Графоман влюбляется⁠⁠

Где графоман встречает девушку своей мечты, а проститутка ест беляши, и у Чебуратора завяли уши

Графоман Люцифер сидел перед компьютером и соображал, что делать. Мысль о возможности снова угодить в рай после очередного передоза не давала сосредоточиться на более важных делах – создании поэтических и прозаических шедевров.

– Делу – время, потехе – час! – громко, твёрдо и уверенно объявил графоман пустой комнате. – Сейчас пойду и чего-нибудь согрешу! А потом немного попишу – часиков восемь-десять, – мечтательно завершил он.

Люцифер быстро собрался и вышел на улицу.

На дворе стоял чудесный солнечный день: ветер пел песенки в верхушках тополей, нежно каркали вороны. Само собой, молодому искателю приключений тут же захотелось прогуляться среди деревьев и прочей растительности. Через пять минут он уже шел по пустынной аллее городского парка и обдумывал, как согрешить понадёжней. Тысячи гениальных произведений в голове графомана бегали, как муравьи по муравейнику, и постоянно отвлекали от дела.

Вдруг один «муравей» упал из мозга на язык и больно «цапнул»:

– Нашли в лесу мы ёжика. И принесли домой. Пускай по кухне бегает, колючий и смешной! – выдал графоман неожиданно вслух.

– Гы-ы, – раздалось откуда-то справа, – прям поэт.

Люцифер повернул голову в сторону приятных и, главное, правдивых звуков. На него смотрела тучная девица с засаленными, прилизанными назад чёрными волосами. Ярко-красная помада на губах еле проглядывала из-под толстого слоя жира от беляша, который та ела. Короткий чёрный топ плотно облегал грудь четвёртого размера, но не мог прикрыть жировые отложения на животе и боках дамы, свисавшие во все стороны. Фиолетовые блестящие лосины из девяностых еле держались, чтобы не разойтись по швам, находясь на сложенных друг на друга жирных ляжках. Красные босоножки на высокой платформе завершали гардероб. В руке у девушки истекал нежным соком надкушенный беляш. Пухлые губы ритмично двигались, пережевывая пищу.

«Фу, какая мерзкая баба», – подумал графоман.

– Вам правда понравилось? – произнёс он вслух.

– Ну да чё, – ответила благодарная читательница и тут же похудела в глазах Люцифера килограммов на двадцать.

– А у меня ещё есть, – скромно заметил графоман.

– Ништяк, грохочи, – разрешила стройняшка и откусила от беляша.

Люцифер чуть не задохнулся от восторга. Его будут слушать! Он с упоением и самозабвенно начал громко декламировать свои стихи.

Редкие прохожие обходили парочку стороной и ускоряли шаг. В дальнем конце парка завыла собака сторожа.

Девица, доев беляш, достала чебурек. Откуда она его вынула, ведь сумочки при ней не наблюдалось, графоман не заметил. Но когда закончился чебурек, то так же, как по волшебству, в руке девицы появился кусок пиццы. Люцифер решил присмотреться. Каждый раз, стоило ему моргнуть, и еда в руке слушательницы непонятным образом появлялась взамен съеденной.

С каждой минутой барышня хорошела на глазах: вот она уже не пухлая, а с формами, вот уже у неё шикарные чёрные волосы красиво блестят на солнце, вот уже её поросячьи глазки, словно две звёздочки на небе, да и губки вполне себе сексуальные.

Через десять минут шикарная брюнетка с аппетитными формами сидела перед Люцифером. Единственное, что не давало ему покоя: откуда берётся еда? Он решил не моргать и заметить момент вытаскивания девицей пищи.

Графоман продолжил декламировать, и, когда последний кусок шаурмы пропал во рту богини красоты, он перестал моргать.

Девица слушала балладу о еже и изредка погыгикивала. Шаурма закончилась, и появилась необходимость вытереть руки. Она осмотрелась, но, не найдя ничего подходящего, вытерла грязные ладони о топ, всколыхнув обе желеобразные горки.

Люцифер внимательно следил за руками девицы.

Тут она заметила, что чтец уставился на неё и не моргает. Это показалось странным, и девица замерла тоже.

Люцифер, читая стихи, не моргал уже секунд двадцать. Глаза начало сильно резать. Не выдержав, графоман всё-таки моргнул и первое, что он увидел, – большую копчёную куриную ножку в руке у девушки его мечты.

«Да и пофигу, откуда она еду берёт», – решил графоман и продолжил декламировать, не отвлекаясь уже ни на что.

– Слышь, деньги гони, – раздалось слева.

Люцифер замолчал и повернулся на голос.

Перед ним стоял мужчина в красной широкополой шляпе с пером и белой шубе.

– За что? – не понял графоман.

– За то, что с тёлкой моей развлекаешься, – пояснил подошедший.

– Она проститутка? – удивился Люцифер.

– Ага. А я – Чебурашка, слышал про такого? Деньги гони.

– Да не, вы не поняли, – стал объяснять графоман, – она мне просто нравится.

– Нравится, типа снять хочешь?

– Нет, нравится просто – дружить хочу.

– Не понял, ты типа чё, её парень, чё ли?!

Девица от услышанного на некоторое время перестала жевать и от удивления сделала «0». Кусок непрожеванной куриной кожи выпал изо рта и приземлился на фиолетовые лосины.

– Да, я её парень, – подтвердил графоман.

– Чё ты гонишь, – не поверил сутенёр. – Деньги гони.

– Да правда, как вам доказать?

Сутенёр хитро прищурился:

– А поцелуй её, – заговорщически предложил он, – в губы, – добавил чуть погодя, – если не блеванёшь – поверю.

Люцифер повернулся в сторону проститутки. На него смотрела умопомрачительная во всех смыслах женщина. За те недолгих десять минут, что она слушала графомана, она столько смеялась над его произведениями и одобрительно гыгыкала, что теперь недостатков в ней он больше не замечал.

Поцеловать милого ангелочка не составило труда.

Губы графомана Люцифера нежно коснулись перемазанных майонезом, кетчупом, горчицей и растёкшейся помадой жирных проституточных вафель. В груди графомана что-то ёкнуло, и он, не удержавшись, сунул язык в рот прекрасному созданию. Вкусовые рецепторы навсегда вписали в мозг важную информацию: любовь имеет вкус копчёной курятины вперемешку с табаком.

Рот проститутки, набитый едой, робко ответил на ласки незнакомца. Графоман и проститутка слились в страстном поцелуе.

– Фу-у, хорош, ладно, верю, – поморщился сутенёр и отвернулся.

Влюблённые не могли остановиться.

– Да ну вас, – сутенёр быстро удалился с явным желанием напиться сегодня, чтобы забыть ужасную картину, которую только что пришлось наблюдать.

Через полчаса целующиеся сумели оторваться друг от друга.

– А ты давно проституткой работаешь? – спросил Люцифер, хотя ему было абсолютно всё равно.

– Неделю где-то.

– И много клиентов через тебя прошло?

– Ни одного, – вздохнула проститутка.

– Почему? – удивился графоман. – Как можно не хотеть такую красавицу, как ты?

– Не знаю, – пожала плечами, снова всколыхнув телеса, ночная корова, – одни импотенты хреновы кругом.