381

Говард Филлипс Лавкрафт. 8 самых жутких произведений.

Говард Филлипс Лавкрафт. 8 самых жутких произведений. Литература, Ужасы, Говард Филлипс Лавкрафт, Топ книг, Мистика, Ктулху, Картинка с текстом, Книги, Длиннопост

20 августа 1890 года родился Говард Филлипс Лавкрафт. Культовый писатель. Человек,

получивший признание и любовь читателей лишь после смерти. Его книги стали классикой ужаса и современной массовой культуре можно часто встретить отсылки к творчеству писателя.
Конечно, сегодняшнего читателя его произведения не напугают. Джентльмена из Провиденса любят за атмосферу и уникальный, неповторимый стиль в его рассказах. 8 произведений Лавкрафта, с которыми стоит прочесть, чтобы ознакомиться с творчеством писателя.


1. Цвет из иных миров (Сияние из вне). Всё началось с падения метеорита. По ночам стали происходить странные вещи: растения стали светиться неизвестным людям цветом, стали пропадать животные. Это рассказ, с которого началось моё знакомство с творчеством джентльмена из Провиденса.


2. Тварь на пороге.  Эдвард Дерби рос физически слабым, но необыкновенно одарённым ребёнком. В семь лет он уже сочинял стихи, в шестнадцать стал студентом университета, закончив последний за три года. При этом у него почти не было друзей, и жил он вместе с родителями даже по исполнении 30 лет.Но однажды Эдвард встречает девушку и сразу же влюбляется в неё. Вот только о ней ходили дурные слухи. К тому же, она была родом из Инсмута — полузаброшенного городка, овеянного таинственными и жуткими легендами.


3. Морок на Инсмутом. Старики много судачат об этом рыбацком городке, но никто не воспринимает их болтовню всерьёз. Между тем уродливых обитателей этого таинственного городка едва ли можно назвать людьми.


4. Данвичский кошмар. Жители Данвича после пережитого ночного кошмара отныне не могут спать спокойно при звуке птичьей трели. А всё началось с мальчика, который становился больше с каждым днём. Один из самых известных рассказов Лавкрафта.


5. Случай Чарльза Декстера Варда. В психиатрической лечебнице обитает Чарльз Вард - любитель истории и археологии. В одну из ночей он бесследно исчезает и только врач, помогший мальчику появится на свет, знает, что произошло.



6. Хребты безумия. Книга начинается в псевдо-документальном стиле - традиционным для писателя. Полярный исследователь после пережитых им ужасов пишет предостережение, чтобы человек никогда больше не ступал на льды Антарктиды. Одно из самых любимых мною произведений.


7. Зов Ктулху. Ну и куда же без самого известного монстра в пантеоне Лавкрафта. Не буду ничего говорить о сюжете. Просто надо сказать, что это классика ужаса и один из самых атмосферных рассказов.


8. Шёпот во мраке. Самое интересное в конце. На мой взгляд, это лучшее произведение. Надо сказать, что вот эта повесть способна вас напугать. Меня в своё время смогла.



Больше интересных книг на моём телеграм-канале https://t.me/choopochitat

Найдены возможные дубликаты

Другие записи о магазине Лабиринт можно найти по тэгу "Лабиринт". Если тебя интересуют скидки для этого магазина, то ты найдёшь промокоды для Лабиринта в нашем купонном разделе.
+12

Сомнамбулический поиск неведомого Кадата

+23
в настоящее время они могут навести ужас только на людей совсем уж со слабой психикой. Возможно грешат переводчики, но в хитросплетении описания всех "ужасафф" просто теряется сам ужас. Во времена Лавкрафта, возможно, его произведения и внушали ужас, сейчас же не особо.
раскрыть ветку 28
+15

У Лавкрафта есть своего рода "штам", он частенько не атмосферой ужас нагоняет, а непосредственно прямым текстом в стиле "меня обуял вселенский ужас при виде...", то есть прямым текстом намекает читателю что в данном месте произведения он должен испугаться. Хотя сами его произведения очень интересные, с удовольствием сейчас читаю.

раскрыть ветку 4
+7

возможно, но еще у него особая атмосфера неотвратимости. как в войне миров. они есть как факт, они могут убить или навредить, они опасны. и вся директива повествования строится исходя из этого

раскрыть ветку 1
+13

Он берет псевдо документалистикой. Будто читаеш не художественое произвидение, а чей то личный дневник, и это задает свою атмосферу

раскрыть ветку 1
+9

имхо дело не в этом

современный читатель/зритель уже настолько искушенный всякой фигней, что его не испугаешь

я до хрена прочел лавкрафта и кинга вместе взятых, и реально могу вспомнить 2-3 страшных момента

все остальное так себе

раскрыть ветку 10
+3

У меня в связи с этим развилось странное состояние. Я очень люблю фильмы ужасов и книги подобной тематики, мне хочется каждый день читать/смотреть что-то, что будет щекотать нервы, вселять какой-то страх. Но меня перестали пугать современные фильмы, а книги все-таки не сравнятся с визуализированным кошмаром, хотя воображение у меня работает отлично. Эталоны жанра безнадежно устарели, как уже сказано выше. И вот на фоне этого мое состояние, можно сравнить с состоянием наркозависимого, которого перестала забирать излюбленная наркота. И дело тут не в том что я стал старше, или еще как-то изменился в плане психологии... Я хочу быть напуганным до усрачки, но нихрена. Меня это угнетает.

раскрыть ветку 9
+10
>в настоящее время они могут навести ужас только на людей совсем уж со слабой психикой.


С хорошим воображением. Чтобы напугать человека зубами и когтями много ума не надо, почти каждый был укушен собакой/кошкой/хомяком хоть раз в жизни.

Чтобы напугать человека существами, которые могут уничтожить человечество просто не разглядев его у себя под ногами, нужно чтобы читатель мог это представить.

Не могу сказать, что готический ужас лучше или хуже "классического", но он, хотя бы, не перестаёт быть страшным, когда у героя появляется оружие.

+2

Тут дело в атмосфере, в том, что угроза в каждой книге имеет космический характер, и суть этой угрозы человеком не может быть осознана, из-за ее не земной, невозможной природы.

раскрыть ветку 1
+1

Так же, что один человек ничтожен пред этой опасностью.

+6
Читал "Хребты безумия" и всё ждал, ну, когда уже страшно будет? Так и не дождался. Нуднятина как по мне.
раскрыть ветку 8
+12

Мне понравилась атмосфера
Каждому своё

раскрыть ветку 1
-2
У вас всё хорошо с фантазией?
раскрыть ветку 5
+3
"Хребты безумия" мне тоже больше всего нравятся.
раскрыть ветку 4
+1
Когда читаешь Хребты, не верится, что Нечто снято не по мотивам. Или все же хотя бы навеяно? Кто знает, подскажите, где яйцо, а где курица?
раскрыть ветку 3
+3
Ну, вроде бы, как мне кажется, Лавкрафт жил немножко раньше, чем фильм появился. )
+1
«Хребты безумия» — повесть американского писателя в жанре ужасов и фантастики Говарда Филлипса Лавкрафта. Писалась с февраля по март 1931 года.

«Кто идёт?» — научно-фантастическая повесть Джона Вуда Кэмпбелла-младшего, опубликовавшего её под псевдонимом Дон А. Стюарт в журнале Astounding Stories в 1938 году.

Значит, моя правда! Первоисточник идеи об ужасе, затерянном во льдах - маэстро Лавкрафт.
0

"Нечто" снято по рассказу "Кто идёт?")

+2

@moderator хочу перенести пост в сообщество  https://pikabu.ru/community/Lovecraft

раскрыть ветку 2
+3

Я уже перенес :)

раскрыть ветку 1
+2

Ой, спасибо)

+2

@moderator хочу перенести пост в сообщество

+1

Может сейчас и не напугать ни кого Лавкрафт’овскими

ужастиками , может читатель пресытился .

Но все же Лавкрафт нашел «свою» нишу и он выделился . Лично для меня это одно из окон вдохновения , очень атмосферный писатель . Читая его произведения никогда не возникает мысли о схожести с кем либо . И если все же проникнуться и погрузиться , порой начинаешь не вольно вглядываться в темноту и вслушиваться в звуки ...

0

Одни из лучших ужасов. Те, кто пишет что уже не напугаешь этим... Я боюсь представить, что их действительно пугает. Лавкрафт не для поверхностных. Лучшие ужасы последних лет во всех типах искусства навеяны именно Лавкрафтом. Если проникнуться, то можно почувствовать все грани ужаса и фобий. Это не зевота наподобие Кинга или игр типа Outlast. Он создавал отчаяние, безысходность. Паранойю как никто другой. Но люди глупы и путают жесть с ужасами. Если кого-то во всех красках расчленили, по их мнению это страшно. Из этой логики следует, что хирурга и патологоанатома не напугать. Отнюдь. Хорошие ужасы способны напугать даже фразой. Именно поэтому Лавкрафтовские ужасы для искушенных читателей и ценителей ужасов. А неискушенных, не понимающих смысла ужасов - полно.

0
Я как раз искала, что ещё почитать из Лавкрафта) Спасибо!
раскрыть ветку 1
0

Подобные комментарии прямо греют душу)

0

Спасибо за пост! Очень люблю Лавкрафта и Алана По, пойду перечитаю

0

есть целая серия настолок по лавкравту, советую, атмосферу создают особенно здорово когда перечитал все книги

раскрыть ветку 2
0

С друзьями в субботу победили Азатота за шесть ходов. Когда так везёт, становится по-настоящему страшно: а что нам за это будет?

раскрыть ветку 1
+2

может азатот наслал сновидения о его победе, на самом деле вы пожраны))

0

Мне "Тень безвременья" больше всех зашла почему-то.

0

Реаниматор у Лавкрафта мне еще нравится. Вся зомбитема в современном кинематографе из этого рассказа выросла как из Шинели Гоголя)

раскрыть ветку 3
0
А про этот даже не слышал. Возьму на вооружение, спасибо)
раскрыть ветку 2
0

"Herbert West – Reanimator", обычно переводят как "Герберт Уэст, воскреситель из мертвых"

0

По нему фильм еще в 80х снят был, классикой фильмов ужасов считается.

0

@vladislavvlas можно перенести в сообщество по Лавкрафту)

раскрыть ветку 2
+1
В смысле?
раскрыть ветку 1
0

на пикабу есть сообщества. сюда https://pikabu.ru/community/Lovecraft

0
Даже перечитать захотелось, спасибо)
раскрыть ветку 6
0

А мне надо ещё несколько дочитать

раскрыть ветку 5
0
Прочитай "Крысы в стенах", очень атмосферно и действительно страшно
раскрыть ветку 4
-2

Даже не захотелось

Похожие посты
173

Фантастика и фэнтези октября 2020

В середине осени успело выйти немало ярких книжных новинок в жанрах фантастики и фэнтези. И вот девять любопытных книг, на которые стоит обратить внимание.

Лю Цысинь — «Эпоха сверхновой»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Новая книга от автора «Задачи трех тел» — на самом деле не совсем новая: в Китае она вышла еще в конце прошлого века и стала дебютом автора в крупной форме. Но лишь недавно «Эпоха сверхновой» добралась до остального мира. Согласно сюжету, после взрыва сверхновой звезды все люди старше 13 лет обречены на смерть в течение года — таковы особенности влияния излучения, что дойдет до Земли.

Власть над Землей оказывается в руках детей, и здесь Лю Цысинь отрывается по полной. Книга, с одной стороны, полна жестокостей и безумных мировых изменений (например, в Антарктиде дети готовят арену для сражений с использованием танков, минометов и гранат). Роман не случайно сравнивают с «Повелителем мух». Однако в нем достаточно моментов светлых и оптимистичных.

Марта Уэллс — «Стратегия отхода»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Вторая книга из цикла «Дневники Киллербота» — продолжение «Отказа всех систем». Главным героем выступает боевой андроид, который взломал свой контрольный модуль, обрел свободу и регулярно влипает во всевозможные неприятности, хотя предпочел бы просто наслаждаться плодами популярной культуры. В издание вошли третья и четвертая повести цикла.

Шон Хэмилл — «Космология монстров»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Книга для тех, кто соскучился по олдскульным хоррорам с атмосферой в стиле «Оно» Кинга или «Очень странных дел». Сюжет разворачивается в конце 1960-х и рассказывает о семье Тернеров. Отец семейства, большой любитель Лавкрафта, начинает странно себя вести: он одержим созданием «дома с привидениями». Жена и дети пытаются вернуть его в реальность, не веря, что описанные им монстры реальны, а их жизнь находится в опасности.

Нил Стивенсон — «Падение, или Додж в Аду»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Первый том нового романа Нила Стивенсона, автора «Лавины», «Алмазного века», «Семиевия» и других знаменитых книг в жанре научной фантастики. Новая история посвящена миллиардеру Ричарду Фортрасту, сознание которого после смерти оцифровывают и спустя некоторое время переносят в виртуальную реальность, созданную как этакую утопию для человечества — точнее, для тех, кто умер в реальном мире и теперь может осваиваться в Битмире, создавая реальность под себя. Но на деле новый дивный мир походит скорее на ад.

Макс Максимов — «Видеоблог вампира»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Новый роман от Макса Максимова, видеоблогера, который в 2019 году прогремел сборником «Апокалипсис³» и романом «На Марс». В центре сюжета новинки — столетний вампир, который завел видеоблог, чтобы донести свое творчество до большой аудитории Сети.

Столкнувшись в Сети с погоней за хайпом, информационным мусором и жаждой дешевой популярности, герой решает разделаться с самой популярной певицей Сети, в которой видит символ людской деградации.

Лия Арден — «Золото в темной ночи»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Лия Арден прогремела с циклом «Мара и Морок», ставшим одним из ярчайших событий года в отечественном фэнтези. Эта дилогия удостоилась большого количества лестных отзывов от читателей и блогеров. Теперь вышел новый роман Арден «Золото в темной ночи», вдохновленный арабской мифологией и открывающей новый фэнтезийный цикл писательницы.

Робин Хобб — «Судьба Убийцы»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Вышел заключительный том трилогии «Сага о Фитце и Шуте» из многотомного сериала Робин Хобб о мире Элдерлингов. Фитц узнает, что его дочь все еще можно вернуть. Герой и его спутники окажутся на загадочном Белом острове, роковом месте, от которого будет зависеть их дальнейшая судьба.

Джон Скальци — «В клетке. Вирус. Напролом»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Напряженный и актуальный триллер от Джона Скальци. По сюжету, по миру распространяется новый вирус — одни переносят его как грипп, другие теряют возможность двигаться. Главный герой Лесли Ванн берется за расследование убийства, в котором фигурируют хадены, жертвы вируса.

Алексей Пехов — «Белый огонь»

Фантастика и фэнтези октября 2020 Книги, Фантастика, Лонгриды, Фэнтези, Ужасы, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Увидел свет четвертый том серии «Синее пламя» от Алексея Пехова — одного из самых ярких русскоязычных фэнтезийных циклов последних лет. Время Шестерых осталось в далеком прошлом, но все еще есть те, кто помнит ту эпоху. И теперь Шерон из Нимада, ставшей некромантом, придется использовать белый огонь, чтобы противостоять тьме.

Материал подготовлен редакцией издательства интеллектуальной фантастики fanzon.

Показать полностью 8
31

Как девушка из интерната обыграла всех в шахматы

Как девушка из интерната обыграла всех в шахматы Фильмы, Шахматы, Шахматисты, Америка, Шах и мат, Литература, Книги, Экранизация, Драма, 60-е, Длиннопост

Можно ли снять сериал про шахматы и не облажаться? Можно.


The Queen’s Gambit у нас назвали «Ход королевы». Неплохо, но корректнее — «Ферзевый гамбит».


Бет Хармон осталась без родителей, поэтому живёт в интернате. Чтобы скрасить одиночество, Бет тренируется играть в шахматы. К этой игре у неё определённо талант. Уже в детском возрасте Бет с лёгкостью обыгрывает старших. Повзрослев, она примет участие и в более серьёзных турнирах, где обставит крутых игроков. Но девушка не идеальна и иногда даже тайком принимает таблетки, к которым пристрастилась в интернате. Со временем у Бет проснётся интерес и к алкоголю.


Такая история вполне могла бы быть написана и сегодня, тем удивительнее, что сюжет этот родом из 1983 года. Именно в этом году вышел роман Уолтера Тевиса с одноимённым названием.


В книге автор мечется от драмы к спортивному роману, но читатели признают — оторваться от «Хода королевы» трудно. Уолтер Тевис, как и его героиня, сам любил шахматы и в предисловии отмечает, что вдохновлялся Борисом Спасским (двухкратный чемпион СССР по шахматам), Робертом Фишером (один из сильнейших шахматистов 20 века) и Анатолием Карповым (обладателем девяти шахматных Оскаров, да такие тоже есть).

Как девушка из интерната обыграла всех в шахматы Фильмы, Шахматы, Шахматисты, Америка, Шах и мат, Литература, Книги, Экранизация, Драма, 60-е, Длиннопост

Я уже давно говорю — современные сериалы постепенно вытесняют книги. И если со сценарием работают профессионалы, то удовольствие от просмотра можно получить не меньше, чем от чтения хорошей литературы.


Сериал насыщен шахматными сражениями, а значит перед шоураннерами стояла непростая задача: сделать так, чтобы в фильме были показаны настоящие партии и при этом не растерять ту часть аудитории, которая лишь знает, как ходит лошадь. Решена задача элегантно — зрителям покажут только ключевые сражения, да и то с сокращениями. Во время некоторых поединков оператор будет делать акцент на лицах игроков и чаще показывать их эмоции, чем ходы.


Но поклонники шахмат будут довольны: сценаристы корректно работают с отображением партий, названиями матов и защит. Зритель прогуляется с главной героиней по миру шахмат, от самых азов и до серьёзных сражений. Для автора фильма Скотта Фрэнка было важно, чтобы шахматисты восприняли его работу серьёзно. Любую партию, которая попадает в кадр, можно разыграть у себя дома — ошибок нет.


Актёров консультировали профессионалы, в том числе и Гарри Каспаров. Но удивительное дело, драматургия в сериале тоже не провисает. Бет Хармон сражается не только с соперниками, но ещё и за своё будущее. Интересно показан эффект от приёма таблеток — шахматистка начинает видеть фигуры на потолке и разыгрывает партии у себя в голове.

Как девушка из интерната обыграла всех в шахматы Фильмы, Шахматы, Шахматисты, Америка, Шах и мат, Литература, Книги, Экранизация, Драма, 60-е, Длиннопост

Шоураннерам удалось найти удачный баланс: рассказать увлекательную историю, которая может объединить как любителей шахмат, так и тех, кому нет дела до этой игры и при этом не увязнуть в грубых ошибках.


Да, опытные шахматисты скажут, что в шахматы с такой экспрессией не играют, — вряд ли во время партии кто-то будет бить фигурой по часам. Некоторые соперники понимают, что проиграли слишком поздно, нежели бы им следовало исходя из их уровня. Есть мелкие ляпы, но все они намеренные — режиссёру нужно было показать драматургию.


Сюжет тоже простой, никаких твистов нет, история движется из точки А в точку Б, мы наблюдаем за становлением шахматистки Бет Хармон. Вместо того чтобы играть в куклы, она читает шахматные журналы. Бет не расстаётся с книгой «Современные шахматные дебюты» и ищет любой возможный способ попрактиковаться.


Сначала кажется, что Бет никто не воспринимает всерьёз, и даже удочерившая её семейная пара настроена скептично. Всё меняется, когда Бет начинает побеждать в турнирах и зарабатывает первые деньги — 100 долларов. На сегодняшние деньги это почти $1000, нужно учесть инфляцию, ведь действие сериала происходит в 60-е.


Я неоднократно ловил себя на мысли, что безумно хочу, чтобы Бет всех выиграла — настолько драматично сняты турниры. Умение вызвать сопереживание главной героине — безусловная победа авторов сериала.


Ферзевый гамбит — это дебют, который начинается ходами:


1. d2-d4 d7-d5

2. c2-c4


Это один из самых известных и старинных дебютов. Его до сих пор часто разыгрывают гроссмейстеры.


В общем, хороший сериал, не пропустите. Даже если вам плевать на шахматы.


Телеграм канал про кино и сериалы

Показать полностью 2
1006

Ктулху

Привет, Пикабу!

Узнали? Меня, не шапку же я пришла показывать!

На всякий случай там ниже выложу фотку с мордой лица, а то мало ли - забыли поди за полгода))

Ктулху Ктулху, Шапка, Вязание, Вязание крючком, Говард Филлипс Лавкрафт, Рукоделие без процесса, Длиннопост

Я совсем пропала, но как бы занимаюсь всё теми же непотребствами: вяжу и вяжу себе. 2020ый проехался и по нашему брату. Канеш не своей основной проблемой, а скорее познакомил меня с профессиональной травмой.

Ктулху Ктулху, Шапка, Вязание, Вязание крючком, Говард Филлипс Лавкрафт, Рукоделие без процесса, Длиннопост

Я узнала на собственной шкуре руке, что такое туннельный синдром. От вязания, ага. Пришлось походить на токи (для мазохистов аттракцион) и на ультразвук. Немного даже помогло.


Еще мы занялись фазендой. Кто помнит - я так называю наши 10 соток в поле. Там пока нихерашечки нет, кроме двух метровых (это два раздельных слова) яблонь и пауков-ос. Они кстати красивые, но страшные. Но красивые. Пауки, конечно. А одна яблонька даже дала яблочко, около 5см в диаметре. Сорт "богатырь"))

Ктулху Ктулху, Шапка, Вязание, Вязание крючком, Говард Филлипс Лавкрафт, Рукоделие без процесса, Длиннопост

Ну и самый отстой - заболел наш шерстяной пидрилка. Пятеро врачей не смогли поставить точный диагноз, сошлись на "неврологии". Отправили на КТ. Вот в пятничку собираемся. А пока колем антибиотики. Ну это если кому интересно - в комментах обсудим, как мы неделю не спали и продолжаем это делать.

Ктулху Ктулху, Шапка, Вязание, Вязание крючком, Говард Филлипс Лавкрафт, Рукоделие без процесса, Длиннопост

На самом деле я хотела вернуться с постом о пледе-осе-пчелке, но почему-то вот. Шапка-Ктулху.

Я ее уже делала, но по-другому. Вот ведь интересно: и пряжа другая была, и кол-во петель, и размеры, прибавки-убавки, ряды - а в итоге визуально никто и не отличит, кроме цвета))

Ктулху Ктулху, Шапка, Вязание, Вязание крючком, Говард Филлипс Лавкрафт, Рукоделие без процесса, Длиннопост

Но мне этот вариант больше первого зашел, не зря колдовала с расчетами. Полушерсть Merino Exclusive. Толщина 100г / 220м, в 2 нити, крючок №6. Ушло 3 моточка.


Ну а пост о пчёлке тогда следующий.

Берегите себя и близких!

Спасибо за просмотр и приятного вечера :)

Показать полностью 5
36

Кракен

Кракен Грусть, Ужасы, Детство, Литература, Семья, Хоррор стори, Мистика, Психология, Длиннопост

Не успела мама выйти за порог, как пиратские корабли заполонили воды зальной комнаты, и раскладному линкору пришлось в одиночку отражать их атаки. К счастью, линкором управляла храбрейшая в мире игрушечная команда под предводительством Героического Капитана, так же известного как Масик, но никто не смел его так называть вслух, кроме старшего Помощника Капитана.


Время было раннее, воскресное, и, насколько Капитан мог помнить, старший Помощник обещала помочь бороться с пиратами "хоть целый день", но внезапным донесением была вызвана на Большую землю. Капитан упрямо сидел за штурвалом корабля и молча смотрел в бескрайний горизонт, пока мама спешно сушила волосы, красила ногти и надевала свой выходной костюм. Он не посмотрел в её сторону даже когда она пообещала "вернуться как только сможет". А на: "Ты уже взрослый, Масик, не заигрывайся и покушай. Обед на столе, и, на всякий случай, ужин в холодильнике" - Капитан лишь демонстративно стал рассматривать содержимое сундука с сокровищами, по большей части чтобы скрыть подкатившие слёзы.


Капитан знал, что Помощник нарушила морской кодекс, чего никогда не делала раньше, и наказание за это самое суровое, но фактически она была незаменима на корабле. Поэтому вместо неё он отправил на корм акулам Второго Помощника Зайку, сбросив его за борт, от чего получил некое подобие злого удовлетворения. Дальше была битва с пиратами, втройне отчаянней и тяжелее от того факта, что оба помощника отсутствовали. Но в ходе неё Капитан хотя бы на время забыл о том, что был сегодня в первый раз тяжело предан. Или это был первый раз когда он понял, что его предали?


Время перевалило за полдень, и Капитан вдруг осознал, что ужасно голоден — битва была "воистину" изматывающей. Мама всегда улыбалась, когда он использовал такие взрослые слова, как "воистину", "отнюдь" и "парламентёры", хоть чаще и не к месту. Но сейчас некому было улыбнуться его кажущейся взрослости, как некому было позвать его коронным "Капитан Мася, кушать!" Обычно оставшегося одного Капитана к трапезе сопровождал Второй Помощник. Не потому что путь до кухни долог и полон опасностей, но просто... просто... ну а вдруг Капитану нужно будет срочно надиктовать послание на линкор или запись в судовой журнал, а писать умеет пока только Помощник. Так что заткнитесь, ему вовсе не страшно!


Конечно, он отправил Второго Помощника прогуляться по доске ещё до боя, но кажется, что он всё ещё может слышать слабые крики о помощи за бортом. Хвала богам, Зайка не утонул, и его можно великодушно простить! Но когда Капитан глянул за борт в том месте, куда он со злости швырнул игрушку, то ничего не нашел. Та же ситуация с других бортов и вокруг корабля насколько хватает глаз. Но ведь голос откуда-то доносится, а, значит, остаётся лишь одно место — под самим линкором.


Но что Зайка может там делать, если только... Нет, этого не может быть! Пираты, осознав своё бессилие перед непобедимым Героическим Капитаном, пошли на самый низкий поступок в своём арсенале. Они выпустили Кракена! Именно так поступили пираты в том старом фильме, который Капитан случайно посмотрел в долгие часы ожидания матери с работы.


Кракен — это что-то состоящее из щупалец, жадно отбирающих у тебя всё, что ты ценишь больше всего, оно огромное, но всегда невидимое целиком, предпочитающее подкрадываться незаметно среди тёмных вод. И сейчас оно прячется под днищем линкора, держа в заложниках одного из самых ценных членов экипажа! Всё ради того, чтобы добраться до самого Капитана. Воистину, коварству пиратов нет предела, но надо что-то предпринимать. Трюмы с провизией пусты, команде и, что самое ужасное, Капитану грозит голодная смерть.


Стали тянуть жребий чтобы выбрать парламентёра, который отплывёт подальше от корабля и отвлечёт на себя Кракена. Именно в этом задача парламентёров, раз они всегда погибают в фильмах, ведь так? Жребий пал на плюшевую черепаху, ведь из-за медлительности от неё всегда было мало проку на корабле. Капитан закинул игрушку в дальний угол комнаты и стал ждать, не отрывая от неё взгляда, готовясь чуть что прыгнуть в шлюпку. Черепаха изо всех сил пыталась привлечь к себе внимание Кракена, но ничего не происходило. План не сработал.


Капитан стал разрабатывать новый план, а попутно поискал в сундуке что-нибудь хотя бы отдалённо напоминающее еду, ведь он не ел со вчерашнего вечера. О завтраке он матери соврал. Когда же он разочарованный снова посмотрел в угол, где плавала Черепаха, той не оказалось на месте. Но ведь прошло так мало времени, неужели Кракен успел схватить и её? Или она обиделась и уплыла, ведь в жеребьёвке не участвовал только сам Капитан. Но разве он может участвовать? А что если жребий падёт на него, он тоже должен будет добровольно отправиться в пасть монстра? Капитан вопросительно посмотрел в пустые глаза оставшейся команды, и никто не отвёл взора.


Но так нечестно! Он здесь Капитан, и он всё решает! Без него они всего лишь игрушки, а линкор — просто разложенный диван, на котором они с мамой спят. И океан — это зальная комната, вон окно, за которым уже слегка начало темнеть, вон там висит телевизор. И коридор всего лишь коридор, а не полный рифов залив, между которыми не проходит линкор. Но темнота под диваном всё ещё темнота, и с каждым часом она становится гуще, заражая собой углы комнаты и почти весь коридор. И в этой темноте всё ещё прячется Кракен, сколько не говори ему, что ты больше не играешь.


Посмотреть бы телевизор, но как назло пульт лежит слишком далеко, а все книжки с картинками в шкафу в коридоре. Где его экстренный сотовый телефон одному лишь шкафу с игрушками известно. Поэтому до прихода мамы Капитану остаётся лишь сидеть наедине со своими мыслями, каждая из которых хуже предыдущей. А что, если это Кракен позвонил маме и выманил её из квартиры? Что если она никогда не вернётся за ним, или вернётся, но будет уже слишком поздно, и его заберёт бабушка, которая не умеет играть и совершенно очевидно не любит его? Что если монстр схватил маму и теперь мучает её? Или она всегда была его заложницей, работала на него, и потому допоздна оставалась на работе?


Прошло много часов и в квартире почти совсем стемнело, прежде чем до смерти напуганный ребёнок, боящийся показать спину собственным игрушкам или слишком близко подползти к краю дивана, услышал как открывается входная дверь. Несмотря на облегчение, он не бросился навстречу матери, даже когда в коридоре зажегся свет. Вдруг Кракен только того и ждёт? Героический Капитан должен быть умнее. Вскоре слегка растрёпанная и рассеянная мать вошла в зал и со словами "Чего в темноте сидишь?", бросила свою сумку на журнальный столик. Затем она пошла в кухню, забыв включить свет в зале. Оттуда донеслось: "Масик, ты почему совсем ничего не ел?" — таким усталым и раздраженным тоном, который едва ли может предвещать что-то хорошее. Мать вернулась в комнату и вопросительно уставилась на сына, сидящего на диване. В темноте макияж на её лице казался слегка смазанным.


Мгновение мать с укором смотрела на сына ожидая, видимо напрасно, каких-то объяснений. Но из её сумки донёсся звонок сотового телефона, и она решила сперва узнать кто звонит. Достав телефон, она глянула на дисплей и лукаво улыбнулась, шутливо закатив глаза, словно говоря "И пяти минут не прошло". Капитан тоже разглядел дисплей, и даже если большие тексты он осилить не мог, но слово "Крамцов" он разобрать мог. Мгновенное озарение настигло Капитана, страшная догадка о том, что должно произойти. Вернулись линкор, океан, пираты и страшная судьба, постигшая Второго Помощника Зайку. Какой уважающий себя монстр будет называться своим настоящим именем? Он придумает что-то достаточно похожее, но "завуалированное". Как во фразе "завуалированная угроза".

Капитан уже начал свой предупреждающий вопль, когда Старший Помощник ответила на звонок, и в этот момент из-под дивана выстрелило огромное серое-чёрное щупальце, обвившись вокруг её ноги. На лице матери появилось умоляющее выражение, а глаза уставшие и печальные встретились со взглядом сына.


А потом мама рухнула на пол и почти мгновенно исчезла под днищем линкора. Капитан с ужасом глядел, как аккуратно наманикюренные пальцы одной руки из последних сил, неестественно скрючиваясь, держатся за поверхность дивана. А потом и они безвольно расслабились и пропали в темноте. Ребёнок ладонями зажал себе уши, чтобы не слушать доносящиеся из-под дивана влажные звуки и стоны, переходящие в крики, которые, казалось, не закончатся. А когда всё, наконец, стихло, Героический Капитан снова остался один на один с мёртвыми глазами команды, которой больше не доверяет, посреди океана, полного опасностей.

Показать полностью
47

Нил Стивенсон — визионер научной фантастики

Нил Стивенсон — живой классик фантастической литературы. Начав свой путь к успеху с пост-киберпанкового романа «Лавина», он продолжает экспериментировать, меняться, удивлять и завоевывать престижные премии. Но постоянными в его работах остаются глубина и внимательное отношение автора к науке и технологиям. У Стивенсона множество увлечений, которые оказываются полезны в работе над книгами, кроме того он поддерживает контакт с людьми различных интересных специальностей, от ученых и космонавтов до хакеров. В итоге он может с уверенностью и увлекательно рассказывать в фантастике о сложных вещах.

Но с чего лучше начинать читать Стивенсона и кому вообще стоит начинать его читать? Со вторым вопросом просто — всем, кто любит интеллектуальную, но захватывающую литературу. Вместо ответа на первый, мы лучше расскажем немного о самых значимых книгах автора, чтобы каждый мог выбрать что-то на свой вкус.

Лавина

Нил Стивенсон — визионер научной фантастики Книги, Фантастика, Лонгриды, Киберпанк, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Первый среди культовых романов Стивенсона — история о компьютерном вирусе, который воздействует на людей в реальности (как можно догадаться, самым неприятным образом). «Лавина» стала вратами в новую для киберпанка эпоху, когда казалось, что жанру уже некуда двигаться. Отринув дух бунта, роман рассказывает о настоящем герое, рыцаре цифровой реальности. В реальности он зарабатывает на жизнь, доставляя пиццу, а потом идет и спасает мир, который ему дорог.

При этом главный герой, Хиро, давно не подросток-идеалист. Он сам приложил руку к созданию Метавселенной и, несмотря на то, что отказался от всех прав по ряду веских причин, продолжает болеть за нее душой. Поэтому когда появляется тот самый вирус, Хиро просто не может оставить это без внимания…

«Лавина» динамична и насыщена приключениями, читается она на одном дыхании. В то же время это был один из первых романов, где виртуальная реальность была описана так детально и в то же время правдоподобно. Учитывая, что книга вышла в 1992 году, многие вещи оказались почти пророческими.

Алмазный век

Нил Стивенсон — визионер научной фантастики Книги, Фантастика, Лонгриды, Киберпанк, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Следующий роман Стивенсона отправляет читателя еще дальше в будущее. Считается, что события «Алмазного века» происходят в той же реальности, где и «Лавина», просто несколько поколений спустя. Действие происходит в обществе с жестким классовым делением, где пропасть между богатыми и бедными стала практически непреодолимой. В этих обстоятельствах интерактивный учебник для девушек из высшего общества попадает в руки девочке из неблагополучной семьи по имени Нелл…

Книгу, вышедшую в 1995 году, читатели оценили и приняли не сразу. Стивенсон не был удивлен подобной реакции, он сразу говорил, что собирался в этот раз написать что-нибудь необычное и причудливое. Тем не менее, роман получил престижные премии «Хьюго» и «Локус», и сейчас не уступает в популярности «Лавине». Воображение автора и правда поражало: в этот раз развитие дошло до интерактивного кино, нанотехнологий и изменения самой структуры общества. Описанные им филы, которые приходят на смену власти государств различной национальности, разбросаны по всему свету, но внутри себя объединяют людей по этническому, культурному, религиозному или идеологическому признаку. Так Новая Атлантида, одна из крупнейших фил, возрождает культуру викторианской Англии.

Падение

Нил Стивенсон — визионер научной фантастики Книги, Фантастика, Лонгриды, Киберпанк, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Как сочетается виртуальная реальность и жизнь после смерти? Есть ли все-таки у человека душа и, если да, можно ли «загнать» ее в компьютерный код? Это вопросы, на которые Нил Стивенсон ищет ответ в своей самой новой книге: «Падение, или Додж в аду». Впрочем, это только один из «слоев» романа. Загробный Битмир — одна из граней столкновения сиюминутного и вечного. В книге несколько сюжетных линий, каждая — со своим конфликтом и по-своему жуткая. «Падение» вообще нельзя назвать легким романом. Он громогласный, яростный и жгучий. Но именно это позволит читателям наблюдать истинный катарсис.

Нередко можно встретить комментарии, что это лучший роман Стивенсона за последние годы. Пожалуй, дело скорее в том, что после всех экспериментов автор отчасти возвращается к ранним формам и темам, как в «Лавине» и «Алмазном веке». Но приходит он туда с багажом опыта и знаний жителя XXI века, а также интересными мыслями о том, что мы приобрели и потеряли за последние двадцать лет. И, несмотря на то, что картины Битмира навевают мысли скорее о фэнтези, с битвами богов и туманными пророчествами, Стивенсон все еще пишет в первую очередь научную фантастику. Его увлекает влияние интернета и то, с какой легкостью искажается правда, и здесь автор готов дойти до едкой подчас сатиры. Как и многие другие воплощения хорошей литературы, «Падение» бьет по больному, но тем более сильное впечатление производит.

Семиевие

Нил Стивенсон — визионер научной фантастики Книги, Фантастика, Лонгриды, Киберпанк, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Роман-катастрофа со стороны кажется в творчестве данного писателя чем-то выбивающимся из общего ряда. Космическая направленность, достаточно строгая научная фантастика — это был неожиданный ход. Но в то же время Стивенсон сумел повернуть жанр в удобное ему русло, чтобы остаться собой и говорить на привычные и важные темы. Это история про то, как наука, технологии и способность объединиться спасают человечество от гибели, которая кажется неминуемой. Но в то же время про то, как хрупки наши достижения, и как легко мы поддаемся конфликтам, даже если он может погубить цивилизацию.

В итоге «Семиевие» охватывает достаточно внушительную часть истории при скромном объеме в одну книгу. Здесь и гибель планеты, и возрождение, и трезвые научные прогнозы, и достижения далекого будущего. Если вам интересно вместе с увлеченным автором представить, как человечество может эволюционировать в герметичных условиях жизни на орбите — этот роман для вас.

Взлет и падение ДОДО

Нил Стивенсон — визионер научной фантастики Книги, Фантастика, Лонгриды, Киберпанк, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Эту книгу Стивенсон написал в соавторстве с Николь Галланд, но из библиографии самого Нила, и роман заметно отличается от прочих его работ — он более легкий и задорный. Здесь магия соседствует с технологией, а путешествия во времени позволяют погрузиться в быт разнообразных эпох. Сюжет развивается вокруг создания специальной правительственной организации, ДОДО, изучающей возможности вернуть в мир магию. Дело в том, что она была вполне реальна и даже сыграла свою роль в научном прогрессе, но сошла на нет в середине XIX века. И триумфальное возрождение все же удается, но «не все так просто».

В арсенале у ведьм ДОДО ровно один трюк — перемещения во времени. Так что нам, как читателям, удастся познакомиться с Константинополем 1200-х, Лондоном 1600-х, а также Бостоном на заре его существования. А также узнать, как именно все-таки соседствуют наука и магия, и как работает «эффект бабочки» в этой версии реальности. Точнее, версиях. В общем, довольно запутано, но очень увлекательно!

Барочный цикл

Нил Стивенсон — визионер научной фантастики Книги, Фантастика, Лонгриды, Киберпанк, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

Три тома — «Ртуть», «Смешенье» и «Система мира» — которые работают на одну идею: торжества науки. Стивенсон погружает нас в исторические реалии XVII-XVIII веков, рассказывая историю о том, как архаичные обычаи уходят в прошлое, уступая место новым, рациональным подходам. Читателей ждут криптография и нумизматика, Ньютон и Лейбниц, а также много алхимии и приключений. Даже пираты будут!

Эти книги Стивенсона балансируют на тонкой грани между фантастикой и историческим приключенческим романом. Сверхъестественные события здесь действительно имеют место быть, хотя они поданы максимально ненавязчиво. Мнение автора гласит, что это научная фантастика и, вероятно, ударение здесь долго ставиться на слово «научная». Как по следу из хлебных крошек, мы следуем в этом сюжете за блестящими идеями былых веков. И здесь равное значение будут иметь плуты и правители, провидцы и шарлатаны — иногда сразу и не разберешь, кто есть кто. В общем, великолепное авантюрное путешествие по Европе эпохи Просвещения.

Анафем

Нил Стивенсон — визионер научной фантастики Книги, Фантастика, Лонгриды, Киберпанк, Литература, Длиннопост, Подборка, Что почитать?

«Анафем» — это уже почти научно-популярная книга, которая остается фантастической и захватывающей. Действительно интеллектуальная литература, которая дарит пытливому читателю возможность разгадать себя, как ребус. Погрузиться в мир планеты Арб могут помочь авторские примечания, пояснения и словарь в конце книги. Но текст построен так, что можно сделать ставку на собственную смекалку и попытаться просто вникнуть. В сюжет буквально встроены философские диспуты прошлого, а история науки переосмысляется в мире, где единственной религией является торжество разума.

Повествование ведется от лица молодого инака фраа Эразмаса, который живет в «монастыре для ученых», матике. И в результате ряда загадочных событий, он становится носителем важной миссии и участником контакта с инопланетным разумом. Это если пересказывать максимально сжато. Если говорить образно, то смешайте «Имя Розы», актуальные научные теории, философское желание докопаться до сути и твердую научную фантастику. Это будет «Анафем». Чтение захватывающее, очень умное, образовательное, но не забывающее развлекать читателя.

Материал подготовлен редакцией издательства интеллектуальной фантастики fanzon.

Показать полностью 7
175

Не только NOS4A2: еще 8 книг Джо Хилла, которые напугают вас до смерти

Недавно на полках российских книжных магазинов появится сборник рассказов Джо Хилла «Полный газ», куда помимо одноименной новеллы, созданной в соавторстве со Стивеном Кингом, вошли еще двенадцать рассказов и повестей писателя. За свои произведения Хилл удостоился множества престижных премий, многие его работы экранизируются и сегодня он по праву считается одним из самых успешных современных авторов хорроров. В честь выхода на русском сборника, мы подготовили перевод статьи BBC America о произведениях Джо Хилла, на которые стоит обратить внимание в первую очередь.

Не только NOS4A2: еще 8 книг Джо Хилла, которые напугают вас до смерти Длиннопост, Что почитать?, Ужасы, Книги, Литература, Комиксы, Подборка

«Призраки ХХ века» (2005)

Дебютная книга мастера мистического жанра включает в себя 18 захватывающих рассказов. В их числе и новелла «Лучшие новые ужасы», удостоенная престижной премии British Fantasy Awards в номинации «рассказ». Это история редактора Энди Кэрролла, вынужденного посвятить жизнь созданию антологии ужастиков. Увы, с каждым годом присланные тексты разочаровывают его все больше, а некогда любимая профессия не приносит ничего кроме перманентного раздражения. Все меняет одно письмо: загадочный и отвратительный сюжет о Пуговичном мальчике заставляет Кэрролла забыть об усталости и депрессии и отправиться на поиски неизвестного автора.

«Коробка в форме сердца» (2007)

Едва успев появиться в магазинах, первый полноценный роман Джо Хилла сразу завоевал признание широкой аудитории и даже попал на восьмую строчку престижного рейтинга бестселлеров New York Times. Кроме того, «Коробка в форме сердца» принесла Хиллу еще и премию Брэма Стокера, а первые экземпляры книги были распроданы буквально спустя несколько часов после официального релиза.

В центре сюжета — история стареющего рокера Джуда Койна, чьим единственным развлечением на пенсии становится собирательство странных и пугающих вещей. Жемчужиной своей коллекции Джуд считает новоприобретенный костюм покойника, где якобы обитает призрак. Впрочем, довольно скоро становится понятно, что приведение — вовсе не плод воспаленной фантазии рокера, а вполне реальный монстр, встреча с которым не сулит ничего хорошего. Стремясь избавить себя от присутствия гостя с того света, Джуд и его подружка берутся за опасное расследование: тайны прошлой жизни духа помогут справиться с ним. Захватывающий сюжет, неожиданные повороты и самая непредсказуемая развязка — все это о романе Джо Хилла «Коробка в форме сердца». Рекомендуем читать его в дневное время.

Не только NOS4A2: еще 8 книг Джо Хилла, которые напугают вас до смерти Длиннопост, Что почитать?, Ужасы, Книги, Литература, Комиксы, Подборка

«Рога» (2010)

Этот фэнтезийный роман повествует о двадцатилетнем парне по имени Иг Перриш. Тот, проснувшись однажды утром, обнаруживает у себя на лбу самые настоящие рога. Вместе с дьявольским атрибутом у Ига появляются еще и сверхъестественные способности: одним своим присутствием юноша вынуждает людей выкладывать ему самые грязные и страшные тайны. Теперь Игу предстоит как-то уживаться с новым и не слишком желанным даром, а заодно попробовать наконец разобраться с убийством собственной девушки, в котором все подозревают его самого.

К слову, в 2014 году книга Хилла была экранизирована, а главную роль в ленте исполнил Дэниел Рэдклифф. Киноадаптация получилась настолько удачной, что вполне может потягаться в популярности с первоисточником.

«Человек солнечные часы» (2010)

Чтобы немного отвлечься от прозы, поговорим о стихотворении Хилла. По его собственным словам, Хилл редактировал и переписывал его в течении целых десяти лет. Более того, писатель высказывал мнение, что у этого текста есть неплохой потенциал, чтобы стать полноценной книгой, однако, так и не воплотил свой замысел в жизнь. На наш взгляд, человек, с легкостью перемещающийся по времени, а кроме того, воскресший из мертвых — отлично подходит на роль центрального персонажа жуткой сказки.

«В высокой траве» (2012)

Эту повесть, ставшую впоследствии основой для одноименного фильма от Netflix, Джо Хилл создал вместе со своим отцом –— культовым писателем Стивеном Кингом. Изначально текст был представлен читателям в двух частях в журнале Esquire. Мастерам хоррора удалось превратить самое обычное кукурузное поле в штате Канзас в жуткий Бермудский треугольник, заложниками которого по случайному стечению обстоятельств оказываются центральные персонажи.

Совместную работу с Кингом сам Хилл описывал так: «Представьте себе, что герой знаменитого мультфильма, Хитрый Койот, получает запечатанную коробку. Раскрыв ее, обнаруживает, что на дне лежит ракета. Койот поджигает странный подарок и немедленно взмывает вверх. Теперь его жизнь висит буквально на волоске и зависит от какой-то пылающей штуковины, которая вот-вот взорвется. Я написал с отцом две истории и каждый раз во время работы чувствовал себя Хитрым Койотом».

Не только NOS4A2: еще 8 книг Джо Хилла, которые напугают вас до смерти Длиннопост, Что почитать?, Ужасы, Книги, Литература, Комиксы, Подборка

«Пожарный» (2016)

Четвертое крупное произведение Джо Хилла посвящено постапокалиптическому миру. Смертельный грибок стремительно поражает все население планеты, и теперь гибель цивилизации — исключительно вопрос времени. Писатель не раз сравнивал свою книгу с «Противостоянием» отца — произведение Кинга речь также посвящено масштабной пандемии и считается своеобразным предсказанием нынешней вспышки Covid-19.

«Ключи Локков» (2008-2013)

Популярная серия комиксов Джо Хилла и Габриэля Родригеса «Ключи Локков» включает в себя более сорока выпусков и рассказывает историю семейства, поселившегося в странном и пугающем Доме ключей, который служит еще и порталом в другое измерение. Графический роман несколько раз был удостоен награды British Fantasy Awards, а также престижной премии Айснера. Кроме того, в 2020 году «Ключи Локков» экранизировал Netflix — главные роли исполнили Эмилия Джонс и Коннор Джессап.

Не только NOS4A2: еще 8 книг Джо Хилла, которые напугают вас до смерти Длиннопост, Что почитать?, Ужасы, Книги, Литература, Комиксы, Подборка

«Полный газ» (2019)

Самый свежий сборник писателя, состоящий из 13 историй, увидел свет только в прошлом году. В рассказе «Полный газ», чье имя и носит книга, написанном в соавторстве со Стивеном Кингом, речь пойдет о дальнобойщике-призраке, который преследует в пустыне байкеров, другой же, «Фавн», повествует об охотниках, оказавшихся в зачарованном мире. В своих новых текстах Хилл исследует закоулки человеческого подсознания и психики.

Материал подготовлен редакцией издательства интеллектуальной фантастики fanzon.

Показать полностью 3
133

У моей дочери есть тревожащий и смертельный талант

Следующая часть истории Кэти выйдет уже завтра, а сегодня мы хотим попробовать формат коротких историй.

Мы уже собрали небольшую подборку ужасов, триллеров и мистики, длиной до 500 слов, надеемся вам понравится =)

Оригинал (с) lifeisstrangemetoo

~

Пять слов. Такие невинные, и все же из-за них все рухнуло.

– Папа, смотри, как я могу!

Я с улыбкой обернулся посмотреть на новый фокус моей дочери. Улыбку стерло с моего лица, стоило мне его увидеть. Сердце остановилось, кровь застыла в жилах – тревожное напоминание о прошлом.

Я схватил ее за плечи и тряхнул сильнее, чем следовало. Заставил ее поклясться, что она никому не расскажет о том, на что способна. Много раз. Под конец ее лицо уродливо исказилось от слез, из носа текло. Но она обещала.

Я всегда знал, что это еще не конец. Я знал, что должен сделать. Подсыпать ей снотворного в напиток и накрыть лицо подушкой, как я сделал однажды с ее матерью. Но я не мог заставить себя. Я так сильно любил ее, даже больше, чем когда-то свою жену.

Но когда она подросла и с каждым днем все больше стала походить на мать, я понял, что это только вопрос времени.

Я до сих пор помню ночь, когда жена мне все рассказала. Ночь нашей пятой годовщины. Она купила мой любимый виски, приготовила нам несколько сочных толстых бифштексов и усадила меня за обеденный стол. Наш маленький сын крепко спал в своей комнате.

– Я должна сказать тебе кое-что важное, – сказала она.

От ее тона у меня побежали мурашки по спине.

– Я беременна.

Дыхание перехватило от радости, я улыбнулся. Но она не ответила на улыбку.

– Я не понимаю, – сказал я, затаив дыхание. – Разве это не прекрасная новость?

Губы ее сжались в тонкую линию.

– Это девочка. Я это чувствую.

Я ждал, что она объяснит в чем проблема, но вместо этого она начала нести какую-то чушь.

– Девочки в моей семье… – Она на мгновение запнулась. – У нас у всех есть особые… способности.

Я покачал головой.

– Эм, ладно? – сказал я с вопросительной интонацией. – И в чем они заключаются?

Моя жена нахмурилась.

– Будет лучше, если я покажу.

Она схватила со стола нож для стейка. И прежде, чем я успел ее остановить, яростно полоснула себя по запястью. Я бросился к ней, с грохотом опрокинув стул. Схватил ее за руку. Но то, что предстало перед моими глазами, не имело никакого смысла. Ее плоть была рассечена до кости, но кровь не текла.

– Она не потечет, пока я не разрешу, – сказала она.

И вот тогда-то и появилась кровь. Она струилась вниз по руке, потом вверх, складываясь в причудливую форму. Кровавый сгусток отделился и поплыл вверх, рисуя парящее в воздухе лицо. Лицо моей жены. А потом по спирали вниз, как в воронку, втянулся обратно в ее рассеченную руку. Плоть снова сплелась воедино.

В тот вечер я не притронулся к ужину.

Во всем, что случилось после, был виноват только я. Но в свою защиту скажу, что я чувствовал, что мое доверие было обмануто. Я не знал, к кому обратиться. Слабый и уставший от жизни, я сошелся с другой женщиной. Конечно, все тайное рано или поздно становится явным.

Когда я вернулся домой в тот день, моя жена сидела на одном из деревянных стульев из столовой. Она передвинула его на середину гостиной, так что, когда я вошел, сразу наткнулся на ее взгляд. Наша маленькая дочь тихонько посапывала в своей комнате. Я слышал, как сын смотрит мультики в своей комнате. Когда я посмотрел в глаза моей жены, я понял, что она все знает.

Она встала. У меня кровь застыла в жилах. Потом я понял, что это был не просто озноб – моя кровь действительно густела и застывала. Жена медленно подошла ко мне.

– Я могу заморозить тебя изнутри, – сказала она. – Лопнуть все кровеносные сосуды в твоем теле. Могу сварить тебя живьем. Могу заставить тебя истекать кровью из глаз, ушей и каждой поры. И в следующий раз я так и сделаю.

Мое сердце остановилось, и я без сознания рухнул на пол. К тому времени, как я очнулся, жена уже нашла мою любовницу и сделала с ней то, чем угрожала мне. После этого мы постоянно ссорились, и моя жена начала терять контроль. Моя мать умерла от кровоизлияния в мозг. Сестра – от желудочного кровотечения.

Она никогда не признавалась в этом, но я знал, что это ее рук дело. У меня не было выбора, я должен был убить ее.

И вот теперь я задавался вопросом, должен ли я убить и свою дочь тоже. Сердце сжалось от чувства вины, когда я вспомнил, как много лет назад она впервые показала мне свой фокус... Я знал, что мог бы тогда остановить все это подушкой и какими-нибудь таблетками, как однажды сделал с женой.

Она сказала, что это был несчастный случай. А может, так оно и было. Но когда я смотрел на тело моего сына, покрытое кровью, хлынувшей из каждой его поры, мне было все равно.


***

Дзен

Показать полностью
218

Обмельчал нынче космос

Пятый сезон сериала «Экспансия» выйдет в декабре. У меня с этим сериалом получилась интересная история.


Сначала я увлёкся книжной серией и прочитал несколько романов Джеймса Кори. Под этим псевдонимом пишут два автора: Даниэль Абрахам и Тай Френк.


В отличие от другой космической фантастики — у Джеймса Кори человечество хоть и научилось летать, но так и не выбралось за пределы Солнечной системы. В итоге, бесконечный океан космоса превратился в прудик с местными разборками трёх рас.

Обмельчал нынче космос Сериалы, Фильмы, Космос, Фантастика, Научная фантастика, Космический корабль, Марс, Земля, Астероид, Экспансия, Пространство, Джеймс Кори, Литература, Книги, Длиннопост

Первые — земляне, вторые — марсиане, а третьи — астеры, жители пояса астероидов.


В общем, это такая «Игра Престолов» в космосе, тут даже зомби есть.


После того как я прочитал книгу — сел смотреть сериал. И чуть не умер со скуки. Выключил после третьей серии и ещё год к нему не возвращался. На самом деле, я допустил ошибку. Сериал долго раскачивается, первую половину сезона нужно просто выждать. Зато потом начинается один из лучших космических сериалов нашего времени.


Книжная и экранная «Экспансия» связаны друг с другом персонажами и шаблоном сюжета, но мне показалось, что в сериале создатели сильнее углубились в космическую политику.

Обмельчал нынче космос Сериалы, Фильмы, Космос, Фантастика, Научная фантастика, Космический корабль, Марс, Земля, Астероид, Экспансия, Пространство, Джеймс Кори, Литература, Книги, Длиннопост

Например, на первый план выходит Крисьен Авасарала — заместитель генерального секретаря ООН. Её сыграла Шохре Агдашлу, у её персонажа интересный акцент, она носит шелка и пьёт чай. Но не покупайтесь на её внешность — под этой одеждой скрывается прожжённый политик.

Обмельчал нынче космос Сериалы, Фильмы, Космос, Фантастика, Научная фантастика, Космический корабль, Марс, Земля, Астероид, Экспансия, Пространство, Джеймс Кори, Литература, Книги, Длиннопост

Мой любимый персонаж — Камина Драммер, астер. Как и все астеры, она постоянно вворачивает словечки из своего языка. Кстати, язык астеров — это по типажу креольский язык. Во время колонизации люди из разных стран работали вместе и им нужно было как-то понимать друг друга. Так появился креольский, ставший для жителей астероидов средством общения.


Taki — спасибо,

Sabaka! — чёрт подери (взяли из русского),

Beltalowda – жители пояса астероидов.


Язык придумал Ник Фармер, полиглот, и сделал это именно для сериала. Астерский креольский — настоящий язык, который при желании можно выучить.


Я люблю такую проработку вселенной и жду пятого сезона.


Taki, Beltalowda!

Показать полностью 2
70

Мы не должны были выжить

Витя устало сел в кресло, чуть скрипнувшее колёсиками по ламинату. Обвёл взглядом комнату, особенно внимательно осмотрелся за спиной. Дверь прикрыта, а в коридоре есть освещение. Единственное место, которое его очень тревожило — дальний угол, в районе кровати. Туда не доставал свет от лампы и тени язвительно качались, прячась за шторами. Тянулись к изголовью, стараясь залезть под свисающую простынь.

Хотелось спать, но мучительно болевшая голова не давала этого сделать. Последняя неделя вся как в тумане, постоянный недосып плюс депрессия и возникшие проблемы в жизни — и он с трудом может вспомнить во сколько сегодня проснулся и что делал.


Но сейчас необходимо сосредоточиться, как раз и нужное время настало. Пощёлкал мышью и зашёл в скайп. Выбрал нужный контакт, добавил ещё один и нажал на телефонную трубку.


Яна отозвалась быстро, словно сидела и ждала звонка. Хотя, может так оно и было. На экране монитора отобразилась девушка лет двадцати пяти. Красные уставшие глаза и всклокоченные волосы, которые она безуспешно пыталась пригладить, навели Витю на мысли, что не он один плохо спит последние недели. Больше разглядеть ничего не было возможно — ни комнату, ни окружающую обстановку, казалось лицо Яны и тело по плечи просто плавают в темноте.


— И что такого ты хотел рассказать? — нахмурилась девушка, даже не поздоровавшись. Снова пригладила непослушные волосы. — Не самое лучшее время для разговоров.

— Погоди, сейчас..., — пробормотал Витя. — Сейчас Кирилл ещё должен присоединиться.


Друг не спешил отвечать. Яна стала грызть ногти и немного отклонилась назад. Теперь даже лицо стало еле видимым, остальное поглотила тьма. Через несколько томительных секунд Кирилл всё же соизволил появиться.


— Привет, Вить, — безрадостно сказал старый друг. За его спиной под плохим освещением стал заметен бедный интерьер комнаты. Шкаф, неубранная постель и стоявший рядом стул с висящими джинсами — вот и всё, что Витя разглядел. На самого Кирилла он старался не смотреть. Друг махнул головой Яне, поджав губы.

— Привет..., — Яна неловко улыбнулась. Приблизилась к камере, догадавшись, что её стало плохо слышно. — Извини, что не перезвонила... дела.

— Да, понимаю, — тот пожевал губу. Нахмурил брови. — Я всё понимаю... и навещать тоже меня не стОит, не достоин я этого.

Яна вздохнула.

— Кирилл, не начинай пожалуйста... Мы обсуждали уже...

— Погодите ребята, — пробормотал забытый Витя. Сказал погромче, видя, что его вообще не слушают. — Ребят!

— Ты камеру включать будешь? — спросила Яна, мгновенно переключаясь с начинающейся ссоры.— Не очень удобно общаться с чёрным экраном.

— Хорошо, — не стал спорить Витя. — Сейчас...

Потёр глаза и посмотрел вначале на неё, а затем мельком на Кирилла.

— Выглядишь хреново, — тот не стал обманывать. — Дружище.


Последнее слово было произнесено с понятным ему намёком, намёком на то, что они в последнее время разобщились, давно не виделись, перестали быть лучшими друзьями, но Витя смолчал. Лишь медленно кивнул, соглашаясь со словами о своём виде.


— Итак, — Яна скрестила руки на груди, словно ограждаясь от того, о чём хотел поговорить Витя. Словно уже заранее знала, про что пойдёт речь. — Зачем ты нас вот так собрал? Если хотел просто пообщаться, то мог позвонить каждому.

— А нам разве не надо ничего обсудить? — немного резко спросил Витя.

Неожидавшая такого тона Яна на несколько секунд замолчала. Кирилл лишь хмыкнул, насмешливо поглядывая на них.

— Ты ещё обвинениями будешь сыпать?! — пришла в себя девушка. — Совсем ошалел?

Витя понял, что перегнул палку. Срываться на друзьях это не то, что хотелось делать сейчас.


— Извини... сам не знаю, что на меня нашло..., — он сконфуженно скривился. — Просто мы давно не общались... с того раза...

Девушка тоже сникла, передёрнула плечами, словно вспомнив что-то нехорошее.

— Да, — произнёс Кирилл. — Есть такое. Не звоним, не пишем. Забываем друзей.

Витя постарался пропустить это мимо ушей. Он и сам прекрасно знал в чём виноват.

— Яна права, — Кирилл шумно отпил воды из стакана. — Говори, зачем звал.

Витя не стал долго разглагольствовать. Он предчувствовал реакцию и поэтому решил задать этот вопрос сразу.

— Какие вам снятся сны?

Как он и ожидал — Яна, хмурясь, придвинулась ближе к монитору и даже Кирилл поменялся в лице.


— Извини, что? — девушка приподняла брови. — Ты реально позвонил нам для обсуждения снов?

— Пожалуйста, ответь, — Витя потёр подбородок. — Это важно.

— Я сейчас отключусь, — отрезала Яна. — Мне расхотелось говорить.

Кирилл хранил молчание.

— Ты можешь ответить? — продолжал настаивать Витя.

— Нет! — взвизгнула девушка. Она снова окунулась в темноту, отодвинувшись от монитора.

— Кошмары... — Кирилл исподлобья посмотрел на друзей. — Я думаю, что нам всем снятся кошмары.


В глазах Вити мелькнул затаённый страх. Яна принялась снова приглаживать волосы, словно это единственное, что сейчас её волновало. В полутьме даже такие простые действия выглядели неприятно — казалось отрубленная голова пялится в монитор, стараясь уложить непослушные пряди.


— Он прав? — Витя оглянулся, рассматривая свою комнату. Дверь так же прикрыта, из-под небольшой щели выбивается свет. Всё хорошо.

— Скажи вначале ты, — боязливо пробормотала Яна.

— Мне снится Игорь... как он выглядел после аварии, — Витя потёр раскалывающиеся вискИ. На мгновение замолчал, к чему-то прислушиваясь. Затем продолжил. — И не только снится... мне кажется он появляется каждую ночь... стоит у изголовья, когда я закрою глаза, прячется за шторами, ходит по кухне, поджидает в темноте. Чтобы утянуть за собой, забрать в небытие. Укоряет меня, говорит, что я слишком легко отделался.

— Мы не должны были выжить, — голос Яны изменился, стал хриплым. Она откашлялась, вытирая рот ладонью. Витя заметил маленький красный развод, оставшийся на руке. — Мне он постоянно говорит эту фразу. Я, ты, Кирилл — мы должны были тогда погибнуть, шанса выжить практически не было.

— Практически не было, — повторил Витя. — Мы везунчики, что тут сказать.

Кирилл заливисто расхохотался.


— Ахаха! Ну ты и сказанул, — снова отхлебнул воды, чуть не поперхнувшись. — Хорошее подобрал слово — везунчики.

— Я почти не сплю, так урываю по паре часов днём, — ни к кому не обращаясь продолжил Витя.— Но так долго продолжаться не может. Я чувствую, что почти на грани... Ощущаю всякое... голоса, зовущие меня по имени. Когда дремлю, то сквозь веки вижу смутные силуэты, толпящиеся вокруг... А ты, Ян?

— Прошлой ночью он чуть не задушил меня, — всхлипнула девушка. Всё, что она держала в себе, вылилось в торопливо сказанных словах. — Было как при сонном параличе, я не могла пошевелиться... а Игорь возник из неоткуда, словно выполз из-под кровати. Шипел, что скоро мы все встретимся, осталось совсем немного, — она быстро взглянула на Витю. — И то, что вина лежит на тебе...

— В смысле? За рулём был он, — Витя непонимающе смотрел на друзей. — Вы же сами помните!

— Ты был рядом, — парировала Яна. Хотела сказать ещё что-то, но смолчала.

— И что? Мне надо было хвататься за руль? — Витя ожидал всего, но не того, что его будут обвинять в случившемся.

— Может быть..., — пробормотала еле слышно Яна.

— А может тебе стоило тоже подумать, прежде чем лезть в машину?! — он скривился от собственного громкого голоса. — Ты ведь прекрасно видела, что Игорь нетрезвый.

— Это мягко сказано, — влез Кирилл. — На ногах он держался так себе...

— Мы все сели к нему в тачку. Так что не надо перекладывать лишь на меня вину.

— Ты мог его переубедить, — опять Кирилл. Витя помотал головой, разгоняя сонливость. — Игорь бы тебя послушался. Вы с ним были... как одно целое.

— А какие кошмары у тебя? — обратилась к Кириллу Яна. — Ты единственный не рассказал.

— У меня они немного другие...

Девушка осеклась, пристыженно глядя на него.


— Не позновато ли друзья-приятели мы начали этот разговор? — Кирилл не смотрел в камеру, барабаня по столу пальцами. — Таким темпом может и про меня вспомните через пару месяцев. Да, Ян?

— Пожалуйста..., — прошептала она. — Ты сам знаешь... и я, и Витя...если что-то понадобится, мы приедем.

Кирилл ухмыльнулся и отъехал от стола.

— Очень заметно, как вы навещали меня... друзья.


Витя не хотел, но глаза сами уставились на инвалидную коляску. Раньше он старался не обращать внимания на неё и это удавалось из-за того, что Кирилл сидел очень близко к монитору. Сейчас же, когда парень отодвинулся, всё стало слишком заметно.


— Красота, да? — усмешка не сходила с лица Кирилла. Поскрипывая колёсиками он проехался по пустой комнате и вернулся обратно.

На глаза Яны навернулись слёзы.

— Не вини нас, — Витя, как мог, отводил глаза. Не желал видеть своего приятеля таким... злым и, одновременно, беспомощным. — Так могло произойти с любым из нас.

— Но произошло со мной! Не с тобой, не с ней, — Кирилл нервно замахал руками. Хрипло продолжил, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. — А со мной, жалкие вы куски дерьма. И что я вижу - одна меня тут же бросает, а лучший друг перестаёт общаться. Все заняты своими проблемами.

Витя пристыженно молчал, он ещё перед разговором догадывался, что Кирилл припомнит им их поведение.


— Из-за этого я стал инвалидом! Понимаете?! Из-за сраного Игоря! Вы отделались ушибами, а мне досталась самая вишенка! — продолжал говорить Кирилл, не замечая ничего. Наконец опустошённо замолчал. — Может и правда лучше, если бы мы действительно там сдохли, разбившись на дороге...

— Не говори так, — Витя не знал, куда деть глаза. Теперь его собственные проблемы казались не такими серьёзными. Плюс голова всё сильнее болела. — Мне так жаль.

— Если бы он вывернул руль в другую сторону, то на таком вот замечательном агрегате сейчас рассекала бы Яна, — Кирилл снова улыбнулся. Только улыбка получилась немного страшной, уголок правой губы съехал вниз, делая его похожим на сумасшедшего.

— Витя мог его остановить, — повторила Яна из своей темноты. Теперь было сложно даже рассмотреть её лицо, так... смутный контур.

— Почему ты заладила это говорить?

— Зачем ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО позвал нас? — продолжала Яна. Голос опять стал хрипящим.

— Чувствует вину, — Кирилл не дал Вите ответить. — Разве не ясно? Пытается переложить всё дерьмо на плечи... Игоря.

— Потому что он вёз нас тогда! — зарычал парень. Шум в ушах усилился и он раздражённо помотал головой, пытаясь от него избавиться. — Мне нужно, чтобы вы выслушали меня, чтобы мы вместе, как всегда делали раньше, решили эту проблему! Мне нужны вы!

— Ты до сих пор убеждён в своей полной непричастности, это сильно въелось в тебя, — голос Яны прозвучал совсем рядом, но лицо так и осталось во тьме.

— Не понимаю, — он испуганно заозирался, покрутил громкость на колонках, стараясь понять в чём фокус, произошедший со звуком.

— Никакого Игоря не было, — вкрадчивый шёпот Кирилла в другое ухо, словно он находился в паре сантиметрах от Вити. — Ты его выдумал, убрать с себя ответственность за содеянное.

— Нет..., — он с ужасом смотрел, как тьма из камеры Яны медленно перетекает в комнату Кирилла. Расползается по стенам, приближаясь к другу.

— Ты выпил... очень сильно... и решил, что до дома совсем недалеко... а мы согласились с тобой...,— теперь Кирилла тоже не было видно совсем, остался лишь его грустный голос. — Да, мы тоже виноваты, но.. мы уже умерли, а вот ты остался.

— Не может такого быть. Я не верю! Нас спасли, отец Яны помог... лишь Игоря не удалось откачать, тело слишком сильно повредилось при ударе.

— Ты сам начинаешь уже осознавать, что это неправда, — сказала Яна. — Из-за тебя мы погибли и ты придумал для своего успокоения, что всё закончилось хорошо. Почти все живы, почти все здоровы.

С камеры, поверх монитора, начала стекать чёрная жижа, но Витя остался сидеть на месте.


В голове мелькали обрывки воспоминаний — он смеётся над друзьями, которые боятся лезть в автомобиль, стрелка спидометра всё больше, но он лишь прибавляет скорость... Резкий, бьющий по ушам, визг тормозов, машину крутит, почти невозможно удержать руль, громкий вопль Яны... тишина... лишь кровь течёт по лицу, почти так же, как сейчас чёрная жижа по монитору... он скрипя зубами поворачивает голову и видит Яну — всклокоченные волосы закрыли лицо, кажется словно девушка в обмороке... но шея, неестественно вывернутая в сторону, заставляет содрогнуться. Кирилл выглядит ещё хуже — переломанные руки и ноги, превратили его в какую-то страшную игрушку, лишь похожую на человека. Безжизненные зрачки смотрят прямо Вите в глаза, но он не может оторваться. Лишь запоздало пришедшая боль, наконец-то, лишает его чувств.


— Мне очень жаль...— Чернота вылилась через экран сильным потоком, поглощая стол, и громадной волной ринулась на Витю...



* * *

Его резко вырвало из забытья. Словно мгновенно окатили холодной водой с головы до ног. Витя попытался пошевелиться, но ничего не вышло. Ещё пара безуспешных телодвижений также ни к чему не привели.

— Очнулся, значит..., — хриплый голос где-то справа.


Витя скосил глаза, силясь хоть что-то рассмотреть. Зацепил белёсое пятно на краю зрения, которое, после произнесённых слов, быстро зашевелилось, увеличилось в размерах. Непонятная белая фигура растеклась, стала более расплывчатой, отлетев от него на пару метров. Витя попробовал открыть рот, но даже такое простое движение было ему не под силам.

Пятно вернулось. Приблизилось к нему. Фигура обретала объёмность, с каждой секундой всё больше походя на человека.


— Узнаёшь меня? — голос одновременно был знаком, и не знаком. Голова начинала болеть, когда Витя попытался вспомнить.

Человек наклонился. Стал виден больничный халат и уставшее лицо мужчины лет пятидесяти. Он смахнул пот со лба и уставился на Витю злыми, но замученными глазами.

Понимание окатило второй волной тело парня. Зрачки расширились.


— Узнал..., — удовлетворительно прошептал мужчина. — Михаил Александрович, отец Яны... Мы пока что одни, но скоро набегут другие врачи, так что я потороплюсь. Чудесно, просто несказанно повезло, что ты вышел из комы в мою смену... Я столько потратил на тебя сил, даже не представляешь — хотя вначале думал просто задушить за то, что ты натворил. Ты же всё помнишь, ведь так?! Жалкий кусок дерьма, уговорил Яну и Кирилла, что всё будет в порядке, что тут недалеко... и остался жив! Вот, что меня больше всего взбесило! Машина всмятку, хорошие люди погибли, а ты... живой... и почти здоровый. Пострадал совсем немножко.

Витя силился произнести хоть слово, пошевелить хотя бы пальцем.

— Начинаешь осознавать? Тебя выволокли буквально с того света, но вот мозг принимать бразды правления над телом уже отказался...

Мужчина через силу улыбнулся, прислушиваясь к шуму снаружи.


— Может действительно есть какая-то высшая кара, хотя... я ни во что давно уже не верю... Столько чудовищно неправильного творится вокруг, что скорее всего это просто случайность, практически невозможная, но тем не менее... я рад, что она случилась с тобой. Наслаждайся полученной жизнью. А я постараюсь продлить её как можно дольше.


Он почти ласково вытер слезинку, одиноко вытекшую из глаза Вити. Зрачки парня бешено крутились. Мужчина практически ощущал ужас, слышал безмолвные вопли, разносившиеся по комнате.

Улыбнулся и вышел, прикрыв дверь.

Показать полностью
290

Держитесь подальше от улицы, когда фонари начинают мерцать в ночи

Сегодня мы решили без объявления предложить вам смесь жанров триллера и хоррора. Мы хотим переводить те истории, которые будут вам интересны, поэтому попробуем разные жанры. Дайте знать в комментариях, если у вас есть пожелания =)

Эта история совсем свежая и практически 100% затравка на серию. Если автор продолжит развивать тему, а вам станет интересно узнать, что там будет дальше, мы продолжим перевод

Оригинал (с) likeeyedid (автору большое спасибо за разрешение)

Переводят все те же, все там же =)

Держитесь подальше от улицы, когда фонари начинают мерцать в ночи Мистика, Триллер, Ужасы, Reddit, Перевод, Длиннопост, Nosleep, Страшные истории, Перевел сам, Яндекс Дзен, Утопия

Я вырос в самом сердце Харви-Лейн. В большом доме с безупречно симметрично подстриженной лужайкой и идеально выкрашенными оконными рамами. Вы никогда не сможете представить себе людей настолько же предупредительных, как жители нашего города. Если в стене вашего дома начал шататься кирпичик, они сразу придут, и предложат помочь с починкой. Если ваша собака потеряется, весь район будет искать ее. А стоит вам простудиться, на пороге вашего дома, как по волшебству, возникнет сосед с дымящейся кастрюлей куриного супа.


Это сообщество наполнено добротой и сердечностью.

Так всегда говорит моя мать. В ее мире – нашем мире – не было таких слов, как злость и ненависть. Поледняя явно и вовсе не существует в Харвилле

Город кажется совершенным, но мне совершенно не нравится здесь жить. Я ненавижу его внешнее благополучие, потому что в глубине души понимаю, что люди не могут все время быть настолько счастливыми и дружелюбными. Я, например, точно знаю, что не могу. Больше не могу с тех пор, как отец оставил нас с матерью всего за день до моего 14-летия. Не попрощавшись и не объясняя причин. Мое последнее воспоминание о нем – большая ссора между ним и мамой. Я не знаю, о чем они говорили. Знаю только, что все, что мне от него осталось, – это грохот захлопнувшейся входной двери.

Я думала, что мама будет расстроена, но она улыбнулась как ни в чем ни бывало и сказала мне, что он сам виноват, что добровольно покинул самое прекрасное место на земле.

Ей не понадобилось много времени, чтобы утешиться, найти замену и снова выйти замуж. Дуг еще более восторженный человек, чем она, и поэтому желчь подкатывает к горлу каждый раз, когда мне приходится с ним общаться. Прошло уже два года, но я до сих пор не смог привыкнуть к присутствию Дуга. Вовсе не потому, что он плохо со мной обращался. Он постоянно ухмылялся и отпускал глупые шутки. Готовил и помогал мне с домашней работой. Внешне он был безупречен, но каждый раз, оказываясь с ним рядом, все мое существо вопило, что с ним что-то не так.

Признаюсь, в детстве я обожал свою жизнь на Харви-Лейн. Мама с папой водили меня на детскую площадку, и я играл там до тех пор, пока глаза не начинали слипаться, а ноги – болеть. Там я познакомился со своим лучшим другом Элиасом. Изогнутые брови всегда придавали ему немножко сумасшедший вид. Мне кажется, что, когда мы выросли, внутри нас вырос и гнев, которого нам так не хватало в этом месте. Но тогда мы еще с удовольствием играли весь день, пока мои родители сидели на траве с другими семьями, устраивали пикники и болтали о замечательной жизни в Харвилле.

Если бы вы просто взглянули на этих людей, то поняли бы, почему им так нравится быть здесь. В нашем маленьком городке не бывает никаких проблем. Здесь нет бедности, насилия, агрессии. Все организовано, так что вам не придется беспокоиться ни о чем, даже если вы одиноки. Может быть, никто никогда отсюда не уезжает потому, что все мы боимся тягот внешнего мира.

Конечно, это только видимость. В конце концов, никто же даже не думает поднимать публично тему об исчезновении детей. Сначала я был слишком мал, чтобы понять это. Но каждый год или около того по городку поползли слухи, что бесследно пропал очередной ребенок. Однажды я услышал, как папа говорил маме об опасностях Харви-Лейн, и почувствовал, как нарастает тревога.

– Подобное происходит повсюду, Маркус. Ты просто больше об этом тревожишься из-за разительного контраста с нашей жизнью. Легко расстроиться из-за чего-то, если знаешь только гармонию и мир, – мелодичным голосом щебетала мама.

– Легко расстроиться, если знаешь, что следующим может быть наш ребенок, – сурово отвечал мой отец.

В этот момент мама заметила, что я подслушиваю. Улыбка слетела с ее лица в мгновение ока. Больше в нашем доме никогда не обсуждали пропавших детей. Меня же просто разрывало от вопросов, и однажды ночью папа подошел ко мне, чтобы заверить, что я никогда не буду в опасности:

– Пока ты возвращаешься домой до того, как включатся уличные фонари, ты всегда будешь в безопасности со мной и мамой. Понял, дружок?

Он погладил меня по голове и через мгновение я уже забыл о темной стороне Харвилла.

***

Это было давно. Теперь я был уже далеко не в том возрасте, чтобы возвращаться до темноты, и я точно знал, что отец не будет ждать меня дома.

Если честно, я старался как можно больше времени проводить вне дома. Я уже не боялся, что кто-то или что-то, заставляющее детей исчезать, заберет и меня. Я был почти взрослым. Кроме того, Элиас считал, что эти дети и не пропадали. Они просто бежали из Харвилла, потому что больше не могли выносить этой утопии. Скорее видимой, чем материальной. В этом он не ошибался. Если бы не мой единственный друг, единственный циничный человек, которого я здесь нашел, я бы тоже давно сбежал. Но его присутствие помогло мне кое-как привыкнуть к простой жизни здесь. В конце концов, другой жизни я и не знал.

Все шло довольно хорошо, учитывая обстоятельства. Последнее исчезновение произошло несколько месяцев назад и, конечно, официально не случалось вообще.

Дилан Дулленс. 13-летний мальчик из одной из самых известных семей в округе. Дулленсы всегда были в гуще событий. Миссис Дулленс организует все ежегодные Рождественские праздники. Она где-то достает большую елку для центральной площади, руководит Комитетом по украшениям и водит по улицам колядующих. Мистер Дуллинс – глава Ассоциации Собственников. Он тот самый человек, к которому нужно обратиться, если ты хочешь хотя бы малейших изменений для города. И он всегда будет запрещать тебе это с самой дружелюбной улыбкой. У них есть еще четверо детей, и все они чрезвычайно популярные и пафосные. Когда Дилан внезапно перестал ходить в школу, всем сказали, что его отправили в престижную школу-интернат за океаном.

Мы все знали, что это ложь, но никто не возразил. Думаю, большинство родителей просто радовались, что это произошло не с их детьми.

После исчезновения Дилана дети больше не пропадали, и для Харвилла наступили благодатные времена. Проводилось еще больше фестивалей чем обычно, редкие улицы с разбитым асфальтом ускоренно чинили. Город выглядел лучше, чем когда-либо, а жители были так восторженны и счастливы, что хотелось выколоть себе глаза.

Я давно оставил попытки обсудить проблемы города с мамой или Дугом. У них всегда была куча причин, чтобы обосновать что угодно, и все, что они делали, – это пытались убедить меня вступить в какой-нибудь клуб, сходить на соседскую вечеринку или снова присоединиться к Скаутам. Я, с некоторых пор, перестал участвовать в любых клубах или событиях города и постарался дистанцироваться от отчима и матери настолько, насколько это было возможно.

***

Неведение блаженно только до тех пор, пока опасность не начнет наступать вам на пятки.

Все началось с мерцания уличного фонаря. Знаете, как бывает, когда свет вот-вот собирается погаснуть. Первый знак, что лампочка почти отслужила свое, и ее пора бы заменить.

Я шел по пустой улице к дому и, проходя мимо мерцающего фонаря, поднял голову, чтобы посмотреть, что с ним. Вокруг лампы кружились мелкие насекомые, привлеченные ярким светом, и вдруг он погас.

В этом не было ничего такого, разве что тут погас и второй фонарь дальше по улице. Я быстро обернулся и с облегчением увидел, что свет с другой стороны еще горит.

Я продолжал свой путь, преследуемый мерцанием фонарей. Каждого фонаря, мимо которого я проходил. В конце концов, я не выдержал и побежал. Прямо к пастельно-зеленой двери дома моего детства. Я взлетел на крыльцо, захлопнул за собой дверь и запер ее на все три замка. После того я осторожно выглянул в окно, и у меня перехватило дыхание, а сердце чуть не выпрыгивало из груди.

Улица погрузилась во тьму.

Я с трудом втянул воздух и попытался убедить себя, что это, должно быть, просто перебои с электричеством. Здесь такое частенько случается. Но стоило мне коснуться выключателя рядом с дверью, как прихожую залило ярким светом. Электричество не отключали.

– Что ты здесь делаешь?

Прозвучал грубый голос за моей спиной, и мое сердце пропустило удар.

– Дуг, какого хрена?! – крикнул я.

– Джуллиан, мальчик мой, ты же знаешь, что в этом доме не ругаются, – сказал он полуулыбнувшись.

– Почему ты стоял в темноте? – спросил я все еще дрожащим голосом.

– Тебя здесь сейчас не должно быть, Джуллиан. Ты ведь знаешь это, не так ли? – сказал он, подходя на шаг ближе ко мне.

Он выглядел и звучал дружелюбно, но вел себя еще более странно, чем обычно.

– Ни сейчас, ни тогда.

– Эммм, а где мама? – спросил я, не на шутку разнервничавшись.

– Сегодня вечером городское собрание. В последнее время дела в городе идут не особо хорошо. Ты разве не заметил, что болеет больше людей, чем обычно? А поля в этом году сушит засуха. Это, извини за прямоту, неоптимально.

Он был прав. За последние пару дней мне пришлось отнести суп нескольким разным соседям, несмотря на то, что люди в Харвилле почти никогда не болели.

– А ты почему не с ней? Ты же не пропускаешь собрания?

– У меня сегодня была другая задача.

Дуг смотрел на меня не отрываясь, пока говорил. Могу поклясться, что он даже не моргал. Мне было невероятно некомфортно находиться с ним дома наедине, но, к счастью, звонок в дверь спас меня. Пришел Элиас, решивший посмотреть вместе фильм, после того, как его продинамили со свиданием. Я никогда еще не был так счастлив видеть его.

Когда мы обернулись, Дуга уже не было.

***

Утром мы услышали новость. Джинни, девушка, живущая через три двери от нас, пропала. На этот раз обошлось без неправдоподобных причин. На этот раз все точно знали, что произошло что-то ужасное. Прямо перед крыльцом ее дома растеклась огромная лужа крови. Власти инициировали расследование, которое, естественно, ни к чему не привело. Люди скорбели, но делали это по-Харвилльски. Ее родители не проронили ни слезинки, никто не носил траур.

И все в городе шло хорошо и прекрасно. Даже лучше, чем обычно. В курином супе больше не было необходимости. Улицы блестели от чистоты, шелестела зеленая трава, погода радовала. Жизнь быстро вернулась к норме. Казалось, все забыли о Джинни. Но только не мы с Элиасом. Раньше мы думали, что теперь, когда мы стали старше, нам ничего не грозит. Но Джинни было уже 17 лет.

А меня еще больше запутывало то, что я был прямо там, на той улице в ночь, когда это произошло. Связано ли как-то это все с уличными фонарями?

***

На следующей неделе мы с Элиасом решили сделать то, чего еще никогда не делали. Мы пошли на городское собрание.

Оно начиналось в восемь вечера. Я знал, что мам и Дуг будут там, а с прошлой недели я как мог старался их избегать. Особенно после того, как увидел огромную сияющую улыбку на лице мамы, когда она небрежно упомянула исчезнувшую соседскую девочку, пока готовила яичницу на завтрак. Я мог бы поспорить, что ее глаз немного дернулся, когда она рассуждала, как сложно будет очистить кровь с дорожки, но на том все.

Мы подъехали к ратуше на велосипедах, но оставили их на дальней улице, чтоб никому не попались на глаза. На собрания не допускались дети младше 18 лет. Убедившись, что все уже внутри, мы вошли в холл.

Он был пуст. Все собрались в большом зале.

– Наверное, это плохая идея, – прошептал я.

– Тсссс.

Элиас подкрался к приоткрытой двери. Он махнул мне рукой, и я неохотно подошел.

– Они аплодируют, – прошептал Элиас, когда мы присели под дверью.

“Большое Харвилльское поздравление семье Мурри!”

Аплодисменты стали яростней, толпа ликовала. Мурри – фамилия родителей Джинни… Мистер Дулленс продолжил.

“Мы все безумно счастливы видеть вас частью нашего сообщества! Нам ли не знать, как почетно совершить жертвоприношение! Все наши семьи что-то отдали, чтобы все жители могли получить благодать. Именно так все и должно быть.”

Мое сердце бешено колотилось. Я хотел… нет, мне отчаянно нужно было узнать, что за сатанинские идеи они здесь проповедовали. Но после кратких аплодисментов собрание просто вернулось к стандартным вопросам, будто ничего и не произошло.

***

– Жертвоприношение!? Что за херня? – Элиас почти кричал на меня, когда мы вышли на улицу.

Я некоторое время молчал. Я уже давно знал, что с идеальной оболочкой Харвилла что-то не так. Просто не понимал, что все настолько плохо. Родители здесь отказываются от собственных детей - и ради чего? Хорошего района? Меня всего трясло.

– Той ночью... – пробормотал я. – Думаю, я должен был исчезнуть.

Я подумал о мерцании фонарей. Если бы оно так сильно не напугало меня, я бы не побежал домой. Как будто что-то так пыталось меня предупредить. Или кто-то.

– И, возможно, мой отец тоже ушел не по своей воле.


~

Дзен

Показать полностью
51

Чёрные перья

— Молодой человек, что вы мне суете? Не могу я это вам пробить, — полноватая женщина-кассир нервно поглядывала по сторонам. — Ни штрихкода, ни названия, ни автора. Перестаньте хулиганить.

— Она лежала у вас вон там, среди акционных книг, — терпеливо втолковывал ей молодой парень в пальто. — Я же не могу просто взять книгу и уйти?

На лице женщины появилось сомнение, все-таки просто так отпустить посетителя с неоплаченной книгой она тоже не могла. Но небольшой светло-коричневый томик был лишен каких бы то ни было опознавательных знаков, кроме небольшого оттиска на корешке — черного пера. Вся ситуация была сильно похожа на один из дурацких розыгрышей, которые теперь стало модно назвать “пранками”.

— Сами принесли, наверное, — буркнула она, пытаясь высмотреть среди немногочисленных покупателей второго шутника, снимающего все на телефон. — Она даже не открывается, что я с ней сделаю?

Ни старичок-завсегдатай, ни молодая девушка возле стеллажа с учебными пособиями, ни прилично одетый мужчина у полки с фантастикой на участников розыгрыша не походили, но это кассира не успокаивало.

— Ну… — парень неуверенно замялся и неохотно предложил, — может, ее на склад тогда? Разберетесь потом?

— Не надо мне ничего на склад! Еще чего, незнакомые вещи на склад носить! Забирайте и уносите, молодой человек, пока я охрану не вызвала, — кассир окончательно убедилась, что посетитель задумал что-то недоброе. — Знаю я эти ваши шуточки! Я ее на склад унесу, а она там чернилами все забрызгает! Или вообще загорится!

— Да вы что! — искренне возмутился парень, но женщина уже не хотела ничего слушать.

А он не очень-то хотел убеждать.

Провожаемый возмущенными возгласами кассира озадаченный посетитель вышел из книжного магазинчика. Промозглый осенний ветер скользнул под не застёгнутое пальто, но молодой человек не заметил этого, все его внимание поглотила книга.

Небольшой светло-коричневый томик был странно податливым, нежным на ощупь, но, тем не менее, явно кожаным. Мягкий переплет покрылся морщинами, закругленные уголки прогнулись внутрь, кант местами был помят, но не поврежден. Обрез был неровным, будто книгу делал кто-то не очень опытный, и тоже казался странно мягким на ощупь, словно страницы были сделаны из такой же кожи, но необычайно тонкой выделки. Парень давно уже привык причислять себя к странноватой когорте библиофилов, и многое знал о книгах, но ни разу не встречал упоминаний об использовании кожи для страниц. Разве что в совсем уж давние времена, но тогда книга вряд ли так хорошо сохранилась бы, да и не выглядела бы так аккуратно.

И она определенно отказывалась открываться. Не поддавалась ни осторожным попыткам разжать книжный блок в каком-либо месте, ни более уверенным нажатиям на мягкий кант. Сильно тянуть молодой человек опасался, не желая повредить тонкой выделки кожу.

Он бездумно зашагал домой, продолжая крутить в руках неожиданную находку и не замечая холодных пальцев осеннего ветра под одеждой. Бродя по книжным магазинам, лавкам и развалам своего города, парень, конечно, лелеял наивную надежду совершенно случайно наткнуться на что-то редкое и интересное. Например, найти книгу с любопытным автографом, какие-то необычное издание или просто старинный томик, который хозяева откопали в бабушкином сундуке и решили сбыть вместо того, чтобы просто выбросить. Но найти что-то подобное в обычном книжном магазине среди крикливых обложек книг с желтыми акционными ценниками он никак не ожидал. Чья-то забывчивость? Глупая шутка, как подумала женщина на кассе?

Дома парень первым делом полез на форумы библиофилов и другие сайты околокнижной тематики, где сидел по большей части в ридонли. Реакция была ожидаемой: все воспринимали осторожное описание и даже фотографии странной книги, как забавный или глупый розыгрыш. Было несколько советов по работе с древними кожаными страницами, но их дали, скорее, для проформы. Книга вовсе не выглядела такой уж древней.

Разочарованно закинув бесполезную находку в книжный шкаф, молодой человек несколько минут сидел перед монитором, собираясь с силами. Кроме любви к книгам, которую он не очень любил афишировать, чтобы не подвергаться насмешкам за старомодное и не особенно популярное хобби, у него была еще одно, еще более тайное увлечение.

Он сам писал книгу.

Точнее, он очень хотел ее написать. На компьютере даже хранилось несколько глав этой книги, и она обещала быть замечательной. Если бы не одно но: все написанные главы были созданы больше двух лет назад, и с тех пор текст не увеличился ни на строчку. Бесчисленное количество раз парень сидел вот так же перед монитором, собираясь с силами, чтобы потом, вздохнув и покачав головой, открыть браузер или запустить игру. А то и просто выключить компьютер.

Так же произошло и теперь. Разочарование в находке, которая поначалу казалась интригующей и таинственной, а оказалась скучной и бесполезной, портило настроение. В теле угнездилась слабость, стылая погода и свинцовое небо нагоняли тоску. А может быть, это все служило лишь оправданиями, а на самом деле он был просто еще одним из несметного количества бесталанных писак, и книжонка его была дрянной и никому не нужной. Но, в отличие от многих других, он это понимал, и продолжать это глупое занятие не хотел.

Помучившись несколько минут подобными сомнениями, молодой человек с раздражением ткнул в кнопку на системном блоке и ушел на кухню под негромкие звуки завершения работы компьютера. Ужин показался ему пресным и безвкусным, читать не хотелось, да и вообще делать что-либо тоже не было никакого желания. Рухнув на кровать, парень апатично смотрел на книжный шкаф, в котором ютилась небогатая коллекция купленных им книг. Большая часть из них казались сейчас не такими интересными как когда-то. А теперь там же лежала дурацкая кожаная подделка. Пожалуй, подумалось ему, стоит выбросить половину макулатуры из этого шкафа. Отнести куда-нибудь, или просто сложить стопкой возле мусорки, пусть кто хочет забирает. А кожаное недоразумение будет вишенкой на этом торте.

Сон пришел как облегчение, на время, освободив его от осенней хандры.

* * *

А во сне была книга.

Только теперь это была Книга, ведь каждый, кто хоть немного знаком с ними, знает, что есть книги и Книги. Ты открываешь книгу и читаешь ее, а потом закрываешь, иногда даже не дочитав, и забываешь навсегда. Но с Книгами все иначе, это они открывают тебя, они читают тебя вслух, и ты сам не понимаешь, откуда взялось в тебе то, что ты слышишь.

Эта Книга лежала на большом старомодном письменном столе, а рядом, словно часовые, возвышались по обеим сторонам кожаного переплета поблескивающие канделябры с толстыми желтоватыми свечами. Свечи горели ровным неярким пламенем, отбрасывая теплый овал света на кожу обложки и темное дерево книжного стола, бросали мягкие блики на корешки других книг (или Книг?), что стояли на полках вокруг.

Света было слишком мало, но молодому человеку вдруг показалось, что в темноте за этими полками стоят еще десятки, а может и сотни таких же, полок, шкафов и всевозможных стеллажей. Заполненные такими же корешками, или ожидающие, когда кто-то их заполнит.

Впрочем, эта мысль лишь мимолетно скользнула в его сознании, потому что все его внимание поглотила Книга. Он несмело зашагал к столу мимо еле заметных в сумраке корешков на полках вокруг. Все за пределами скудного света свечей тонуло во тьме, и парень даже не знал, где он: в огромной зале, пещере или просто в каком-то неведомом мире, где есть только письменный стол, Книга, горящие свечи и бесконечные полки с неведомыми томами.

Да это и не играло теперь никакой роли.

Подойдя ближе к столу, молодой человек обнаружил, что неподалеку от него, в сумраке у полок, стоит стул с высокой резной спинкой, а Книга — не единственный предмет на столе, как ему показалось поначалу. Чуть в стороне, вне яркого светового овала, стоял деревянный стаканчик с настоящими писчими перьями, только, почему-то, черного цвета, Рядом со стаканчиком поблескивал тонкий перочинный нож. Там же была небольшая керамическая чернильница немного необычной формы — воронкообразное углубление в верхней части было необычно широким, шире, чем сосуд под ним.

Впрочем, странной форма чернильницы могла бы показаться разве что стороннему наблюдателю, а сам сновидец воспринимает все необычное, как должное. Так и парень, с интересом осмотрев стоявшие на столе предметы, неторопливо пододвинул к нему стул и сел перед Книгой.

Он чувствовал необъяснимую правильность. Все было так, как и должно быть. Вот в этой Книге, этим самыми перьями, чернилами из этой чернильницы и будет написана его история. И она будет именно такой, как он хотел: немного печальной, немного забавной, зовущей и щемяще ласковой, но в то же время сильной и твердой. Парень ласково погладил кожаную обложку Книги, потянули мягкий кант.

Безрезультатно.

Наверное, он должен был испытывать разочарование, но в душе царило умиротворение. Пальцы снова ласково скользнули по нежной коже, погладили оттиск в форме черного пера на корешке. Ни названия, ни автора, ни других меток. Поверхность Книги была теплой, наверное, нагрелась от близости к свечам.

Молодой человек нахмурился. Ему вдруг пришло в голову, что у Книги должно быть название. Именно поэтому она не открывается, решил он. Как же может открыться Книга, у которой нет названия? Ведь без него нет никакой определенности, что у нее внутри.

Он потянул одно из перьев из деревянного стаканчика и задумчиво посмотрел на закругленный кончик. Перо не было должным образом очинено, а молодой человек понятия не имел, как это делать, поэтому просто аккуратно окунул кончик пера в отверстие в центре воронки. Когда он вынул его на свет, кончик оставался таким же незапятнанным, как и раньше.

Чернильница была пуста.

Он удивленно заглянул в черный зрачок отверстия, чаша вдруг взвихрилась смерчем тьмы, стаей угольно черных птиц, мрак поглотил стол, свечи и полки с книгами.

И не стало ничего.


Продолжение в комментариях.

Показать полностью
64

Канал Syfy и студия Universal Cable Prods собираются выпустить сериал  "Ночной народ"

Канал Syfy и студия Universal Cable Prods собираются выпустить сериал  "Ночной народ" Клайв Баркер, Зарубежные сериалы, Ужасы, Мистика, Длиннопост, Сериал Ночной народ

Новую адаптацию  романа Клайва Баркера "Кабал" / "Племя тьмы" 1988 года "  снимет Майкл Догерти ("Кошелек или жизнь").


В 1990 году на экраны вышла первая киноадаптация, которую срежиссировал сам Баркер.


Сюжет: Молодой человек по имени Бун считает себя виновным в серии зверских убийств. В этом его убедил психиатр Деккер (отличная роль режиссера Дэвида Кроненберга). Бун ищет спасения в легендарном Мидиане, подземном городе беглецов, где прощаются все грехи. Этот город - убежище «Ночного народа» древней расы чудовищных монстров - мутантов, живых мертвецов, меняющих свой облик и скрывающихся от дневного света и человеческих глаз. Тепло встреченный «Ночным народом» Бун отныне должен превыше всего ставить безопасность Мидиана. И навсегда забыть Лори, которая любит его и пытается разыскать. А по ее следам идут полиция и Деккер, мечтающий уничтожить «Ночной народ»...


Фанатам творчества Баркера может быть интересен и документальный фильм Tribes of the Moon: The Making of Nightbreed (2014), посвященный созданию фильма "Ночной народ".

Канал Syfy и студия Universal Cable Prods собираются выпустить сериал  "Ночной народ" Клайв Баркер, Зарубежные сериалы, Ужасы, Мистика, Длиннопост, Сериал Ночной народ

В 2020 году вообще интерес к творчеству Баркера возрос: выходит новый "Кэндимэн", готовится сериальная адаптация «Книг крови» и "Восставшего из ада".

Канал Syfy и студия Universal Cable Prods собираются выпустить сериал  "Ночной народ" Клайв Баркер, Зарубежные сериалы, Ужасы, Мистика, Длиннопост, Сериал Ночной народ
Показать полностью 2
134

Закрытие темы "Правила, написанные кровью". Объявление новой темы на октябрь

Закрытие темы "Правила, написанные кровью". Объявление новой темы на октябрь Ужасы, Фантастика, Мистика, Челлендж, Объявление, Авторский рассказ

Сентябрь закончился настало время подвести итоги.

По теме "Правила, написанные кровью" - было придумано и выложено два рассказа

https://pikabu.ru/story/do_poslednego_shchelchka_7744511- @MaxKitsch

https://pikabu.ru/story/nikto_i_nikogda_7700313- ваш покорный слуга.

@dzubeikibagami - я надеюсь ты остался доволен?


Мы объявляем новую тему на месяц октябрь - "Апельсиновые корки". 

Тему любезно подкинула - @MoranDzhurich.

Закрытие темы "Правила, написанные кровью". Объявление новой темы на октябрь Ужасы, Фантастика, Мистика, Челлендж, Объявление, Авторский рассказ

К участию приглашаются все желающие почесать своё ЧСВ. Срок сдачи работ до 30 октября.

Ссылки на рассказы можете кидать в комментарии.

Показать полностью 1
47

До последнего щелчка

Мой ответ Чемберлену @WarhammerWasea на тему Правила, написанные кровью

До первого щелчка дойти несложно — почти все треки лежат в открытом доступе, но и без них найти дорогу можно даже случайно.


Анна выбирает любимый квадрат: от увенчаной двуглавым орлом стелы в парке до угловатого жилого здания (конструктивизм, 1932-й год), поворот налево, вниз по улице до советского привета Баухаусу из семидесятых, вновь налево и далее вдоль сквера до дома, который в XIX веке отстроила себе местная врачебная знаменитость. Ещё один левый поворот, улица подымается вдоль реки и выводит обратно к чугунному орлу, оседлавшему гранит.


В городе занимается осень, едва начинает вечереть и идти по прохладе легко и приятно.


Повторить пять раз — и будет первый щелчок. Взвод до первого щелчка происходит почти незаметно и Анна любит квадрат «от орла» как раз за то, что он самый внятный из известных ей.


Последний шаг пятого круга требует чуть больше усилий, словно шагаешь в гору по совершенно ровной поверхности. Нога касается земли и на мгновение стихает какофония, доносящаяся из окон музыкального училища, отдалённый гул улицы и карканье ворон. А потом, почти без предупреждения, ты погружаешься на один слой ниже.


Словно пройти сквозь дверь и оставить часть себя по другую её сторону. Словно пройти сквозь дверь там, где отродясь не было двери.


Здесь (вечный спор, место это или состояние) все предметы окрашены чуть ярче, чем в обычном мире, а люди, напротив, приглушены и будто бы наложены поверх в неумелой попытке создать коллаж.


Говорят, здесь живут все дети. По крайней мере, мир за первым щелчком воскрешает, казалось, давно забытые ощущения.


Впрочем, «здесь» — это всё ещё «там»: можно подойти к прохожему и заговорить с ним, можно посетить магазин или кафе, но сама идея коммуникации пугает. Словно делаешь это впервые, прекрасно зная как, но не имея собственного опыта.


Анна направляется глубже. После первого щелчка незримый таймер начинает обратный отсчёт. Примерно через полтора часа её выбросит обратно. Мир поблекнет, люди снова станут понятными.


Ближайшее место, где можно взвестись до второго щелчка — в десяти минутах хода. Сама локация находится буквально за углом, но идти к ней можно только делая правые повороты, иначе потрескавшаяся чаша давно пересохшего фонтана так и останется мёртвым обломком ушедшей эпохи. Обмануть мир, повернув налево через правое плечо не удастся — загадочная логика места-без-имени выстроена вокруг домов и улиц.


Поэтому, снова вдоль конструктивистского здания, но теперь на перекрёстке — направо.

Вывеска с надписью «Милиция» в освежённых красках сияет алчным кумачом.


Следующий поворот — у пугающе людного ресторана, к разноцветным буквам «ЗООПАРК» над скромными воротцами. Сам зоопарк скрыт за забором из зелёного профлиста. Ветер доносит тяжёлый запах навоза и хриплый рык какого-то крупного зверя.


Ещё одни воротца, опять поворот, асфальтовая дорога ведёт между заросшим деревьями спуском к реке и продолжением того же зелёного забора.


Далее, мимо губернаторского дворца и всё той же стелы. После первого щелчка нельзя смотреть на балкон с которого Наполеон приветствовал всё ещё победоносные войска в день своего рождения — сейчас, впрочем, это правило выполнить легко: достаточно идти мимо, не оборачиваясь.


В пабликах до сих пор спорят, можно ли встречаться взглядом с Соллертинским, но по всей видимости, Иван Иванович испытывал неприязнь исключительно к воспитанникам заведения, у входа в которое он имел несчастье находиться.


Дальше, на балконе углового, докторского дома — не должно находиться дамы в белом. Коренных обитателей мира за первым щелчком не так уж и много, но те, что есть, как правило, вышибают со взвода, болезненно и надолго. Строгая женщина в старомодном платье появляется редко, но если встречается — то следующий лунный месяц нечего и пытаться взвестись.


В этот раз балкон пуст, только треплется на ветру привязанная к перилам тряпка невероятно сердитого канареечного цвета.


За поворотом Анна встречает Василия: знакомого проводника, который тащит наматывать свои пять кругов стайку восторженных первокурсниц. Василий бородат и, кажется, слегка нетрезв. Анна показывает ему поднятый кверху указательный палец. Проводник кивает и молча проходит мимо: за первым щелчком, при намерении взвестись на второй желательно молчать. У протеже Василия явно такого желания нет. Они взведутся на первый, пощекочут нервы, покупая какую-нибудь мелочь в магазине и если Василию повезёт, как минимум одна из них окажется в его койке.


Сам он, кажется, не был дальше второго, в отличие от Анны. У неё сложился авторитет если не самого отбитого ходока в городе, то уж точно, самого живучего. Возможно, в последнем не было какой-то особенной её заслуги, просто она не пыталась вырвать у собственного отражения бриллиантовые глаза, не охотилась за ржавыми голубями, плачущими морфием, не спорила с живущими на бетонных яблоках бумажными гусеницами и даже и не подумывала о том, чтобы умыкнуть у племени плотоядных троллейбусов их золотой фетиш.


То, что она хотела выкрасть у мира-под-городом, было куда сокровенней и лежало гораздо глубже, чем любая корыстная добыча.


Тем временем, за поворотом, в неглубоком дворике, Анну ждала чаша фонтана. Издалека она выглядела так же, как и всегда, но, наклонившись, можно было увидеть бегущие по дну блики, словно свет проходил сквозь невидимую жидкость.


Мир-взведённый был сегодня благосклонен к гостье. Та помассировала пальцы, достала из сумочки скарификатор и, выдохнув, как перед прыжком в холодную воду, проколола себе безымянный палец. Над бледной кожей выступила едва заметная капелька крови. Анна мысленно выругалась и зажав щепотью уже указательный палец, так, чтобы он густо покраснел, со всей силы погрузила в него острие.


Густая вишнёвая капля оторвалась от руки и полетела вниз, к муаровому узору поверх замшелого бетона. Чуть ниже края фонтана она разбилась о невидимую плоскость и растеклась по ней, в стороны и вниз, красноватым, колышущимся облачком.


Это длилось несколько секунд, а потом как в обратной перемотке, кровь собралась в крохотную сферу и, словно от беззвучного удара, свет в глазах Анны на мгновение померк.


Когда она, хватаясь за осклизлый бетон, приподнялась и открыла глаза, перед ней возносились звенящие розовые струи, на высоте второго этажа они обрастали пышной пеной и мелкими брызгами осыпались вниз, в заполненную вишнёвой жидкостью чашу.


Анна отшатнулась от фонтана, не дожидаясь, когда то, что живёт в нём за вторым щелчком, попытается схватить её за руку или волосы.


Город вокруг опустел. Надписи утратили смысл. Правила сменились.


В который раз Анна ощутила горькую иронию её положения. Когда-то правила — другие, придуманные людьми — забрали у неё Павла. Те самые, которые должны были его защищать каждый раз, когда он поднимался навстречу таящейся в проводах неслышной и невидимой смерти.


Те самые правила, которые написаны кровью и в которые он волей-неволей вписал собственную трагическую строку.


Потом собирались комиссии, бумажные волны вздымались между безликими кабинетами, сталкивались в коридорах и разбивались друг о друга в пену из фамилий, допусков, нарядов, фидеров и подстанций, телефонных звонков и записей в журналах и по всему выходило, что отлаженный механизм дал сбой. Не по чьей-то конкретной вине — и это особенно бесило заседающих и обвиняющих — а просто потому что система таила в себе возможность одного неучтённого частного случая, что-то вроде бюрократической петли с положительной обратной связью.


Виноватым, в конечном итоге, назначили Павла. Анна (А вы, девушка, простите, ему кто?) осталась наедине с чужим городом. На одной цепочке у неё висел алюминиевый крест и золотое кольцо на мужской палец. И больше не было ничего, о чём имело бы смысл упоминать.

До первого щелчка дойти несложно — найти дорогу можно даже случайно. Особенно, если идёшь к мосту, туда где между колонн, мнящих себя ростральными, вода у подножия массивных быков неглубока, а камни тверды.


Каким-то непостижимым способом, ей тогда удалось сразу взвестись до второго щелчка. Вероятно, город решил, что взнос был уже уплачен Анной сполна. То, что она увидела внизу вместо речной воды заставило её ужаснуться но, вместе с ужасом к ней пришла холодная уверенность: с этой минуты она не сомневалась, что открывшейся ей мир безраздельно принадлежит мёртвым. И она вцепилась в то, что считала преддверием аидова царства с осатанелой одержимостью.


Не вызывало в ней ни малейшего сомнения, что за очередным (третьим, пятым, сотым?) щелчком можно обнаружить всех тех, кто покинул мир людей. И что их можно вернуть назад, похитить, выкупить, увести хитростью или силой. Главное — добраться, а там уже она сможет найти верный способ.


О том, как дойти до третьего щелчка пишут мало, и ещё меньше пишут правду. Закрытые форумы и каналы, полные едких недомолвок, содержат крупицы полезных знаний, которые надо собирать и выменивать обманом и лестью. Англоязычный субреддит был куда более доброжелателен, но завязанные на культурных кодах англосаксов правила редко подходили к городам бывшего Советского Союза.


Анну спасло образование лингвиста, которое она до этого успела трижды счесть бесполезным. Но — и это она открыла независимо от других — правила переходили друг в друга как фонемы в заимствованных словах: по строгим и неизменным законам. Принцип был отдалённо схож, но применим.


Потом уже, когда опыт и репутация открыли для неё посвящение в высший градус ходящих по щелчкам, она с некоторым разочарованием обнаружила, что до неё это открытие совершали десятки других.


Тем временем, ноги донесли Анну до городской Ратуши. Она собиралась было свернуть направо, к кресту над обрывом, но вовремя увидела, как из здания семинарии выдвигается шествие молчаливых мужчин в чёрных одеждах. На рясах из тускло поблескивающего кожзама схимнические кресты переплетались с рунами, орлами и свастиками. Белые, распущенные волосы спадали на плечи из-под фуражек с черепами. Казалось были видны холодные, блестящие ртутью зрачки — неизбежные стигматы туземцев места-без-нас.


По слухам, за прошедшие семьдесят лет, пыточные подвалы ни на миг не остановили своей работы.


Отрезанная от ближайшего места взвода, Анна продолжила путь мимо Ратуши вниз и направо. В обыденном мире её следующий пункт назначения служил пивнушкой под открытым небом. Здесь на месте пошловатой ограды с претензией на прованс возвышался мрачный острог. Из-за массивных ворот доносился дрожащий бас колёсной лиры и расстроенное пьяное пение.

Но памятник у ворот был тем же: пожилым сапожником, сидящим у натянутого на колодку ботинка. Бронзовый человек со звуком, напоминающим скрип промасленной кожи, размахнулся молотком и звонко стукнул по бронзовой подошве.


Анна с раскрытым блокнотом в левой и собственным молотком наготове в правой, сверилась с записями и стукнула дважды.


Сапожник замешкался на секунду и ударил четыре раза — Анна ответила тремя ударами. Ещё два удара с его стороны и один — с её. Так они обменивались числами, которые, по сути своей, благословили древнего бога сапожника, того, что воскрешает мёртвых, навевает ветер и ниспосылает дождь (стучит бронзовый молоток). Того, кто освобождает заключённых и сохраняет верность Свою спящим во прахе (вторит стальной молоточек Анны) и так далее, удар за ударом, число за числом.


Наконец, бронзовый человек оставил свою работу, улыбнулся и высунул язык. На кончике языка виднелась налипшая почтовая марка. Анна аккуратно сняла её, стараясь выглядеть почтительной настолько, насколько это возможно по отношению к бронзовому истукану. Марка была пожелтевшей с изображением аверса и реверса древней монеты, надписями на иврите и числом 1000 арабскими цифрами.


Поколебавшись мгновение, Анна положила марку себе в рот.


Мощённая булыжником мостовая бугрилась под ней, когда девушка осознала себя лежащей посреди неверной геометрии мёртвых зданий. Воздух был металлическим на вкус. Небо лоскутным одеялом свисало с крыш.


Бронзовый сапожник полулежал у стены, его голова была изуродована пулевыми отверстиями а на груди ядовитым цветком желтела прибитая толстым ржавым гвоздём шестиконечная звезда.

Обратно к Ратуше Анна почти бежала, замедляясь время от времени, чтобы оглянуться по сторонам. Мир за третьим щелчком оставил ей перекрестье шрамов на спине и фантомную боль в крайней фаланге мизинца.


Отсюда удачливые авантюристы умудрялись выносить предметы либо драгоценные, либо — пусть и ненадолго — наделённые самыми удивительными свойствами. Чёрная, тревожная вода из фонтана, которая в первые полчаса могла мгновенно излечить рак — или столь же мгновенно убить. Охраняемые чудовищами драгоценности. Исполненные тайного знания книги, написанные буквами, разбегающимися от человеческого взгляда.


Чаще, впрочем, добравшиеся досюда были счастливы вернуться ни с чем.


Здесь были свои правила, большую часть которых Анна вывела сама: из старых дневников, архивных вырезок, фотографий и карт. В какой-то момент всё это разномастье сложилось в череду условий, настолько очевидных, что даже удивительно стало, как это больше никто не понимает таких простых вещей.


Камень у музея местного художника, например, имел на себе узор из трещин, которые замечательно накладывались на карту пятьдесят третьего года, и при помощи простого карандаша можно было увидеть, как проступает в графитовой штриховке указание номер телефона из старого справочника.


По этому номеру — пять цифр против нынешних шести, если подождать достаточно долго, можно было услышать щелчки, соответствующие номеру городской газеты за семьдесят шестой год, ответы к кроссворду в котором в свою очередь вели ещё дальше.


Часы с каждой стороны Ратуши показывали собственное время и только половина отметок на циферблатах была цифрами. Анна сложила числа с трёх сторон и уже собиралась повернуть за угол, чтобы подсмотреть четвёртую, когда она услышала как что-то тяжёлое приближается со скрежетом раздвигаемого асфальта.


Как ей удалось за секунду обогнуть здание и скрыться за противоположным углом — девушка не помнила. Время не существовало для неё, пока тело спасалось бегством. Пришла в себя она уже при виде того, как над крышей, там где только что стояла она, возвышается покрытая зеленоватыми потёками боковина цистерны водонапорной башни.


С этой башней Анна встречалась пару раз, на почтительном расстоянии. Будто ожившая апория Зенона, водонапорная башня перемещалась, оставаясь недвижимой в каждый отдельный момент. Слухи о башне ходили самые мрачные, как, впрочем, практически обо всём по эту сторону третьего щелчка.


Анна не испытывала желания выяснять, чем именно её внезапная визави видит и, прижавшись к стене, ожидала, когда скрежет начнёт стихать.


Наконец, она решилась выглянуть: башня в своей непостижимой манере удалялась вверх по центральной улице. И когда Анна уже подсмотрела последние числа, над высотным знанием в отдалении поднялись, будто солдаты в атаку, чёрные прямоугольники. На них вспыхнули желтоватые лампочки, проморгались и сложились в надпись прямо на виду водонапорной башни


ОНА ПРЯЧЕТСЯ ЗА РАТУШЕЙ


Воздух выпрыгнул из груди Анны, казалось, вместе с сердцем. Башня издала ржавый рёв и начала разворачиваться. Асфальт расступался у её подножия там, где из-под него прорастали сочащиеся мазутом трубы.


Анна бросилась бежать. Она проскочила арку в дворик — там манекены играли разноцветными стеклянными шариками в известную только им игру, перемахнула через невысокую ограду и втиснулась между двумя сарайчиками. За её спиной башня удивительно беззвучно заместила арку собой.


Ноги вынесли девушку к тому самому зданию семинарии, которое она так старательно обходила щелчок тому назад. Здесь за окнами пылало, источая жирный маслянистый дым, жаркое оранжевое пламя, вращались шкивы и лезвия и доносилось исполненное боли многоголосие.

Впрочем, снаружи не оказалось никого, кто мог бы задержать Анну и она счастливо проскочила дальше, к тропинке вдоль забора над крутым склоном.


Водонапорная башня прошла впритирку к огню, на фоне темнеющего неба она казалась пламенеющей палицей.


Тропинка оборвалась вниз: Анна наполовину поехала, наполовину покатилась по склону, обдирая ладони о кустарник. Башня замерла над обрывом, смоляная в алеющем контровом свете.


Её ржавый голос заревел сиреной и на этот призыв сквозь чёрное небо уже опускалось на город что-то огромное, почти невидимое, сотканное из дыма и мрака.


Анна бежала, стараясь не смотреть на близкую реку. Тропинка петляла под ногами, саднили отбитые колени и ладони, сбитое дыхание заставляло платить нестерпимой болью за каждый глоток воздуха.


Мглистые щупальца опустились до самой земли и теперь подслеповато но споро нашаривали беглянку между деревьев.


Заветное место Анна чуть не пропустила в наступившей тьме.


Квадрат из разноцветных крышечек, аккуратно вдавленных в землю. Полсотни по каждой стороне. Число на Ратуше было связано с этим квадратом через дюжину проделанных Анной логичных и понятных ей преобразований. По ту сторону квадрата был последний щелчок. Не мог не быть.


За предыдущие экспедиции Анна успела перебрать почти все способы совместить число с квадратом. Теперь в её списке оставалось всего два.


Она отсчитала по крышкам справа налево и сверху вниз первое простое число, которое было больше числа с Ратуши и выковыряла соответствующую крышечку из земли. Затем, Анна достала из внутреннего кармана куртки чекушку «Чёрного рыцаря», вставила крышку от неё на освободившееся место в квадрате и залпом опустошила бутылку.


Последним, что она заметила были стремительно окружающие её мглистые протуберанцы.

Когда тьма рассеялась, Анна обнаружила себя там, где начала своё путешествие: у гранитной стелы, увенчанной двуглавым орлом.


Вокруг стояла торжественная тишина. Воздух был прозрачен и недвижим. Каждый лист на деревьях и на земле был окрашен в свой собственный, неповторимый оттенок золотого.

Мир, облачённый в парчу, почтительно расступался вокруг Анны.


Она медленно обошла стелу. Пушки по углам почтительно блестели. По небу был раскатан глубокий закатный бархат.


На скамейке в конце парка сидел долговязый молодой мужчина с нелепым вихром на голове, в синей служебной куртке со светоотражающими лентами на рукавах. Он выглядел удивительно неуместным на фоне всего, что его окружало. Он выглядел так, каким запомнила его Анна в последний вечер. Павел — это был, несомненно, он — сидел с книгой, погрузившись в чтение и, по всей видимости не замечал ничего вокруг.


Анна пошла быстрее, потом побежала, слёзы бриллиантами расцветили мир перед её взором. За несколько шагов она остановилась и осторожно, шаг за шагом, приблизилась к скамейке.


Мужчина медленно поднялся ей навстречу, словно нехотя отрывая взгляд от страниц. Посмотрел на неё.


В его глазах блестели зрачки цвета ртути. Анна пошатнулась и опустилась на колени, в неотвратимо тускнеющее золото. Небо, разом наполнившееся влагой и желтушным светом фонарей стремительно возносилось. Сквозь треснувшую землю и расколовшийся воздух Анна падала вниз, без мыслей, без эмоций, всё ещё ощущая ладонями холодные чугунные перила моста. Мужчина улыбнулся, разомкнул уста и поприветствовал её ржавым воем сирены.

Показать полностью
196

Аудиокнига с иллюстрациями. Хребты Безумия, глава 8

Пикабушные публичные сохранёнки - офигенная тема!


Короче, выкладывал я как-то пост про одного парня на ютубе, который делает аудиокниги с анимированными иллюстрациями по Г. Лавкрафту - Аудиокниги Г. Ф. Лавкрафта с иллюстрациями.

Парень делает действительно крутые вещи (а не как я), от которых воображение начинает работать по полной, а дух захватывает даже у меня, хотя я аудиокниги не люблю от слова совсем.


Уже второй год он делает видео по аудиокниге Г. Ф. Лавкрафта "Хребты Безумия". Всего будет 10 частей, а я их публикую на Пикабу, и все посты можно посмотреть одним готовым списком вот тут - pikabu.ru/@MorGott/saved/1379306.


А пока - последняя готовая на сегодняшний день 8 часть.

Сергей Матюхин.

Tanabe Gou.


Яростно рекомендую к ознакомлению, короче.

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: