Игра в Есенина
"Капец... Уже полгода живу в Москве, а друзьями и знакомыми так и не обзавелся. Есть, конечно, коллеги по работе, но это не те люди, с кем можно или хотелось бы провести время..." Такие мысли кружились в голове парня, выходящего из подъезда дома по улице Римского-Корсакова 18, где он снимал комнату.
Рабочая неделя закончена и хотелось прогуляться. Вечером, конечно, город выглядит не так, как днем, но фотоаппарат он решил с собой не брать потому, что решил попить пивка. Магазин располагался в том же доме, буквально в десяти метрах от его подъезда. В голове крутилась песня на стихи Сергея Есенина "Москва кабацкая" в исполнении группы Монгол Шуудан.
Купив бутылочку Сибирской Короны, он направился к ближайшей аллее, что была с обратной стороны дома, за супермаркетом. Даже аллеей трудно назвать это место, но есть дорожка со скамейками и немного деревьев.
Присев на скамью, Алексей открыл зажигалкой крышку и сделал пару больших глотков, а так как ему ещё сегодня не довелось поесть, то быстро пришло легкое состояние опьянения. Грустные мысли стали по-маленьку разбредаться кто куда. Глядя на проходящих мимо людей, он отхлебывал из бутылки. Вот прошла семейная пара с коляской, такие довольные... Вот быстрым шагом продефелировала молодая девушка, явно куда-то торопясь. "Хорошо им," - подумалось парню и он поставил опустевшую бутылку в урну. Было решено взять ещё бутылочку и пройтись вдоль улицы куда глаза глядят, так как в голове уже была определенная легкость, и заботы отошли на задний план.
Он стоял у прилавка и ждал сдачу, как какой-то неприятного вида мужик обратился к нему с просьбой: "Парень, не добавишь двадцать рублей?" Во рту мужика не хватало нескольких зубов, на губе был шрам, да и вообще видок был тот ещё.
- Да не вопрос. А чего купить-то хотел? - в таком состоянии он был всегда в хорошем расположении духа и, в принципе, даже щедр. В другой раз бы дал рублей пять и всё на этом, но сейчас был другой случай...
- Портвейна хотел взять...
- Держи, - протянул сторублевую купюру.
- Ооо... Да тут на две хватит. Слышь, давай вместе выпьем, - предложил мужик.
Сначала парень хотел было отказаться, а потом подумал, мол детей с ним не воспитывать, не крестить... "А, чем черт не шутит."
- А пойдем. А куда пойдем-то?
- Да тут рядом, через пару домов.
На том и договорились, взяв вместо двух бутылок четыре.
Идти было действительно не далеко. Подходя к подъезду, он обратил внимание, что в квартире справа, на первом этаже в окне не было стекла. "Ну и ладно, может хулиганы разбили," - подумал он, заходя за мужиком в подъезд. Тут мужик на первой же лестничной клетке остановился, протянул руку и начал.
- Гриша.
- Леха, - ответил парень, протягивая в свою руку.
- Короче, ты мой двоюродный брат по маминой линии, приехал на выходные из Питера.
- А что такое? - не понимая в чем дело, поинтересовался парень.
- Да ни в чем, просто запомни, - и постучал в дверь.
- Ладно.
А стучал Гриша в дверь той самой квартиры, что без стекла.
Дверь открылась, на пороге стоял мужик не внушающий никакого доверия: лет пятьдесят на первый взгляд, лицо перекошенное, сам сутулый, в старом, заношенном спортивном костюме с дырками, волосы, вроде, седые и клоками торчат в разные стороны. "Ох, ничего себе! Куда это я попал?" - мгновенно пролетела мысль в голове парня.
- Здарова. Это мой брат Леха, - пожав руку хозяину, мой новоиспеченный знакомый зашел в квартиру.
"Ну, да что там?.. Есенин вон, в кабаках, тоже с разными сиживал. А мне-то что?" - и поздоровавшись с седым, Леха прошел внутрь за Гришей.
Первым же бросившимся в глаза, хотя не в глаза, а в нос, был не очень приятный запах. Было ощущение, что что-то где-то тут подгнивает. А потом уже и в глаза бросилась обстановочка: ободранные стены, на кухне грязная посуда и плита, видавший виды стол и пара стульев. Теперь парень стал понимать, к чему был этот "инструктаж" перед дверью - что бы не приволок ментов ненароком.
Первые минуты Алексей был в шоке, а потом подумал, что скучно живет и забил на обстановку. Гриша поставил бутылки на стол, достал граненые стаканы и начал их наполнять. Но, гость остановил его, сказав, что пока своим пивом ограничится.
В кухню с седым прошли ещё двое: женщина на вид лет пятидесяти и мужик лет сорока. Эти двое выглядели нифига не лучше своих товарищей, а даже страшнее. Потому, видимо именно Гриша и ходил в магазин за выпивкой.
Все представились, что-то рассказывали, чем-то интересовались... На улице тем временем уже совсем стемнело. Прохладное пиво закончилось, и гость согласился на портвейн. Но опьянение не наступало, будто нутро само по себе чуяло неладное.
Тетке по разговорам оказалось всего тридцать, одному из мужиков тридцать пять, а второму сорок три. Но выглядели они куда старше. Да как сказать выглядели... В гроб краше кладут.
Тетка, назвать её женщиной никак не получалось, стояла оперевшись о плиту, седой курил у окна, прямо за спиной сидящего за столом Гриши, третий сидел на табуретке в дверном проеме. На пальцах у третьего красовались портаки.
Леха кивал в ответ на монологи хозяев и потихоньку потягивал портвейн.
В какой-то момент в кухне похолодало, Леха решил не обращать на это внимания, все же ночь на дворе. Моргнула лампочка, как-то недобро моргнула, и лица хозяев каким-то образом стали искажаться. Они будто растекались и деформировались. Парень встал со стула, а тот, что в проходе говорит: "Что, уже собрался? Да посиди ещё, если что, вообще можешь остаться... на ночь."
- Не, спасибо, - спокойно ответил Леха, пытаясь не выдать дрожи в голосе.
- Да посиди, ща Гриша ещё сбегает.
- Да поздновато уже. Завтра дел по горло, - оправдывался гость, желая протиснуться на выход.
- Сядь! - с напором сказал мужик, встал с табуретки и, положив руку на плечо парню, усадил его обратно на стул.
Их перекошенные лица, да какие там лица - рожи, пялились на опешившего гостя. Пальцы на руках усадившего стали удлинняться, и на них росли когти. Остальные тоже стали видоизменяться.
Это было последней каплей. Лёха, собрав всю свою волю в кулак, подскочил со стула, схватил его в руки и, направив ножки стула вперед, кинулся на того, что преграждал дорогу к выходу. Прижав гада к стене, уже было рванул к двери, как кто-то его схватил сзади за ногу. Существо на четвереньках с клоками седой шерсти в разные стороны, держало за колено, из кухни показались ещё два отвратительных существа. Парень рывком высвободил ногу и пнул наотмашь, попав прямо в отвратительную рожу.
С улицы послышалась полицейская сирена. Пока твари на мгновение отвлеклись на звуки приближающейся сирены, гость рванул к двери. И даже не открывая замка, долбанул её со всей силы так, что чуть не сорвал с петель. Оказавшись в подъезде, метнулся на улицу.
Через пару минут он уже стоял у двери "своей" квартиры и пытался попасть ключом в замочную скважину. Кое-как открыв дверь, вошел внутрь, закрылся и просто упал.
Проснувшись утром в прихожей, Леха подумал, что просто напился, и ему это все приснилось. Но порванные на колене джинсы говорили об обратном. Посидев какое-то время дома, он решил пойти и посмотреть, хоть издалека, в окно той злосчастной квартиры. Но час поисков не дал никакого результата. Вроде дом нашел, но похожего подъезда с отсутствующим стеклом в окне так и не увидел.
"Вот тебе и поиграл в Есенина..."
Рабочая неделя закончена и хотелось прогуляться. Вечером, конечно, город выглядит не так, как днем, но фотоаппарат он решил с собой не брать потому, что решил попить пивка. Магазин располагался в том же доме, буквально в десяти метрах от его подъезда. В голове крутилась песня на стихи Сергея Есенина "Москва кабацкая" в исполнении группы Монгол Шуудан.
Купив бутылочку Сибирской Короны, он направился к ближайшей аллее, что была с обратной стороны дома, за супермаркетом. Даже аллеей трудно назвать это место, но есть дорожка со скамейками и немного деревьев.
Присев на скамью, Алексей открыл зажигалкой крышку и сделал пару больших глотков, а так как ему ещё сегодня не довелось поесть, то быстро пришло легкое состояние опьянения. Грустные мысли стали по-маленьку разбредаться кто куда. Глядя на проходящих мимо людей, он отхлебывал из бутылки. Вот прошла семейная пара с коляской, такие довольные... Вот быстрым шагом продефелировала молодая девушка, явно куда-то торопясь. "Хорошо им," - подумалось парню и он поставил опустевшую бутылку в урну. Было решено взять ещё бутылочку и пройтись вдоль улицы куда глаза глядят, так как в голове уже была определенная легкость, и заботы отошли на задний план.
Он стоял у прилавка и ждал сдачу, как какой-то неприятного вида мужик обратился к нему с просьбой: "Парень, не добавишь двадцать рублей?" Во рту мужика не хватало нескольких зубов, на губе был шрам, да и вообще видок был тот ещё.
- Да не вопрос. А чего купить-то хотел? - в таком состоянии он был всегда в хорошем расположении духа и, в принципе, даже щедр. В другой раз бы дал рублей пять и всё на этом, но сейчас был другой случай...
- Портвейна хотел взять...
- Держи, - протянул сторублевую купюру.
- Ооо... Да тут на две хватит. Слышь, давай вместе выпьем, - предложил мужик.
Сначала парень хотел было отказаться, а потом подумал, мол детей с ним не воспитывать, не крестить... "А, чем черт не шутит."
- А пойдем. А куда пойдем-то?
- Да тут рядом, через пару домов.
На том и договорились, взяв вместо двух бутылок четыре.
Идти было действительно не далеко. Подходя к подъезду, он обратил внимание, что в квартире справа, на первом этаже в окне не было стекла. "Ну и ладно, может хулиганы разбили," - подумал он, заходя за мужиком в подъезд. Тут мужик на первой же лестничной клетке остановился, протянул руку и начал.
- Гриша.
- Леха, - ответил парень, протягивая в свою руку.
- Короче, ты мой двоюродный брат по маминой линии, приехал на выходные из Питера.
- А что такое? - не понимая в чем дело, поинтересовался парень.
- Да ни в чем, просто запомни, - и постучал в дверь.
- Ладно.
А стучал Гриша в дверь той самой квартиры, что без стекла.
Дверь открылась, на пороге стоял мужик не внушающий никакого доверия: лет пятьдесят на первый взгляд, лицо перекошенное, сам сутулый, в старом, заношенном спортивном костюме с дырками, волосы, вроде, седые и клоками торчат в разные стороны. "Ох, ничего себе! Куда это я попал?" - мгновенно пролетела мысль в голове парня.
- Здарова. Это мой брат Леха, - пожав руку хозяину, мой новоиспеченный знакомый зашел в квартиру.
"Ну, да что там?.. Есенин вон, в кабаках, тоже с разными сиживал. А мне-то что?" - и поздоровавшись с седым, Леха прошел внутрь за Гришей.
Первым же бросившимся в глаза, хотя не в глаза, а в нос, был не очень приятный запах. Было ощущение, что что-то где-то тут подгнивает. А потом уже и в глаза бросилась обстановочка: ободранные стены, на кухне грязная посуда и плита, видавший виды стол и пара стульев. Теперь парень стал понимать, к чему был этот "инструктаж" перед дверью - что бы не приволок ментов ненароком.
Первые минуты Алексей был в шоке, а потом подумал, что скучно живет и забил на обстановку. Гриша поставил бутылки на стол, достал граненые стаканы и начал их наполнять. Но, гость остановил его, сказав, что пока своим пивом ограничится.
В кухню с седым прошли ещё двое: женщина на вид лет пятидесяти и мужик лет сорока. Эти двое выглядели нифига не лучше своих товарищей, а даже страшнее. Потому, видимо именно Гриша и ходил в магазин за выпивкой.
Все представились, что-то рассказывали, чем-то интересовались... На улице тем временем уже совсем стемнело. Прохладное пиво закончилось, и гость согласился на портвейн. Но опьянение не наступало, будто нутро само по себе чуяло неладное.
Тетке по разговорам оказалось всего тридцать, одному из мужиков тридцать пять, а второму сорок три. Но выглядели они куда старше. Да как сказать выглядели... В гроб краше кладут.
Тетка, назвать её женщиной никак не получалось, стояла оперевшись о плиту, седой курил у окна, прямо за спиной сидящего за столом Гриши, третий сидел на табуретке в дверном проеме. На пальцах у третьего красовались портаки.
Леха кивал в ответ на монологи хозяев и потихоньку потягивал портвейн.
В какой-то момент в кухне похолодало, Леха решил не обращать на это внимания, все же ночь на дворе. Моргнула лампочка, как-то недобро моргнула, и лица хозяев каким-то образом стали искажаться. Они будто растекались и деформировались. Парень встал со стула, а тот, что в проходе говорит: "Что, уже собрался? Да посиди ещё, если что, вообще можешь остаться... на ночь."
- Не, спасибо, - спокойно ответил Леха, пытаясь не выдать дрожи в голосе.
- Да посиди, ща Гриша ещё сбегает.
- Да поздновато уже. Завтра дел по горло, - оправдывался гость, желая протиснуться на выход.
- Сядь! - с напором сказал мужик, встал с табуретки и, положив руку на плечо парню, усадил его обратно на стул.
Их перекошенные лица, да какие там лица - рожи, пялились на опешившего гостя. Пальцы на руках усадившего стали удлинняться, и на них росли когти. Остальные тоже стали видоизменяться.
Это было последней каплей. Лёха, собрав всю свою волю в кулак, подскочил со стула, схватил его в руки и, направив ножки стула вперед, кинулся на того, что преграждал дорогу к выходу. Прижав гада к стене, уже было рванул к двери, как кто-то его схватил сзади за ногу. Существо на четвереньках с клоками седой шерсти в разные стороны, держало за колено, из кухни показались ещё два отвратительных существа. Парень рывком высвободил ногу и пнул наотмашь, попав прямо в отвратительную рожу.
С улицы послышалась полицейская сирена. Пока твари на мгновение отвлеклись на звуки приближающейся сирены, гость рванул к двери. И даже не открывая замка, долбанул её со всей силы так, что чуть не сорвал с петель. Оказавшись в подъезде, метнулся на улицу.
Через пару минут он уже стоял у двери "своей" квартиры и пытался попасть ключом в замочную скважину. Кое-как открыв дверь, вошел внутрь, закрылся и просто упал.
Проснувшись утром в прихожей, Леха подумал, что просто напился, и ему это все приснилось. Но порванные на колене джинсы говорили об обратном. Посидев какое-то время дома, он решил пойти и посмотреть, хоть издалека, в окно той злосчастной квартиры. Но час поисков не дал никакого результата. Вроде дом нашел, но похожего подъезда с отсутствующим стеклом в окне так и не увидел.
"Вот тебе и поиграл в Есенина..."