Глава 3. Перемирие⁠⁠

Сэр Генри, рыцарь без страха и упрека, застрял в типичной хрущевке в Старых Химках. Вместо того чтобы пугать врагов звоном доспехов, он теперь эффектно появляется из клубов пара от прорванной трубы и безуспешно пытается объяснить местной бабушке, что его плащ — это не тряпка для швабры. Всё ещё пытается ходить строем, но регулярно проваливается в туалет к соседям снизу. Главным врагом рыцаря стал робот-пылесос. Сэр Генри считает его заколдованной черепахой Мерлина и каждую ночь доблестно атакует шваброй, пока тот не загоняет его под диван.

Растворившись в утреннем тумане, сэр Генри перенесся в зону призрачной привязки - хрущевку Клавдии Степановны. Его эктоплазма снова истончилась, став прозрачной и невесомой.

С тихим шелестом рыцарь просочился сквозь окно и мягко опустился на линолеум, молясь всем святым, чтобы Клавдия Степановна еще спала. Однако та уже вовсю гремела на кухне посудой.

— Вернулся, летун? — раздался зычный голос Хозяйки цитадели. — Ну-ка, иди сюда. Разговор есть.

Лорд робко заглянул на кухню, стараясь не звенеть латами. Клавдия Степановна, в бигуди и байковом халате, сидела за столом. Перед ней на табуретке лежал фамильный плащ сэра Генри, выстиранный порошком «Тайд».

Древняя ткань, веками впитывавшая запах благородных лордов, средневековых битв и костров, теперь благоухала «Альпийской свежестью». Сэр Генри прижал ладонь к шлему и тихо завыл.

— Не вой, — отрезала Клавдия Степановна. — Торчишь тут, а пользы никакой. Давай отрабатывать постой.

Раз уж дух умел замораживать молоко в холодильнике, грех было тратить такой ресурс впустую. И Клавдия Степановна назначила его главным по климат-контролю.

Теперь, когда ей хочется посмотреть телевизор в комфорте, она строго командует:

— Так, Геня, включай свой четырнадцатый век. Охлаждай помещение.

Рыцарский кодекс требует беззаветного служения Хозяйке Цитадели. Сэр Генри, рыдая призрачными слезами и утверждая, что его засмеют на грядущем Страшном Суде, благоухая «Альпийской свежестью», зависает над ней.

Через минуту по хрущевке ползет морозный туман. Сэр Генри работает лучше любого японского сплит-конденсатора. Клавдия Степановна блаженно обмахивается телепрограммой, а кот Шпиндель переезжает на соседний коврик.

Помимо функции домашнего кондиционера, сэр Генри оказался незаменим на кухне. Его латная рукавица - идеальный пресс для картофельного пюре. Одним движением кулака он превращает ведро вареного картофеля в однородную массу, трагически шепча молитвы по невинно убиенным корнеплодам.

Клавдия Степановна лишь одобрительно кивает:

— Вот что значит качество сборки доспехов. Никаких люфтов. Тебя бы к нам на конвейер в восьмидесятые — мы бы план по турбинам за три дня закрывали.

Когда в квартиру пытаются прорваться свидетели Иеговы, коллекторы или слишком наглые продавцы фильтров для воды, бабушка просто молча открывает дверь и делает шаг назад.

Из темноты коридора с диким воем и горящими зелеными глазами вылетает сэр Генри на призрачном коне. Клавдия Степановна при этом спокойно идет пить чай, приговаривая:

- Геня, сильно не пугай, инфаркт мне тут не нужен, трупы выносить тяжело!

Вечерами они сидят на кухне. Клавдия Степановна щелкает семечки и смотрит сериалы, а сэр Генри сидит напротив, аккуратно держит в прозрачной руке кружку с кипятком, чтобы остывала, и внимательно слушает рассказы о том, как в 1984 году завод перевыполнил план. Рыцарь искренне считает Клавдию Степановну могущественной королевой Химкинских земель, а она его — бестолковым, но очень вежливым внуком.

Так все и продолжалось до одного воскресного вечера, когда в гости решил прийти один из настоящих внуков Клавдии Степановны - студент-практикант Вовочка.

Больше рассказов автора здесь https://author.today/work/645919, доступ бесплатный.