Глава 15⁠⁠

- Чем тебе это нравится? - спросила Саша.

Мы посмотрели фильм "Пьянь". Сценарий писал Буковски. Я давно хотел его с кем-нибудь посмотреть. Без секса, без всех этих охов-ахов: просто с кем-нибудь посмотреть фильм Буковски и про Буковски.

- В нем есть смелость, - немного подумав, ответил я. - В этом фильме, в этих людях. Мне это созвучно. Мир больше не может мне диктовать, как жить, чтобы чувствовать себя хорошо. Какие вещи иметь, чтобы чувствовать себя хорошо. Сколько зарабатывать, чтобы чувствовать себя хорошо. Куда ходить...

- Ладно, я поняла, - перебила Саша. - Только при чем тут мир? Ты же обустраиваешь свою жизнь. Работаешь для того, что тебе нужно.

- Да? Ну смотри, я живу в подвале, не работаю, у меня нет крутой тачки, вообще нет машины и нет возможности съездить в хороший отпуск, куда-нибудь в горы или на море. Но я своей жизнью доволен. Мне она нравится. Как думаешь, что мне на это скажет тот, кто стремится к большему или имеет намного больше?

- Что ты не способен добиться большего, поэтому от него отказываешься.

- Видишь, как быстро ты нашла ответ. Это у нас в голове, - сказал я, приставив указательный палец к виску. - Но я не даю себя наебать. Я не ведусь на это.

- То есть ты отрицаешь свое бессилие?

- Вовсе нет. Я признаю, что не могу добиться большего.

- Тогда я не понимаю...

- Но, раз я этого не могу, значит, я этого не хочу. Если бы я хотел, скажем, заниматься бизнесом, я бы занимался бизнесом. Насколько успешно - это другой вопрос.

- Есть люди, у которых не получается или получается плохо, и они бросают. И говорят потом, будто им большего и не надо.

- Если им от этого плохо, значит, они вруны.

- Тебе не плохо?

- Нет.

- Ты принимаешь себя и мир?

- Мне насрать. У меня есть то, что есть. Если чего-то нет или не получилось - ничего страшного. Будь у меня желание усраться, чтобы получить что-то, я бы усрался. Но его нет. Я понимаю, что любое достижение, приобретение или даже стремление - всего лишь удача.

- Поясни, - сказала она с сомнением.

- Человеку повезло родиться со способностями к чему-то. Повезло родиться и жить в среде, которые подтолкнули и позволили развить эти способности. Повезло, что эти способности, будучи развитыми, оказались востребованными на рынке. Повезло, что вообще дожил до того, как пришел к успеху, а не стал жертвой болезни, нападения, катастрофы или просто трагической случайности. И такого везения, которое складывается в успех или провал - очень много, причем о многом мы даже не думаем, не замечаем его.

- Фрейдом запахло, - улыбнулась Саша.

- Я с Фрейдом согласен в том, что свободы воли не существует, - одобрил я. - Человек может быть успешным, талантливым и зарабатывать много денег. А может быть бомжом. Первого хвалить не за что, второго - винить. Их счастье распределила удача.

- Какая-то философия самоуспокоения, если честно.

- Будь я богат, ты бы сказала так же?

Саша наморщила лоб.

- Пожалуй, нет, - ответила она честно. - Я бы решила, что ты из скромности принижаешь свои заслуги.

- Вот видишь. Так мы и судим о людях - по их достатку. Мне как-то одна знакомая заявила, что Оксимирон во всем умнее меня. Это когда я ей сказал, что он лучше меня разбирается в музыке. А она мне: "Я думаю, во всем лучше". А почему? Потому что я простой менеджер, а он - популярный богатый репер. Как будто богатство и слава делают человека умнее и эрудированнее.

- Чем закончился спор?

- У нее хватило ума признать, что она не права.

Малолетка слезла с кровати. Я смотрел, как она двигается взад-вперед по прихожей-кухне.

- Твои слова, может быть, и верны, - тараторила Саша, - но какой в них практический смысл? Человеку все равно надо обустраивать свою жизнь, иначе страданий не избежать. Вот ты, - Саша остановилась, смотря на меня. - Ты спрятался в своей философии, спрятался в этом подвале от мира. Сейчас тебе хорошо. А потом? Ты сможешь так жить всю жизнь? У тебя хватит на это средств?

Я покачал головой.

- Вот видишь! Я не знаю, сколько у тебя денег, но они рано или поздно закончатся. Да-да, я уже вижу, что ты хочешь сказать, - нетерпеливо остановила она меня. - Что все однажды закончится, что надо жить в моменте. Но ответь на прямой вопрос: разве тебе не будет тяжело, когда деньги кончатся? Ты снова окажешься в эпицентре борьбы за существование. Будешь потеть на паршивенькой работенке. Скорее всего - за копейки. А за нормальные деньги тебе придется вкалывать так, что сам им будешь не рад. И так до тех пор, пока общество не выкинет тебя на помойку. Ты будешь старый, больной, измотанный, озлобленный и никому не нужный. Разве тебе не страшно?

Я попробовал засмеяться, но у меня не вышло.

- Тебе бы писать ужастики, - сказал я.

- Ты себе создал мир, в котором живешь, ни о чем не думая, - не унималась Саша. - Ты закрылся от завтрашнего дня. Но завтрашний день придет, независимо от того, ждешь ты его или нет.

- Умеешь ты подбодрить, - сказал я мрачно. - Конечно, я спрятался. Конечно, я боюсь жизни. Боюсь всего того, что человеку приходится делать, чтобы ему было, что есть, где жить и во что одеваться, - сказал я словами Буковски. - Но пока что мой холодильник полон, у меня есть квартира и есть одежда. Я не желаю жить, как один мой приятель, который в свои выходные дни ходит мрачный и депрессивный, потому что в понедельник ему опять на работу. Я приму будущее, когда оно постучится в дверь. Снова отведаю всю ту боль, которую причинит мне борьба за существование. Но срать в свой карман сейчас я не буду. Сейчас моя жизнь прекрасна. Я наслаждаюсь ею. Это время - мое!

Малолетка упала на кровать, уставившись в потолок неморгающими глазами.

- Я не понимаю... Тебе страшно, но ты все равно ничего не делаешь...

- Пока не делаю, мне не страшно.

- Ты в потоке. Ты в броне. Но мир разобьет ее.

- Тогда мне придется искать работу. Вставать в семь утра, куда-то ехать, выполнять чьи-то дурацкие поручения. Я буду недоволен, что мне опять приходится заниматься этим. И однажды, накопив денег, я снова уйду.

- И однажды ты станешь старым и непригодным для неквалифицированной работы.

- Да.

- Ты будешь жить на жалкую пенсию. Будешь попрошайничать.

- Вероятно.

- И ты умрешь.

- Как и все.

- Почему эти женщины спят с тобой?

- Они прыгают в постель прежде, чем узнают, что у меня в голове. Да им от меня и не надо большего.

Вообще-то она симпатичная, решил я. Плоская, как доска, но чего уж там. Я подполз к ней, навис над ней. Она по-прежнему не моргала. Я взял ее ладонью за талию и поцеловал в губы.