираю его обратно в кобуру и, поправив одежду, оборачиваюсь ко входу в дом. В дверном проеме стоит девушка лет двадцати пяти в черном длинном элегантном платье с открытыми плечами и длинных, в цвет платья, перчатках до середины плеча. Поправив длинную, непослушную прядь темно-русых волос, забранных сзади черной заколкой-бабочкой, она принимает суровый вид и переводит внимание на меня.
- Ну, здравствуй, добрый молодец, - приветствует она меня, стараясь подражать старорусскому говору. – С чем пожаловал к нам?
- Помощи хотел просить, - сообщаю я очевидное и подхожу чуть ближе. – Заблудился я немного.
- Немудрено, - немного странно усмехается девушка. – А внучку мою зачем испугал?
- Вну… кого? – от услышанного я непроизвольно перехожу на повышенный тон, посчитав, что меня водят за нос. – Какую внучку? Что за бред…
- Она только что в избу забежала, - собеседница чуть кивает головой в сторону дверного проема.
- Да я её даже не видел, - растерянно отвечаю я, оглядываясь назад. – Понятия не имею, почему она испугалась… А вы вообще кто? И что это за место? Как вообще я тут оказался?
- О, сколько вопросов за раз, и ни одного про то, как подвиг совершить, - смеется девушка, на этот раз в ей голосе нет ни капли враждебности. – Я – баба Яга.
- …
- Проходи внутрь, негоже выстужать избу. Там и поговорим.
- Нет, подождите секундочку, - отрицательно мотаю головой, не понимая, с какой целью меня водят за нос. – Это даже не смешно. Тебе на вид от силы лет двадцать пять, какая «баба», да еще «Яга»? Издеваешься?
- Вот даже как? – «баба Яга» окидывает меня заинтересованным взором. – А морока, значит, ты не видишь?
- Какого, блин, морока? – возмущенно огрызаюсь я.
- А ты не прост, «добрый молодец», – с интересом тянет слова девушка. – Небось и амулет есть?
- Что? – тут же напрягаюсь я и делаю шаг назад.
- Совсем что ли всадники перестали инструктажи проводить для новичков? – обреченно вздыхает «Яга» и отступает на шаг назад. – Безобразие. Зайди уже в дом, сколько можно выстужать помещение! Не бойся, я не та Яга, которая ела гостей, я из тех, что молодцев добрых консультирует по подвигам.
Опустив руку, непроизвольно потянувшуюся к пистолету, с трудом протискиваюсь в дверной проем мимо хозяйки избушки, дверь за моей спиной тут же захлопывается.
- Меня можешь звать Ядой, так и быть, раз уж видишь мой настоящий облик, ну или Ядвигой, если официальностей желаешь. Но имей в виду: остальные меня видят уродливой старухой, – сообщила мне девушка. – Наказание у нас такое было. Прямо иди, не сворачивай, а то заблудишься, выйдешь через месяц в лучшем случае. Если повезет, и ты вообще выйдешь.
- С чего бы…
- Беда таки с тобой, - вздыхает Ядвига. – Ладно уж, что с тобой поделать? Прочитаю тебе лекцию о нашем мире вместо наставника. Будем считать это «помощью добру молодцу».
- Да кто вы вообще такие? – не выдерживаю я.
- Проходи, садись по ту сторону от камина, - Ядвига подталкивает меня в дверной проем и заходит следом. – Всему свое время. Кира!
Я с удивлением оглядываю комнату. Огромные книжные полки, расположенные вдоль стен, высятся до самого потолка и теряются в полумраке, царящем в верху. Из источников освещения в комнате ишь камин, несколько свечей на столике перед ним, да окно на стене, свет из которого падает на входную дверь, да на письменный стол, стоящий непосредственно под ним.
Осторожно шагая чтобы не споткнуться о стопки книг, лежавших прямо на полу, добираюсь до отведенного мне места и осторожно сажусь в массивное, теплое от камина, кресло.
- Наконец-то! – доносится из-за спины голос хозяйки. – У нас гость! Накрывай скорее стол!
- Да, бабушка! – тут же отвечает ей звонкий девичий голосок.
Я оборачиваюсь и обнаруживаю в комнате весьма симпатичную девочку с зелеными волосами, в руках она держит алую розу.
- Что там у тебя? – интересуется Ядвига у… внучки?
- Вот… - Кира бережно протягивает ей цветок. – На берегу вырос.
- Красота, - хозяйка, ласково улыбаясь, нежно гладит девочку по голове. – Поставь в вазу, да заговор прошепчи. Столом потом займешься.
- Хорошо, - Кира медленно следует к письменному столу, постоянно бросая на меня любопытно-настороженные взгляды.
- «Бабушка» в голове не укладывается, глядя на вас двоих? Вы скорее на двух сестер похожи, а не на внучку с бабушкой.
- Расслабься уже, - улыбается Ядвига, стреляя в меня глазами. – И хватит уже меня комплиментами осыпать, а то вдруг не сдержусь, а тут дети...
- Подождите, стойте, - вдруг вспоминаю я о том, где нахожусь и как тут очутился. – Какой «расслабься»? Мои друзья в опасности там! А вдруг там всех поубивали уже? Мне обратно надо!
- Что ж ты сполошный-то какой? – хозяйка начинает хмурится, и на милое личико Киры ложится тень печали. – Успокойся тебе говорят! Хорошо все с твоей подружкой.
- Нет у меня никакой подружки, - огрызаюсь я, но все-таки сажусь обратно. – Была одна, да вся выла.
- Вот и молодец, – девушка щелкает пальцами, и пламя в камине разгорается сильнее, словно резко возросла тяга в трубе. – Нет, так нет, нашим легче.
Сердито поджав губ, складываю руки крест на крест на груди, но по мере того, как по телу расходится жар из камина, успокаиваюсь. К тому моменту, как у стола начинает хлопотать Кира, все мои тревоги улетучиваются, и я наконец могу расслабиться. Тем временем девочка с зелеными волосами уже освободила стол и стелет на нем старинную скатерть, расшитую вручную различными старорусскими узорами. Закончив со столом, Кира садится в кресло перед столом напротив камина и снова бросает на меня настороженный взгляд. Ядвига тем временем, расположившись в кресле напротив меня, кладет ладони на скатерть и произносит заветную фразу:
- Попить и поесть.
Стол мгновенно заполняется угощениями, появляющимися, кажется, прям из воздуха. Тут уж даже я, видевший чуть больше обычного обывателя, не могу сдержать удивления.
- Прикрой рот, пока муха не залетела, - смеется Ядвига, глядя на меня. – Скатерть-самобранку не видел никогда?
- Да откуда бы?..
- Молодо-зелено. Если б не торопился ты, сами бы настряпали пирогов да чай заварили, но тебе же неймется, - хитро улыбаясь, добивает меня Ядвига. – Угощайся покуда, а я тебе расскажу немного о мире реальном да о месте, куда попал ты.
- Благодарю, - смирившись со своим положением, киваю я и осторожно беру со тола чашку с ароматным чаем. – А вы так каждого гостя встречаете? Не боитесь, что он окажется… ну, маньяком, к примеру?
- Были бы у тебя злые намерения, ты б в коридоре том сгинул, - усмехается девушка и, подняв со стола изящный бокал с красным вином, делает небольшой глоток. – Да и я прекрасно вижу, что не враг ты нам. Особенность это моя, понял?
- Так точно, мадам, - невольно улыбаюсь я, залюбовавшись собеседницей.
- Ну и хорошо, - удовлетворенная ответом и завладевшая моим вниманием, Ядвига… или Яда… поудобнее устроилась в кресле и бросила на меня внимательный взгляд. – Теперь слушать будешь?
- Весь в внимании, - киваю я.
- Хорошо, - Яда на секунду задумывается, с её лица исчезает улыбка и дальше девушка говорит уже с серьезным видом. – Для начала о том месте, куда ты попал. Это место было создано теми, кто называет себя Всадниками Зенгарда. Оно представляет собой закольцованную реальность в параллельном слое бытия, недоступную для обычного человека, но с возможностью доступа сюда тех, кто это все создал. Или тех, кто на них работает. Понимаешь, почему я про медальон спросила?
- Угу…
- Ты, кстати, его на теле носи, а не на одежде – так он больший эффект дает… Так вот.
Что такое закольцованная реальность? Это ограниченный мир со своим пространством и временем, откуда нет выхода. Куда не иди, а все равно возвращаешься в одну точку – туда, где ты вышел из леса. Время тоже тут идет по-другому. Когда нас только помесили сюда, я пыталась считать, выходило примерно, что один день тут равен одному часу в реальном мире… О, вижу, полегчало, да?
- Угу, - глубоко вздохнув, окончательно успокаиваюсь я и делаю глоток из парящей чашки.
Кира, внимательно глядя на меня, берет со стола пирог и, отламывая от него небольшие кусочки, забрасывает их себе в рот, аккуратно пережевывая их.
- Хорошо, я тогда продолжу.