Игра в шары⁠⁠

Спальный панельный район, место силы.

Квинтэссенция, выжимка лучших из худших и наоборот, если ты получил квартиру по расселению из ветхого жилья или за выслугу лет.

А мы с родителями получили.

Имя я его не помню, да и не знала наверное никогда. Пусть будет Толик.

Толик слыл местной достопримечательностью, он мог бы собирать стасомихайловские залы, но огребал в основном пиздюли. Хотя с точки зрения креатив и харизмы весовые категории борцов вполне сопоставимы.

Обычно Толик зажигал звезду в теплое время года, логично укладываясь силикатным кирпичиком в стройные врачебные сводки . Правило про солнце в зрачок и обострение работало на нем, как часы с возбудившейся кукушкой.

Толик был эксгибиционист. Да не простой, а с артистическими задатками актера моноспектакля. Толик был смелый, его усыновила муза пантомимы.

Каждый день где-то около пяти-шести вечера он рывком одергивал штору с окна кухни, как-будто рвал занавес, и начинал презентовать себя миру.

Первый этаж, полный обзор, тротуар с повышенным людским трафиком, время Х. Все козыри сходились у Толика в руке и он не тушевался, брал от ситуации максимум.

Арабеск, жонглирование живыми шарами, приручение полудикого ужа. А-ля натюрель. В чем, как грится, мать.

Толик выкладывался полностью.

Невольные зрители не из местных впадали последовательно в культурный шок, оттуда прямиком в кому. Особенно женщины были чувствительны к перфомансам.

Аборигены же давно воспринимали трясущего яйцами в окне мужика, как белый шум.

И только участковый, бедный страдающий от низких зарплат и высокой ответственности участковый принимал весь удар судьбы на себя. По статусу и чину ему приходилось реагировать на Толика хоть как-то.

И он как-то это делал.

Грустный человек с запятнанной кармой.

Толик в сущности был довольно безобидным мужчиной. Во всех возможных смыслах.

Иногда разве вынесет мусор в костюме Адама. Так дом то многоэтажный, мусоропровод в подъезде, а значит ареал поражения минимальный.

Все привыкли.

По весне только ангелы в белых халатах уводили его под белы рученьки в свою Нарнию и прокалывали чем-то вкусным. Но Толик все равно не сдавался, прямо как Орленок из песни. Взлетал выше солнца. В смысле подоконник не предавал.